ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я не виню вас за то, что вам страшно. Кто бы не испугался на вашем месте?
– Эй! – окликнул я его, цепляясь за последние соломинки. – Позвоните Белому Совету. В крайнем случае они могут замолвить за вас словечко.
Крейн рассмеялся.
– Уже позвонил, – сказал он.
Во мне шевельнулась надежда. Если Совету известно, что я попал в беду, может, они и сумеют сделать что-нибудь. Может, они уже в пути. Нужно забалтывать Крейна, отвлекать его.
– Да? И что они вам сказали?
Я думал, его улыбка уже не может стать шире. Я ошибался.
– Что политика Белого Совета неизменна: никаких переговоров с террористами.
Только-только вспыхнувшая надежда умерла, почти не дернувшись.
Мобильник Крейна снова зажужжал. Он отошел на несколько шагов и переговорил, стоя к нам спиной. Потом повернулся к нам и щелкнул пальцами.
– Глау, садитесь за компьютер. Аукцион закрывается через пять минут, и надо быть готовыми к обязательному ажиотажу в последние секунды. Нам еще нужно удостовериться в подлинности счета. – Он снова поднял к лицу телефон. – Нет, неприемлемо. Только цифровой счет. Я не доверяю парням из Пэй-Пэла.
– Эй! – возмутился я. – Вы что, продаете меня с eBay?
Крейн подмигнул мне.
– Ирония, правда? Хотя признаюсь, я слегка удивлен. Откуда вам известно, что это?
– Умею читать, – буркнул я.
– Ах да, – кивнул он. – Глау. Компьютер.
Глау кивнул, но нахмурился:
– Их нельзя оставлять без присмотра.
– Я сам присмотрю, – ответил Крейн. и в голосе его зазвучало раздражение. – Шевелитесь.
Судя по выражению лица, Глау явно остался при своем мнении, но послушно встал с кресла и отошел.
Я облизнул губы и постарался думать, не обращая внимания на головную боль, тревогу и нараставшее с каждой минутой отчаяние. Должен же быть выход из этой задницы. Выход есть всегда. Прежде мне удавалось выкручиваться из положений и более отчаянных.
Ну конечно, тогда в моем распоряжении имелась магия. Чтоб их, эти чертовы наручники. Пока они связывают мою магическую силу, я не в состоянии освободить ни себя, ни Роулинза.
Ну, тупица,подумал я про себя. Избавься от наручников. Или обойди их ограничения. Сделай что-нибудь. Это наш единственный шанс.
– Но как? – пробормотал я вслух. – Я же про них ни хрена не знаю.
Роулинз удивленно уставился на меня. Я поморщился, ободряюще кивнул ему и закрыл глаза. Потом постарался отодвинуть в сторону все, что меня отвлекало, и сосредоточился. Мне не составило труда представить себе пустое помещение: гладкий темный пол, освещенный невидимым источником неяркого света откуда-то сверху. Я представил себя самого, стоявшего в круге этого света.
– Ласкиэль, – негромко произнес мой воображаемый двойник. – Мне нужен совет.
Она появилась немедленно, выступив из темноты. Выглядела она как обычно: свободный белый хитон, красивая, чувственная фигура, только золотые волосы сделались на сей раз каштановыми и ниспадали почти до пояса.
– Я здесь, хозяин мой, – произнесла она негромко с почтительным поклоном.
– Ты сменила прическу, – заметил я.
Губы ее сложились в довольной улыбке.
– В твоей жизни и так много блондинок, мой хозяин. Я боялась затеряться в толпе.
Я вздохнул.
– Наручники, – буркнул я. – Тебе про них что-нибудь известно?
Она снова поклонилась.
– Разумеется, хозяин мой. Они изготовлены в древние времена троллями-кузнецами, что работали на фейри, и их тысячелетиями использовали против таких, как ты.
Я удивленно уставился на неe.
– Их изготовили фейри?
До меня дошло, что от удивления я произнес это вслух. Пришлось стиснуть зубы (настоящие, не воображаемые) и сосредоточиться на моем виртуальном двойнике. Я успел еще подумать о том, как моя бедная, избитая башка будет справляться с проблемами внутреннего иллюзорного мира в дополнение ко всему тому, что грозило нам с Роулинзом в реальности. Блин, да если уж на то пошло, я вполне допускал, что уже съехал с катушек. В конце концов, Ласкиэль ведь видел один я. Запросто могло статься, что в голове у меня существует не ее, так сказать, виртуальный клон, а всего лишь воображаемая мною фигура, этакий сон почти наяву.
