ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Мёрфи представлялась такой, как всегда, когда я смотрел на нее зрением:она оставалась почти сама собой, только немного яснее; глаза ее сияли, и одета она была в псевдоангельский хитон белого цвета, но испачканный кое-где кровью и грязью сражения. Под левой рукой у нее висел короткий прямой меч, клинок сиял ослепительно белым светом – я-то знал, что на этом месте у нее находится наплечная кобура. Она посмотрела на меня, и я разглядел смутно маячившие черты ее физического лица. Лицо это оставалось непроницаемым, словно маска, но она улыбнулась мне – словно осветила лучом солнца. Сквозь маску физического лица я видел жизнь, эмоции.
Я отвел от нее взглядпрежде, чем мы успели заглянуть друг другу в душу… впрочем, улыбка эта явно из тех вещей, которые я не против сохранить в памяти. Другое дело Рози.
Материальная Рози представляла собой миниатюрную, хрупкую, бледную девушку. Та Рози, которую открыл мне взгляд,выглядела совсем иначе. Бледная кожа превратилась в серую, грязную, кожистую оболочку. Огромные темные глаза сделались еще больше, и взгляд их настороженно, боязливо шарил по палате. Так оглядываются по сторонам бродячие собаки, или уличные кошки, или крысы – затравленные, отчаявшиеся в бесконечной борьбе за выживание.
Под кожей в змеящихся венах пульсировала какая-то зловещая черно-зеленая энергия, сгусток которой виднелся на сгибе локтя левой руки. Нити этой энергии тянулись к коже и заканчивались на ее поверхности десятками крошечных жадных ртов – отметин от инъекций, которые я заметил накануне. Правая рука то и дело проводила по левой, словно расчесывая надоедливый прыщ. Но пальцы ее не касались кожи. Руки окружало нечто, напоминающее рой мерцающих мошек, не позволявших ей дотронуться до этих голодных ртов. Хуже того, на висках ее темнели пятна, похожие на шрамы от ожогов, – маленькие, аккуратные черные отверстия, словно кто-то продернул сквозь ее голову докрасна раскаленную иглу. Вокруг этих ранок запеклась призрачная кровь, но, судя по широко раскрытым глазам, сама она их даже не замечала.
Какого черта? Мне приходилось уже видеть жертв нападений на душу, и вид они всегда имели не из приятных. Обыкновенно они выглядели так, как если бы на них напала акула… или разъяренный медведь. Таких повреждений, как у Рози, мне видеть еще не приходилось. Казалось, какой-то хирург-извращенец орудовал над ней лазерным скальпелем. Это на пару делений превысило прошлый рекорд гнусности… в каких уж там единицах она измеряется.
Голова начала гудеть от напряжения, и я убрал взгляд.Мне пришлось на несколько секунд привалиться к стене и помассировать виски, пока немного не полегчало.
– Рози, – обратился я к ней, оборвав Мёрфи на полуслове. – Когда вы последний раз кололись?
Мёрфи, нахмурившись, оглянулась на меня через плечо. Рози виновато покосилась на меня и тут же отвела глаза.
– О чем вы? – спросила девушка.
– Я полагаю, это героин. – Я понизил голос, но так, чтобы она меня слышала. – Я видел вчера следы у вас на руке.
– У меня диа… – начала было она.
– Ох, прошу вас, – оборвал я ее, не скрывая раздражения. – Вы меня совсем уж за дурака держите?
– Гарри, – предостерегающе начала Мёрфи, но голова моя болела слишком сильно, чтобы меня остановили чьи-либо слова.
– Мисс Марселла, я пытаюсь вам помочь. Просто ответьте на мой вопрос.
Долгое мгновение Рози молчала.
– Две недели назад, – ответила она наконец.
Мёрфи выгнула бровь, и взгляд ее вернулся к девушке.
– Я завязала, – сказала та. – Правда. То есть как только я узнала, что беременна… ну, не могу же я это делать дальше.
– Правда? – переспросил я.
Она подняла взгляд и посмотрела на меня прямо – без особой, правда, уверенности.
– Да. Я с этим покончила. И даже не жалею. Ребенок важнее.
Я прикусил губу, но кивнул.
– Ладно.
– Мисс Марселла, – сказала Мёрфи. – Спасибо, что согласились уделить нам время.
– Постойте! – окликнула нас девушка, когда Мёрфи уже повернулась к двери. – Пожалуйста. Нам никто ничего не говорит про Кена. Вы знаете, как он? В какой палате?
– Кен ваш бойфренд? – осторожно поинтересовалась Мёрфи.
