ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она считала, что сила мускулов мужчины обратно пропорциональна возможностям его мозга.
— Вам следовало сказать мне, — произнес он тихо, но твердо.
— Зачем? Я уже сказала, что эти деньги не имеют никакого отношения к смерти Эдди. Если вы не были готовы поверить этому, как же мне ожидать, что вы поверите в еще большую сказку?
— Это не сказка.
Она пожала плечами:
— Довольно близко к ней. Я передала деньги отцу Ронделлу наличными, не взяла никакой расписки, позаботилась о том, чтобы рядом не было свидетелей, и первым условием денежного пожертвования поставила анонимность. Если вам нужно документальное подтверждение того, куда ушли деньги, я не могу вам его предоставить.
— Слова священника вполне достаточно.
— Да, но предполагалось, что он ничего не скажет.
Гриффин улыбнулся:
— Каюсь. Оставив в стороне свою добрую католическую веру, я в некотором роде надул его — обманом выманил правду.
— Вы надули священника?
— Ну да, с благой целью. Я стремился доказать невиновность одной женщины.
Джиллиан фыркнула:
— Не увиливайте.
— Строго говоря, я не могу приписать себе одному честь этого поступка. Фитц подсказал мне поговорить с отцом Ронделлом. Так что я подошел к нему и сказал: мне нужно подтверждение того, что вы пожертвовали деньги сыну Эдди Комо. Он был очень тронут и в самых чувствительных выражениях поведал о вашей щедрости, составившей двадцать тысяч фунтов. Похоже, у Эдди-младшего появился ангел-хранитель.
— Он не виноват в том, что сделал его отец. Тогда он еще даже не родился.
— Таня тоже не знает об этом?
— Никто не знает.
— Даже «Клуб непобежденных».
— Даже «Клуб непобежденных».
— Но почему, Джиллиан?
— Не знаю, — призналась она. — Просто... Триш погибла. Кэрол в ужасном состоянии. Мег не может вспомнить свое прошлое. Я... ну, в общем, у меня тоже свои проблемы, не так ли? В прошлом году, когда полиция наконец арестовала Эдди, я надеялась, что почувствую себя лучше. Отомщенной, что ли, удовлетворенной... Но ничего подобного не случилось. Потому что Триш как была, так и осталась мертва, Кэрол по-прежнему издергана, а к Мег не вернулась память. А потом мы видим изображения беременной подруги Эдди, и я думаю: вот еще одна жертва. Ребенок, оставшийся без отца. Еще одна поломанная жизнь. Мне показалось, что это слишком. — Джиллиан покачала головой. — Очень хотелось почувствовать, что после всего этого останется хоть что-то хорошее. Мне необходимо было почувствовать, что хоть кто-то избежит в жизни тяжких ошибок. Потому что, Бог свидетель, мы уже не сможем.
— Итак, вы основали трастовый фонд для сына Эдди.
Она пожала плечами:
— Я просила детектива Фитцпатрика указать мне на кого-нибудь близкого к семье Комо. Он назвал мне отца Ронделла. С тех пор отец Ронделл взял это дело в свои руки.
— Но вы держали его в секрете.
— Я не была уверена, что мисс Клемент приняла бы деньги, узнав, откуда они.
— А почему вы не сказали Мег или Кэрол?
— Едва ли им это понравилось бы. К тому же их это вовсе не касается, не так ли? Это мои деньги. Мое решение.
Гриффин усмехнулся:
— Вам нравится вести себя именно так. Быть командным игроком, пока это вас устраивает, но вновь превратиться в индивидуалиста, как только это начинает вас стеснять.
Она посмотрела на него:
— Как вы узнали, что я здесь?
— Блестящая работа сыщика.
Джиллиан снова фыркнула. Гриффин поднял правую руку:
— Слово скаута. То, что я нашел вас, — мое наивысшее достижение на сегодняшний день. Ну, если не считать, что я выяснил, куда ушли ваши деньги, но это уж заслуга Фитца. Между тем после беседы со священником мне захотелось получить подтверждение произведенной финансовой операции. Находясь при этом в здравом уме, я сообразил, что вы едва ли откликнетесь на мой звонок. Поэтому я решил, что мне нужно повидать вас лично. И тогда я начал думать: будь я Джиллиан Хейз, где бы я был именно сегодня, когда пресса наступает мне на пятки? Я прикинул, что вы не выйдете на работу, потому что не пожелаете превратить свой офис в цирк с участием СМИ. Затем по тем же соображениям я отмел ваш дом — ваше появление там подвергло бы ваших близких нашествию прессы. Наконец, признаюсь, я совершил ошибочный маневр, попытавшись отыскать вас на могиле сестры. Замечу кстати, что трое журналистов уже держат это место под прицелом.