Мне даже пришла в голову мысль, не завязать ли мне со своим чародейским бизнесом и не выбрать ли вместо него какое-нибудь ремесло, требующее умения хорошо прятаться…
– Тебе нет необходимости так уж стараться отделить свое внутреннее «Я» от физической сущности, – рассудительно заметила Ласкиэль. – Я с удовольствием дам тебе совет и, так сказать, снаружи.
– Ох, нет, – возразил я, стараясь вести весь разговор в воображении. – У меня достаточно проблем и без того, чтобы мне приписывали еще и галлюцинации.
– Как тебе будет угодно, – ответила Ласкиэль. – Насколько я понимаю, ты изыскиваешь способ избавиться от заговоренных наручников?
– Естественно. Это возможно?
– Возможно все, – заверила меня Ласкиэль. – Хотя есть вещи, скажем так, чрезвычайно маловероятные.
– Как? – настаивал я. – На игру в слова времени нет совсем. Если я умру, ты отправишься со мной.
– Я это понимаю, – отвечала она, изогнув бровь. – Это изделия ремесленников страны фейри, мой хозяин. Подумай, чего страшатся те, кто их смастерил.
– Железа, – мгновенно сообразил я и кивнул. – И солнечного света. Тролли этого тоже не переносят. – Я открыл глаза – настоящие, физические – и огляделся по сторонам. – До восхода солнца еще несколько часов, зато железа вокруг хоть отбавляй. У Роулинза одна рука свободна. Если я найду какой-нибудь инструмент, может, он сумеет разомкнуть звено цепочки. Тогда я смог бы сломать его наручники или еще чего.
– Мысли логически, – посоветовала Ласкиэль. – Учитывая то, что ты не в состоянии достать инструмент, с передачей его Роулинзу могут возникнуть проблемы.
– Да, но…
– Более того, – продолжала она. – Ты обессилен, и весьма вероятно, что Крейн вот-вот закончит свои переговоры и передаст тебя одному из твоих врагов. Времени на то, чтобы восстановить силы, у тебя маловато.
– Я думаю…
– Ты, – продолжала она тоном терпеливого учителя, обращающегося к упрямому ученику, – испытал в прошлом слишком много разочарований, чтобы твой контроль над физическими силами был достаточно точен и сломал бы наручники, не погубив того, кто в них закован.
Я вздохнул.
– Верно, но…
– Единственный выход из этого помещения заперт, и у тебя нет ключа.
– Это не…
– И наконец, – договорила она, – если ты забыл, тебя охраняет по меньшей мере одно сверхъестественное существо, которое вряд ли оставит без внимания твои попытки бежать.
Я насупился.
– Тебе никто не говорил, что твой образ мышления носит ярко выраженный негативный характер?
Она выгнула бровь, словно приглашая меня продолжить. Я задумчиво пожевал губу и попытался добавить к логической цепочке хотя бы пару звеньев.
– Не слишком обнадеживает. Но ты рискуешь своей задницей не меньше, чем я, и ты хочешь помочь. Значит… – Мой желудок сжался чуть сильнее. – Ты можешь предложить мне другой выход.
Она довольно улыбнулась:
– Отлично.
– Я этого не хочу, – заявил я.
– Почему бы и нет?
– Потому что это предлагает мне падший ангел, вот почему. Ты – отрава. И не надейся, что я этого не понимаю.
Она протянула ко мне руку ладонью вверх.
– Я прошу только выслушать меня. Если то, что я предлагаю, придется тебе не по вкусу, я, разумеется, помогу тебе в попытках придумать альтернативный план действий.
Я испепелил ее взглядом. Она смотрела на меня абсолютно невозмутимо.
Черт! Лучший способ удержаться от глупого, грозящего самоуничтожением шага – это избегать соблазна сделать его. Ну, например, гораздо проще сдерживать неуместные любовные порывы, когда ты с воплем выбегаешь из помещения всякий раз, когда в него заглядывает симпатичная девушка. Понимаю, это звучит довольно глупо, но сам принцип верен и универсален.
Если я позволю Ласкиэли говорить со мной, она наверняка предложит что-то логичное, разумное и эффективное. Это потребует от меня совсем небольшой платы – сущие пустяки, но я сделаюсь на эту самую малость более зависимым от нее, от ее советов и поддержки. Что бы ни случилось, она получит еще толику влияния на меня.