– Да. Я видела, как его увозили вчера на «скорой». Я знаю, он здесь… – Мгновение Рози смотрела на Мёрфи, потом лицо ее сделалось еще бледнее. – О нет. О нет, нет, нет!
Хорошо, что я успел посмотретьна нее прежде, чем она узнала про своего парня. Воображение услужливо нарисовало мне зрелище эмоциональных ран, брызжущих кровью по мере того, как ее кромсает невидимый меч, но по крайней мере мне не пришлось видеть этого своим зрением.
– Мне очень жаль, – тихо произнесла Мёрфи. Голос ее звучал ровно, взгляд выражал сочувствие.
Именно это мгновение выбрала Молли, чтобы вернуться с чашкой кофе. Она бросила на Рози всего один взгляд, поставила чашку на стол и бросилась к ней. Рози разрыдалась. Молли села на край кушетки и обняла ее.
– Мы дадим знать, если что, – тихо произнесла Мёрфи. – Идем, Гарри.
Мыш тоже смотрел на Рози сочувственно, и мне пришлось пару раз дернуть его за поводок, прежде чем он тронулся с места. Мы вышли и направились к ближайшей лестнице. Мёрфи хотела посетить еще реанимацию, которая размешалась в соседнем корпусе.
– Я вчера не заметила у нее на руке отметин, – призналась Мёрфи. – Ты ее здорово прижал.
– Да.
– Зачем?
– Затем, что это может иметь какое-то значение. Не знаю пока какое, но может. И времени слушать, как она будет изворачиваться, у нас не было.
– Она тебе наврала, – заметила Мёрфи. – С героина так быстро не соскочить. Две недели… У нее еще не прошла ломка.
– Угу, – буркнул я.
Мы вышли на улицу и направились к соседнему корпусу. От яркого солнечного света голова разболелась еще сильнее, тротуар пошел кругом. Я остановился, чтобы глаза привыкли к свету.
– Ты в порядке? – спросила Мёрфи.
– Тяжело. В смысле, видетького-то в таком виде, – тихо ответил я. – А ведь из всех троих она, возможно, травмирована в наименьшей степени.
Мёрфи нахмурилась.
– Что ты увидел?
Я попробовал объяснить ей, на что была похожа Рози. Вышло сюрно и путано – я и сам не очень понял, что за описание у меня получилось. Не уверен, что Мёрфи осталась довольна ответом.
– Выглядишь ты ужасно, – сообщила она, когда я закончил.
– Пройдет. Только вот эта головная боль… – Я тряхнул головой и постарался дышать ровнее, накапливая силы для борьбы с болью. – Ага. Я в норме.
– Тебе удалось узнать то, на что мы надеялись? – спросила Мёрфи.
– Пока нет, – признался я. – Мне надо посмотреть и на остальных. Может, характер полученных ими повреждений наведет меня на какую-нибудь мысль.
– Но они в реанимации.
– Угу. Придется изыскать способ попасть к ним, не приближаясь при этом к кому-нибудь, подключенному к системам жизнеобеспечения. Мне понадобится минута или полторы, чтобы посмотреть на них обоих. Потом выйду. Говорить будешь ты.
Мёрфи глубоко вздохнула.
– Уверен, что справишься?
– Нет, – честно сказал я. – Но тебе от меня будет немного толку, если я не посмотрю на них. И я не могу сделать этого по-другому. Если мне удастся остаться спокойным и расслабленным минуту-другую, все обойдется.
– Но наверняка ты этого не знаешь?
– А что я знаю наверняка?
Она нахмурилась и кивнула.
– Давай-ка я пойду первой, – сказала Мёрфи. – Подожди здесь.
Я вернулся в больницу, взял стул, отволок в коридор и посидел там с Мышом и Роулинзом в уютном молчании. Откинув голову, я прислонился затылком к стене и закрыл глаза.
Голова наконец стала проходить, когда вернулась Мёрфи.
– Порядок, – вполголоса сообщила она. – Спустимся на этаж и поднимемся по служебной лестнице. Нас проводит сестра. Тебе не придется проходить мимо других палат.
– О'кей, – сказал я, вставая. – Пошли покончим с этим.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Я не стал терять время. Я включил зрение,еще поднимаясь по лестнице. Медсестра открыла дверь с лестничной площадки, и я сразу же нырнул в первую палату слева – там, где лежала в коме девушка, мисс Бектон. Я закрыл за собой дверь и поднял взгляд.
