ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ну, не то чтобы совсем плох, но отмутузили его, похоже, будь здоров. Нос сломали. Может, и челюсть тоже. В общем, его забрали в больницу.
Я нахмурился.
– Кто-нибудь мог войти или выйти?
– Нет, – заявил Нельсон, и на этот раз в голосе его не прозвучало ни тени сомнения. – Эта чертова дверь только что не визжит всякий раз, когда ее открывают.
– Но ведь кто-то мог войти вместе с Пеллом, – предположил я.
– Войти, может, и мог, – согласился он. – Но…
– Знаю, знаю, – кивнул я. – Все равно бы ему пришлось открывать дверь, чтобы выйти. – Я задумчиво потер подбородок. – А если кто-то придержал дверь?
– В фойе было полно народа. При открытой двери слышны голоса оттуда, – возразил Нельсон. – И прямо за дверью стоял коп. Собственно, он первый и прибежал.
Я хмыкнул.
– И за отсутствием других подозреваемых все повесили на тебя.
Нельсон хмуро кивнул.
Я подумал немного и снова повернулся к нему:
– Как ты думаешь, что случилось?
Он решительно покачал головой.
– Не знаю. Должно быть, кто-то ухитрился каким-то образом попасть туда и выбраться обратно. Может, через вентиляцию или еще как.
– Угу, – кивнул я. – Должно быть, так.
Нельсон покосился на часы и поперхнулся.
– Черт! Мне надо в аэропорт. Через тридцать минут я должен встречать Дарби и отвезти его в гостиницу.
– Дарби? – переспросил я.
– Дарби Крейна, – объяснила Молли. – Продюсера и режиссера ужастиков. Почетного гостя «Сплеттеркона».
– Я мог видеть что-нибудь из его опусов? – поинтересовался я.
– Возможно, – кивнула Молли. – Вы «Жатву» видели? Ну, где еще то самое Чучело.
– Э… – Я порылся в памяти. – Это там, где оно проламывается сквозь стену монастыря и пожирает монахинь? А библиотекарь поджигает библиотеку и сам сгорает вместе с ним?
– Оно самое.
– Ха, – сказал я. – Неплохо. Но я в жизни и пострашнее видал.
– Прошу прощения, – вмешался Нельсон, – но мне действительнонадо рвать когти.
При этих его словах у тротуара остановилось такси. Я огляделся по сторонам – моя ненавязчивая тень никуда не делась.
Мыш испустил почти неслышный рык.
Тень не лезла на глаза, но и не делала особенных попыток спрятаться, из чего следовало, что это вряд ли убийца. Наемный киллер делает все, что в его силах, чтобы остаться невидимкой, – ну, по крайней мере пока клиента не отвезут в морг. Но, конечно, он мог бы действовать и с точностью до наоборот. Впрочем, если я ожидал бы каждой раз подобной подлянки, я бы довольно скоро окончательно съехал с катушек.
Скорее всего ему – кем бы он ни был – полагаюсь просто следить за мной. Раз так, лучше держать его в поле зрения, а не пытаться сбросить с хвоста. Спокойнее знать, где он находится, чем терзаться неизвестностью. Что ж, поиграем: пусть смотрит на здоровье, а я, может, пойму, что он там задумал. Я кивнул сам себе и шагнул к такси; Мыш не отставал от меня ни на шаг.
– О'кей, дети, – бросил я через плечо. – Марш в машину.
Мы с Мышом залезли на заднее сиденье. Молли, не оставив Нельсону ни малейшего выбора, села вперед, рядом с водителем. Нельсон занял место рядом со мной.
– Который? – спросил я у него.
– О'Хара.
Я ретранслировал это водителю, и мы поехали в аэропорт. Время от времени я поглядывал назад – тень держалась за нами на некотором отдалении, и фары ее следовали позади до самого О'Хара. Мы доставили Нельсона туда как раз вовремя, чтобы он успел встретить своего короля фильмов категории «Б», и он выпрыгнул из машины едва ли не на ходу. Молли отворила дверцу, чтобы выйти за ним следом.
– Постой, – сказал я. – Ты остаешься.
Она оглянулась на меня через плечо и нахмурилась.
– Что еще?
– Нельсон на свободе, он рассказал мне, что случилось, и успел встретить этого своего Дарби Крейна. Мне кажется, я полностью исполнил все, что обещал.
Ей очень шло хмуриться.
– Да. И что?
– То, что теперь твоя очередь. Закрой дверцу.
Она покачала головой.
