ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Хорошо.
Он вышел и закрыл за собой дверцу, но пригнулся и сунул голову в опущенное окошко.
– Можно спросить у вас пару вещей?
– Валяйте.
Он оглянулся на свой дом.
– Вы никогда не допускали возможности того, что Господь послал меня на последнюю операцию вовсе не для того, чтобы я мог спасти свою дочь? Что Он не намеревался использовать вас для ее защиты?
– Что вы хотите сказать?
– Только то, Гарри Дрезден, что вполне вероятно, вся эта история от начала и до конца затевалась с целью спасти вас.Что, придя на помощь Люччо и ее ученикам, я делал это не для того, чтобы освободить Молли, но чтобы предотвратить конфликт между вами и Советом. Что ее положение вашей подопечной имеет целью не защитить ее, но защитить вас?
– Э?.. – произнес я.
Он покосился на дочь.
– Дети обладают своей особенной силой. Обучая их, защищая их, вы сами становитесь чем-то большим, чем вам казалось возможным. Вы становитесь более понимающим, более терпеливым, более способным, более мудрым. Возможно, это дитя сделает с вами то же самое. Возможно, в этом и есть ее предназначение.
– Если Бог так заботится о помощи нам, почему он не послал никого, чтобы защитить меня от Кассия? Одного из приближенных старины Ника? Ведь неплохой бы спасательный сценарий вышел.
Майкл пожал плечами и открыл было рот.
– И не кормите меня этими байками насчет неисповедимых путей.
Он закрыл рот и улыбнулся.
– Сложная это штука, – признался он.
– Что именно?
– Жизнь. Ладно, увидимся через пару часов. – Он протянул мне руку. Я пожал ее. – Я не знаю другого способа избавиться от влияния Ласкиэли, но это не означает, что его нет. Если вы передумаете насчет монеты, Гарри, если захотите избавиться от нее, обещаю, я помогу вам.
– Спасибо, – ответил я совершенно искренне.
Его лицо посерьезнело.
– А если вы падете перед искушением… если поддадитесь Падшему или угодите в западню ее воли… – Он коснулся рукой эфеса своего тяжелого меча, и лицо его сделалось тверже гранита. Перед этой ветхозаветной решимостью даже фанатизм Моргана казался так, струйкой пара. – Если вы преобразитесь, я тоже буду здесь.
Страх окатил меня ледяной волной. Вот блин!
Я сглотнул, и мне пришлось крепче сжать руль Жучка, чтобы не было видно, как дрожат руки. При всем при этом в голосе Майкла не прозвучало угрозы, не проявилось ее и на его лице. Он просто констатировал факт.
Отметина на левой ладони жгла руку, и я в первый раз всерьез задумался, не переоцениваю ли я своих способностей вести дела с Ласкиэлью. Что, если Майкл прав? Что, если я уже облажался в чем-то и кончу так, как несчастный ублюдок Расмуссен? Как серийный убийца с демонической энергетикой?
– Если это случится, – ответил я сиплым шепотом, – я хочу, чтобы так и было.
По его глазам я видел, что ему эта мысль нравится не больше, чем мне, – но он просто изначально не мог вести себя со мной иначе, чем предельно искренне. Он мой друг, и его это тревожило. Если бы ему пришлось причинить мне боль, это терзало бы его самого еще больнее.
Может, эти слова вырвались у него как подсознательная попытка уговорить меня избавиться от монеты. Он не мог стоять в стороне, позволяя происходить чему-то нехорошему, даже если это означало, что ему придется убить друга.
Я мог относиться к этому с уважением. Я понимал это – ведь я тоже не мог бы стоять в стороне. Но и отказаться от своей магии, лишив себя возможности творить с ее помощью добро, я тоже не мог.
Даже если это убьет меня.
Жизнь – сложная штука. Видит Бог, еще какая сложная. Порой мне кажется, что чем старше я становлюсь, тем сложнее мне в ней разобраться. Есть в этом что-то извращенное. Я думал, мне полагалось бы умнеть. Вместо этого я продолжаю получать по башке из-за своей невежественности. Сложная штука – жизнь.
Но и альтернативы, черт подери, ей немного.
Я вернулся к себе. Я не будил девчонку, пока мы не приехали, и только тогда коснулся ее плеча. Она вздрогнула и сразу проснулась, недоуменно моргая.
– Где мы? – спросила она.
– У меня дома, – ответил я. – Нам надо поговорить.
Она еще поморгала и кивнула.
– Зачем?
– Затем, что тебе нужно понять кое-что. Заходи.
Мы вышли из машины. Я подвел ее к двери.
– Стань рядом со мной, – скомандовал я. Она послушалась. Я взял ее за левую руку. – Растопырь пальцы и зажмурься, – приказал я. Она снова сделала все, как я сказал. Я поднес ее ладонь на расстояние в пару дюймов от двери. – А теперь сосредоточься. Посмотрим, что ты почувствуешь.
Она наморщила лоб.
– Эм-м, – произнесла она, беспокойно покачиваясь взад-вперед. – Тут… давление, что ли? М-м… или скорее жужжание. Вроде как в высоковольтных проводах.
– Горячо, – похвалил я и отпустил ее запястье. – То, что ты почувствовала, – это энергия, которую я использую для охраны моего жилья. Если бы ты попробовала войти, не обезвредив ее, ты схлопотала бы электрический разряд, который бы от тебя и кучки пепла не оставил.