Девушке не было еще двадцати лет. Ее отличали болезненная худоба и огненно-рыжие волосы, наверняка крашеные. Она лежала на животе, повернув голову набок и глядя перед собой мутным взглядом. На спине белели бинты.
Сфокусировав на ней взгляд, я увидел и другое. Девушке безжалостно искалечили психику, и даже те немногие клочки кожи, которые оставались открытыми, сплошь покрывали фантомные раны, из которых сочились кровь и сукровица. Рот ее открылся в беззвучном крике, а под отсутствующим взглядом я разглядел выпученные от ужаса глаза. Та часть мисс Бектон, что еще оставалась в телесной оболочке, визжала.
Мой желудок судорожно сжался, и я едва успел добежать до мусорного ведерка в углу, куда меня и вырвало.
Мёрфи склонилась рядом со мной, положив руку мне на спину.
– Гарри? Ты в порядке?
Злость, сострадание и жалость боролись за первое место в моих мыслях. Сражаясь с дурнотой, я все-таки заметил, как стоявший в противоположном углу приемник-таймер включился и тут же сдох, окутавшись облачком дыма. Люминесцентные трубки на потолке замигали, реагируя на окутавшую меня под воздействием эмоций бурю магических энергий.
– Нет, – прохрипел я, борясь с новым приступом тошноты. – Я не в порядке.
Секунду Мёрфи смотрела на меня, потом перевела взгляд на девушку.
– Она…
– Она не очнется, – сказал я.
Я несколько раз сплюнул в ведерко и встал с колен. Голова снова разболелась. Перепуганные глаза девушки намертво врезались в мое сознание. Она уходила из дома развлечься. Посмотреть любимое кино. Возможно, заглянуть потом с друзьями в кафе или ресторан. Уж наверняка она просыпалась вчера не с мыслью о том, что какая-то чудовищная тварь порвет в клочья ее рассудок.
– Гарри, – очень мягко повторила Мёрфи. – Это ведь не ты сделал с ней такое.
– Блин… – прохрипел я. Она взяла меня за правую руку и с каким-то отчаянием сжала мне пальцы. – Блин, Мёрф. Я найду эту сволочь. Найду и убью.
Рука ее оставалась такой же твердой и уверенной, как и голос.
– Я тебе помогу.
Я кивнул и некоторое время не отнимал у нее руки. В этом касании не было никакого напряжения, ничего возбуждающего. Мёрфи, такая живая, настоящая, сжимала мою руку, напоминая мне, что и я жив. Каким-то образом мне удалось оттолкнуть от себя то ощущение нутряного кошмара, что переполняло девушку, изгнать его из самых непосредственных моих мыслей, и в конце концов тошнота немного отступила. Я еще раз осторожно сжал ее пальцы и отпустил.
– Идем, – произнес я все еще хрипло. – Пелл.
– Ты уверен, что тебе не нужно отдохнуть хотя бы минуту?
– Не поможет, – буркнул я, махнув рукой в сторону радио и ламп. – Надо покончить с этим и уходить.
Она прикусила губу, но кивнула и повела меня в палату, расположенную напротив первой. Мне ужасно не хотелось делать этого, но я снова включил зрениеи сосредоточился, входя в палату Кларка Пелла.
Пелл оказался старым хрычом, сработанным из сапожной кожи и хрящей. Одна рука и обе ноги в гипсе, растяжки… Половина лица представляла собой чудовищно распухший багровый синяк. К носу тянулась трубочка от кислородного аппарата. Из-под обмотавших голову бинтов торчали клочки седых волос. Один глаз опух настолько, что почти не открывался. Зато второй был открыт и пристально смотрел на нас.
Раны его, скрытые от глаз физической оболочкой, оказались почти такими же жуткими, как у девушки. Его безжалостно избили. Фантомные синяки и ссадины покрывали морщинистую кожу, изломанные кости придавали телу неестественные очертания. Но я увидел в этом старике еще кое-что. Под слоем сапожной кожи и хрящей имелся еще слой сапожной кожи и хрящей. И стали. Старого хрыча жестоко избили, но такое с ним случилось не впервые – как в физическом, так и в духовном смысле. Старикан-то оказался бойцом. Он был напуган, но он был еще и разозлен.
Кто бы с ним это ни проделал, он не получил того, чего хотел, – в отличие от случая с девушкой. Когда нападение не вызвало того страха, какого ожидалось, преступнику пришлось ограничиться физическим насилием. Старикан выстоял, хоть и не мог противопоставить этому ничего, кроме жизненной закалки и упрямства.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71

загрузка...