Джиллиан взглянула на него с любопытством.
— Сначала я хотела поехать туда. Однако, заметив репортеров, повернула обратно.
— Именно, — кивнул Гриффин. — Тогда меня осенило. Как всякий добропорядочный житель Род-Айленда, вы должны иметь дом на побережье. Поэтому я провел изыскания в имущественных архивах Наррагансета. На ваше имя — ничего. Тогда я посмотрел на имя вашей матери. Ну а остальное, как говорится, уже достояние истории.
— Понимаю. Действительно блестящая детективная работа. Тогда ответьте: кто убил Сильвию Блэр?
— Не в бровь, а в глаз! — поморщился Гриффин.
— Я вовсе не хочу быть жестокой. Во всяком случае, пока.
— Вы начинаете сомневаться в виновности Эдди, Джиллиан?
— Не знаю.
— Это то же самое, что «да». Можно? — Гриффин указал на три ступеньки, ведущие на деревянный настил крыльца. Джиллиан замешкалась в нерешительности. Кивнуть значило бы пригласить его. Он присядет, станет частью ее тайного убежища, а у нее и без того осталось так мало личного, неприкосновенного. Возможно, он даже сядет рядом с ней. И может, она опять почувствует исходящее от его тела тепло, поймает себя на том, что смотрит на эти мускулистые руки.
Когда сегодня ночью у нее вдруг подкосились ноги... Когда он подхватил ее и обнял, помогая устоять на ногах и заслоняя от любопытных глаз соседей... Джиллиан помнила, как ощутила тогда исходящее от него тепло. Помнила ощущение его рук, так легко удерживающих тяжесть ее тела.
Твердость его взгляда, пока он ждал, когда она вновь соберется с силами.
Джиллиан ненавидела себя за то, что все это пришло ей на ум.
Она отодвинулась от ступенек на противоположный край мостков. На ней был все тот же темно-синий костюм, что и утром, и было трудно идти по дощатому настилу на высоких каблуках. Джиллиан села на деревянную скамью. Потом наконец кивнула.
— Хорошо здесь, — заметил сержант Гриффин, поднявшись по ступенькам. — Великолепный вид.
— Моя мать купила этот домик двадцать лет назад, еще до того, как Наррагансет стал нынешним Наррагансетом. — Она махнула рукой в сторону высоченных домов, окружавших сейчас ее владения. — Теперь уже нет больше пляжных домиков — одни замки.
— Никогда не подумывали возвести нечто подобное?
— Если бы мы строились вширь, то потеряли бы часть пляжа. Если бы надстроились, то загородили бы вид домам по ту сторону улицы. А что бы мы приобрели? Более просторную кухню, более роскошную спальню? Моя мать купила это место не ради кухни или спальни. Она купила его ради пляжа и вида на океан.
— У вас поразительно здравый взгляд на вещи.
— Я дочь эстрадной певицы, вы разве забыли? Ничто так не приучает к здравомыслию, как воспитание в клубной среде.
— Каждая ночь в новой гостинице?
— Примерно так. — Она склонила голову набок. — А вы?
— Коренной родайлендец. Всю жизнь провел здесь. Моя мать готовила лучшую солонину с капустой, а отец может перепить человека втрое больше себя, так что тот свалится под стол. Можно сказать, что вы не видели жизни, если не бывали ни на одном из наших семейных сборищ.
— Выросли в большой семье?
— Три брата. Двое, кстати, стали судебными приставами. Кажется, мы работаем в полиции с тех пор, как существуют копы. Если вдуматься, это самое подходящее занятие для ирландцев. Никто не знает лучше нас, как ввязаться в заварушку. Стало быть, мы лучше всех способны постичь логику преступника. — Гриффин хищно улыбнулся.
Джиллиан ощутила стеснение в груди, сильнее вцепилась в край деревянной скамьи и, отвернувшись, стала смотреть вдаль.
— Джиллиан, по вашим словам, во время голосового опознания вы с Кэрол свели количество подозреваемых к двум. Расскажите, что привлекло ваше внимание в этих двух.