Крошечный шажок по пути в ад. Ласкиэль бессмертна. Она может позволить себе терпение, в то время как я не могу позволить себе искушений.
Впрочем, все сводилось к одному: если я не выслушаю ее и не выберусь из этой заварухи, кровь Роулинза окажется на моей совести. И тот, кто стоит за бойней на конвенте, сможет безнаказанно продолжать свои развлечения. Погибнут новые люди.
Да, еще. А я проведу незабываемый отпуск в стиле Торквемады с тем из моих врагов, у кого окажется больше денег и настырности.
Когда о таких перспективах вспоминаешь в последнюю очередь, дела и впрямь обстоят хреновее некуда.
Ласкиэль терпеливо смотрела на меня своими ангельскими голубыми глазами.
– Ладно, – сказал я ей. – Давай послушаем.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Мы сговорились, я и падший ангел. Это произошло очень быстро. Оказывается, если договариваешься о чем-то в уме, все происходит буквально со скоростью мысли – не тратишь время на громоздкое произношение. И минуты не прошло, как я открыл глаза.
– Вы правы, – сказал я Роулинзу очень тихо. – Они вас убьют. Нам надо убираться отсюда.
Коп болезненно поморщился.
– Как?
Я напрягся и сел. Потом чуть поводил плечами, пытаясь восстановить кровообращение в руках, скованных у меня за спиной. Я подергал цепочку. Она оказалась пропущена через скобу в бетонном полу. Звенья негромко лязгали, скользя сквозь нее взад-вперед.
Я покосился на Крейна. Тот продолжал говорить по мобильнику, не обращая на меня никакого внимания.
– Я хочу стащить один из наручников с руки, – сказал я Роулинзу и кивнул в сторону старой тумбочки на роликах. – Там наверняка найдутся какие-нибудь инструменты. Я освобожу нас обоих.
Роулинз покачал головой.
– А эти двое будут спокойно стоять и смотреть?
– Я проделаю все быстро, – сказал я.
– А потом?
– Я грохну свет, и мы уберемся.
– Дверь заперта, – напомнил Роулинз.
– Об этом я позабочусь.
Роулинз нахмурился. Вид у него был очень усталый.
– Почему бы и нет, – сказал он. – Почему бы и нет.
Я кивнул в ответ, закрыл глаза, замедлил дыхание и начал сосредотачиваться.
– Эй! – окликнул меня Роулинз. – А как вы снимете наручники?
– Про йогов никогда не слыхали?
– Про мишку Йоги, – откликнулся он. – И про йогурт.
– Не про тех. Про других – которые, типа, змей заклинают.
– Ах да.
– Они целую жизнь учились управлять своим телом. И могли проделывать кое-какие довольно-таки потрясающие штуки.
Роулинз кивнул.
– Ну да, вроде как забраться в школьный ранец и просидеть в нем полчаса на дне пруда.
– Именно, – подтвердил я. Следуя инструкциям Ласкиэли, я продолжал концентрироваться. – Некоторые способны смещать кости рук, меняя форму кисти. – Я сосредоточился на левой руке и на мгновение порадовался, что она изувечена и почти онемела. Даже с помощью советов Ласкиэли то, что я собирался сделать, должно было причинить адскую боль. – Будьте начеку. И наготове.
Он кивнул и затих, не поворачивая головы ни к Крейну, ни к Глау.
Я выбросил из головы его, гараж, мою головную боль и все, что не имело непосредственного отношения к задуманному. Я в принципе представлял себе, что должно произойти, но точного, посекундного графика действий у меня не имелось. Странное это было ощущение – словно у опытного пианиста, пальцы которого вдруг забыли, что такое прикосновение клавиш.
Не так быстро,прошептал у меня в голове голос Ласкиэли. Твои мышцы и суставы не привыкли к такому.И мысли у меня текли как-то странно – такое испытываешь, вспомнив вдруг, как завязывать сложный узел, который ты знал когда-то, но забыл. Вот так,прошептал голос Ласкиэли, и это узнавание отдалось вдруг в руке.
Я изогнул большой палец, сделал легкое движение остальными и резко напряг все мышцы руки. Большой палец выскочил из сустава с негромким, но очень неприятным хрустом.
Секунду мне казалось, что я потеряю сознание от боли.
Нет,сказал голос Ласкиэли. Ты должен лучше контролировать процесс.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71

загрузка...