– Гарри, разве вы не видите, ему грозит какая-то опасность? И ведь он не верит в… – Она покосилась на таксиста. – Ну, вы понимаете.
– Может, грозит, – сказал я. – А может, и нет. Я заеду сегодня к вам на этот ваш конвент и посмотрю, не было ли в нападении на мистера Пелла чего-то сверхъестественного. Сразу же после того, как мы поговорим с твоими родителями.
Молли побелела.
– Что?
– У нас уговор, – напомнил я. – И я считаю, Молли, что нам необходимо повидаться с ними.
– Но… – пробормотала она. – Но ведь не меня же пришлось из тюрьмы вытаскивать.
– Могла бы подумать об этом, прежде чем со мной договариваться.
– Не поеду я туда, – заявила она, скрестив руки на груди. – Не хочу и не поеду.
Мне даже не понадобилось прилагать особых усилий к тому, чтобы голос и лицо у меня сделались ледяными как айсберг.
– Мисс Карпентер, у вас имеются хоть малейшие сомнения в том, что я в состоянии отвезти вас туда – вне зависимости от того, хотите вы того или нет?
Перемена в моем голосе, похоже, изрядно ее потрясла. Секунду-другую она смотрела на меня, шевеля губами, не в силах издать ни звука.
– Я отвезу тебя к ним, – сказал я. – Потому что это самое разумное, что можно сделать. Самое правильное. Ты сама согласилась, и клянусь небом и землей, если ты попытаешься ускользнуть, я упакую тебя в поролон, перетяну скотчем и пошлю к родителям по почте.
Она глядела на меня, моргая, в полнейшем потрясении.
– Я тебе не папа и не мама, Молли. Я сейчас вообще не самый приятный собеседник. Ты уже злоупотребила моим хорошим к тебе отношением – оторвала от работы, от которой, возможно, зависят чьи-то жизни. Из-за твоих дурацких штучек я не смог помочь людям, которые действительнонуждались в моей помощи. Которые, возможно, пострадали или погибли. – Я придвинулся к ней, и она чуть отпрянула, избегая смотреть мне в глаза. – Так что кончай валять дурака и садись в машину.
И она села.
Я продиктовал водителю адрес и, зажмурившись, откинулся на спинку сиденья. Я не встречался с Майклом… сколько? Года два, если не больше. О чем я жалел. Ну конечно, не видеть Майкла означало не видеть и Черити, о чем я нежалел. И вот я ехал к ним на такси с их дочерью. Черити это наверняка понравится не больше, чем мне, скажем, чистить Мыша после прогулки в непогоду. Полагаю, с ее точки зрения одно мое присутствие в непосредственной близости от ее дочери приравнивалось к гнусным мыслимым и немыслимым домогательствам.
Знак на моей сожженной ладони горел и зудел. Я почесал его сквозь перчатку, но это не помогло. Снимать перчатку я боялся. Стоило Майклу увидеть знак или каким-либо другим образом ощутить присутствие у меня в голове Ласкиэли, и он вполне мог бы отреагировать в духе жены – это не принимая в расчет естественного отцовского стремления оградить свою… скажем так, созревшую дочь от посторонних посягательств.
В общем, я ожидал красочных фейерверков. Вот уж свезло так свезло.
Ну и – если допустить, конечно, что я останусь жив, – мне предстояло потом ехать на фестиваль ужастиков, на котором, вероятно имело место нападение потусторонних сил, таинственный наблюдатель следовал за мной по пятам, а тот тип в «крайслере», возможно, оттачивал мастерство вождения в ожидании нашей следующей встречи.
Развлекаться так развлекаться.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Я попросил водителя не выключать счетчик и зашагал к дверям дома Карпентеров. Пока мы пересекали лужайку-палисадник, Молли оставалась спокойной, отрешенной и не произнесла ни слова. Спокойно поднялась на крыльцо, спокойно подошла к двери – и только когда я позвонил, вдруг взмокла как мышь.
Что ж, приятно сознавать, что не одного меня предстоящий разговор с Майклом пугает до усеру. Впрочем, если я не буду затягивать беседы и не позволю Майклу слишком уж ко мне приближаться, возможно, он и не заметит сидящего во мне демона. Может, и пронесет.
Стоявшая рядом со мной Молли передернула плечами и порывистым движением взбила волосы. Потом оправила старательно изорванную юбку и скривилась при взгляде на свои башмаки.
– Как по-вашему, не слишком грязные?
Пару секунд я молча открывал и закрывал рот.