— Я не понимаю.
— Почему вы остановились на тех двух мужчинах? Что заставило заострить внимание именно на них?
— Они... у них голоса были похожи.
Гриффин подался вперед, положив локти на колени. Его голубые глаза потемнели и были сейчас предельно внимательны и серьезны. Предельно остры и пронизывающи. Джиллиан задрожала, сама не понимая почему.
— Вспомните хорошенько, Джиллиан. Сделайте глубокий вдох, освободите голову от посторонних мыслей. Вы в комнате для проведения опознаний. Комната затемнена, и в нее один за другим входят мужчины и говорят в микрофон. Вы вслушиваетесь в голоса. Один из них кажется похожим. Затем — второй. Почему именно эти два голоса?
Джиллиан сосредоточенно склонила голову набок. Кажется, теперь она поняла. Поэтому прикрыла глаза, подняла лицо, подставляя его теплым солнечным лучам, и позволила сознанию унестись назад, в ту темную тесную комнату, где стояла рядом с окружным прокурором и детективом Фитцпатриком, вновь с содроганием предвкушая, что снова услышит тот голос, и зная, что должна услышать его. Два голоса. Два низких голоса, звучащих на редкость ровно и безжизненно и произносящих специально написанную для них фразу: «Я тебя урою, сука».
— Это были глубокие, низкие голоса.
— Отлично.
— Они... у них был акцент. — Глаза ее вдруг расширились. — То, как они произносили «урою». Не «урою», а больше похоже на «орою». Ну, вы знаете этот сиплый род-айлендский выговор.
— Крэнстонский, — уточнил Гриффин.
Она кивнула:
— Да. Пожалуй, именно крэнстонский.
— Комо вырос в Крэнстоне.
— Значит, все правильно, — с облегчением вздохнула она.
— Джиллиан, множество мужчин выросли в Крэнстоне. И большинство из них коверкают английский язык, даже по меркам Род-Айленда. Тем не менее мы все равно не имеем права арестовывать их только за это.
— Но... Хорошо, но ведь остается ДНК.
— Да, — согласился Гриффин. — Остается ДНК. Что сказал вам об этом Д'Амато?
Она пожала плечами:
— Что это имеет решающее значение. Он отослал пробы в Виргинию, и там подтвердили, что образцы, взятые с места преступления, соответствуют образцам, взятым у Эдди Комо с точностью примерно один к количеству жителей всей Земли, помноженному на триста миллионов. Как я понимаю, это большая редкость — получить такую степень совпадения. Он весь сиял от возбуждения.
— И он вам это сказал? Всем троим?
— Да! — вызывающе вскинула подбородок Джиллиан.
— И это убедило всех троих, весь ваш «Клуб непобежденных», в том, что Комо и есть Насильник из Колледж-Хилла?
— Сержант, это убедило Д'Амато и детектива Фитцпатрика в том, что Эдди — Насильник из Колледж-Хилла. И я уверена, что, если бы судебный процесс состоялся, это убедило бы и жюри присяжных.
— А как же парень из «Блокбастера»?
— А что парень? Кэрол сама толком не знала, в какое точно время подверглась нападению. Уж вам придется простить ее за то, что, когда ее зверски насиловали, она не догадалась посмотреть на часы.
— Джиллиан... — Гриффин помедлил в нерешительности. Задумчиво соединил пальцы домиком. У него были длинные тонкие пальцы. Узловатые и мозолистые, вероятно, от поднятия тяжестей. Со стертыми костяшками, иссеченные застарелыми шрамами и свежими царапинами. Сильные. Жесткие. — Джиллиан, с тела вашей сестры тоже брали пробы?
Она опустила глаза. Ей пришлось сделать глотательное движение, чтобы смочить вмиг пересохший рот.
— Да.
— Значит, он... еще до вашего прихода...
— Да.
— Простите.
— Я опоздала, — сказала Джиллиан без особой связи с предметом разговора. — Я должна была прийти на час раньше, но не смогла... Всякая ерунда на работе. Потом еще пробки на дорогах, и никак не могла найти место для парковки. Так что, пока я кружила по городу, мою сестру в это время... Я опоздала.
Гриффин ничего не сказал, но Джиллиан и не рассчитывала ничего услышать. О чем тут говорить? Она не приехала вовремя, и на ее сестру напал насильник. Она не могла найти парковку, и сестра умерла. Опоздание не может служить оправданием.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

загрузка...