– У тебя, – произнеся наконец, – пара татуировок выставлена на всеобщее обозрение, и чтобы наколоть их, ты, возможно, использовала поддельное удостоверение личности. Твоего пирсинга достаточно, чтобы свести с ума любой уважающий себя металлодетектор, и понацепляла ты его себе на такие места, о существовании которых тебе по расчетам твоих родителей не положено даже догадываться еще пару лет. Одета ты как подруга Франкенштейна – если у него, конечно, была подруга легкого поведения, – и волосы у тебя таких цветов, какие я прежде видел только у сладкой ваты. – Я снова повернулся лицом к двери. – На фоне всего этого я бы на твоем месте не слишком переживал из-за нескольких пылинок на башмаках.
Краем глаза я видел, как беспокойно переминается с ноги на ногу в ожидании, пока откроется дверь, Молли.
– Молли! – взвизгнул детский голос. В дверном проеме мелькнуло что-то розовое, послышался счастливый писк, и Молли крепко обняла одну из своих младших сестер.
– Здорово, Хоббит! – Подхватив девицу под коленки. Молли подняла ее в воздух вверх тормашками. Та испустила восторженный визг, Молли перевернула ее в нормальное положение и поставила обратно на пол. – Как вы тут?
– Теперь у нас старший Дэниел, – ответила девица, – и он хуже тебя. Все время кричит. А чего это у тебя волосы синие?
– Эй, – вмешался я. – Там еще и розовые есть.
Только тут девица – златокудрый ангелочек лет шести-семи – заметила меня и спряталась за старшую сестру.
– Ну, Хоуп вы помните, – сказала Молли. – Хоуп, поздоровайся с мистером Дрезденом.
– Меня зовут Хоббит! – гордо заявила девица и спрятала лицо на плече у Молли.
Дом тем временем ожил, в нем послышались топот и детские голоса. Наверху зажегся свет, толпа Моллиных братьев и сестер скатилась по лестнице и бросилась к двери.
Первыми поспели две девочки, старшие сестры Хоуп. Обе с визгом бросились Молли на шею.
– Билл, – приветствовала меня младшая из двух. – Заглянул в гости наконец.
– Меня вообще-то Гарри зовут, – поправил я. – И я тебя помню. Аманда, так?
– Я-то Аманда, – осторожно согласилась она. – А Гарри у нас уже есть. Значит, ты будешь Билл.
– А это Алисия, – представила Молли другую, такую костлявую и долговязую, какой была сама, когда мы с ней познакомились. Правда, имелись и отличия: более темные волосы и очень серьезный взгляд из-под очков в черной оправе. – Она у нас следующая по старшинству. Ты ведь помнишь мистера Дрездена, правда, Пиявка?
– Пожалуйста, не называй меня Пиявкой, – отозвалась та терпеливым тоном человека, миллион раз повторявшего эту фразу и рассчитывающего повторить ее еще миллион раз. – Добрый вечер, сэр, – сказала она мне.
– Привет, Алисия, – кивнул я.
Похоже, то, что я назван ее настоящим именем, установило между нами некоторое взаимопонимание – во всяком случае, она отозвалась заговорщицкой улыбкой.
Следом подошли двое мальчиков. Старший, пожалуй, мог бы уже сдавать на водительские права. Второй пребывал в рискованной возрастной зоне между окончанием начальной школы и появлением прыщей. Обоих отличали темные Майкловы волосы и серьезное выражение лица. При виде Молли младший едва не бросился к ней, но взял себя в руки и только осторожно обнял ее. Старший сложил руки на груди и нахмурился.
– Мой брат Мэттью, – представила Молли младшего.
Я кивнул ему.
– Где ты пропадала? – спросил старший. Он так и стоял, хмуро глядя на нее.
– Рада видеть тебя, Дэниел, – ответила она. – Ты ведь знаком с мистером Дрезденом?
Он вежливо кивнул мне и снова повернулся к Молли.
– Я не шучу. Ты же просто слиняла. Ты хоть представляешь, как это изгадило здесь все?
Губы у Молли сжались в упрямую линию.
– Ты ведь не думаешь, что я ушла за просто так, от нечего делать, нет?
– Там, где ты живешь, вечный Хэллоуин? – не сдавался Дэниел. – Ты хоть на себя посмотри. Мать развопится…
Молли шагнула вперед и почти силком сунула Хоуп на руки Дэниелу.
– Можно подумать, она вообще делает что-нибудь еще. Разве этим двоим не положено быть в кровати?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71

загрузка...