Она уставилась на меня, потом вздрогнула и поспешно отвела руку подальше от двери.
– Я дам тебе амулет, позволяющий проходить мои обереги – до тех пор, пока я не буду знать наверняка, что ты сама умеешь отключать их, входить и включать за собой. Однако сегодня просто не пытайся открывать дверь. Ни заходя, ни выходя. Идет?
– Идет, – тихо пробормотала она.
Мы вошли. Мои уборщики уже закончили работу. Молли оставила у меня рюкзак с одеждой и бельем, раскидав шмотки по всему дивану. Теперь рюкзак лежал аккуратно застегнутый и подозрительно уменьшившийся в размерах. Не сомневаюсь, мои уборщики уложили его так, что все вошло без малейшего усилия.
Молли потрясенно оглядывалась по сторонам.
– А ваша горничная как сюда заходит? – поинтересовалась она.
– Не знаю, о чем это ты, – отозвался я, потому что об уборшиках-фейри говорить нельзя, если не хочешь, чтобы они прекратили тебя обслуживать. Я махнул рукой в сторону дивана, на котором лежал ее рюкзак. – Садись.
Она повиновалась, хотя я видел, что мой командный тон мало ее вдохновляет.
Я сел в кресло напротив. Тем временем из спальни выплыл Мистер и бесцеремонно обвился вокруг ее ноги, приветственно мурлыкнув.
– О'кей, детка, – произнес я. – Мы остались живы. У меня не было особенных надежд на такой исход.
Она потрясенно уставилась на меня.
– Ч-что?
– Я не думал, что смогу провернуть все это. Совершить набег на столицу фейри? Устоять перед Советом Старейшин? Перед всеми этими киношными жутиками? Твоей мамой? Блин, я до сих пор поверить не могу, что жив, не говоря уже о том, что мне удалось вытащить тебя.
– Н-но… – Она нахмурилась. – У вас ни разу не было… То есть вы все это время держались, как будто контролируете ситуацию. Вы казались так уверены в том, что происходит.
– Правило номер один в чародейском бизнесе, – сказал я. – Никогда не давай другим увидеть, как ты дрейфишь. Люди ожидают от тебя всякого такого. Это может обернуться большим преимуществом. Не профукай этого, состроив такую физиономию, будто ты так же растерян, как все остальные. Это вредит имиджу.
Молли чуть улыбнулась.
– Ясно, – сказала она и нагнулась погладить Мистера. – У меня, должно быть, жуткий вид.
– Что ж, у тебя позади тяжелый день, – кивнул я. – Послушай. Нам нужно поговорить о том, как тебе предстоит жить. Я так понимаю, ты уже решила порвать с Нельсоном. Я типа уловил намек на это, когда мы вносили за него залог.
Она кивнула.
– Что ж. Раз так, тебе и впрямь не стоит с ним оставаться. Не говоря уже о том, что ему понадобится время, чтобы выздороветь.
– Я не могу оставаться дома, – тихо произнесла она. – После всего, что случилось… и мама никогда не одобрит магии. Она считает ее порочной – всю без остатка. И если я буду там, это будет пугать младших – ну, как мы с мамой все время ссоримся.
Я хмыкнул.
– Тебе все равно надо где-то жить. Этот вопрос придется решить чем быстрее, тем лучше.
– Идет, – кивнула она.
– Следующее, что тебе нужно знать, – продолжал я. – Прямо с этой минуты у тебя не будет никаких послаблений. Тебе не позволено делать ни единой ошибки. Ничего такого, после чего только говоришь «упс». Стоит тебе раз облажаться и соскользнуть в свои дурные привычки еще глубже, это убьет нас обоих. Порой я буду с тобой жесток, Молли. Это необходимо. Потому что от этого зависит и моя жизнь, не только твоя. Усекла?
– Да, – сказала она.
Я еще раз хмыкнул, встал и прошел в свою маленькую спальню. Порывшись в шкафу, я нашел там старую коричневую ученическую рясу, оставленную у меня кем-то из свежеиспеченных Стражей после какого-то из местных собраний. Я вынес ее в комнату и вручил Молли.
– Храни ее там, где ты можешь забрать ее в любой момент. Тебе предстоит присутствовать со мной на собраниях Совета, и это твоя форменная одежда. – Я нахмурился и потер виски. – Черт, надо аспирин принять. И поесть. Ты голодна?
Молли кивнула.
– Только я грязная как свин. Вы не против, если я помоюсь?
Я покосился на нее и вздохнул.
– Нет. Давай, только живее. – Я встал и прошел на кухню, пробормотав на ходу заклинание, от которого загорелось несколько свечей, в том числе та, что стояла рядом с девушкой. Она взяла рясу, свечу, подхватила свой рюкзак и скрылась за дверью.
Я проверил содержимое ледника. Убирая мое жилье, фейри обыкновенно добавляли в ледник и шкаф какой-нибудь еды, хотя в том, что касается здоровой пиши, наши понятия порой расходились. Помнится, как-то раз я открыл шкаф и не обнаружил в нем ничего, кроме огромного количества коробок сухофруктов. Удивляюсь, как я не свалился тогда с диабетом, а Томас, который не знал точно, откуда у нас берется еда, объявил меня сухофрукнутым.
Впрочем, обычно все обстояло не так драматично, хотя в леднике из продуктов преобладала замороженная пицца, ради которой мои магические уборшики пополняли запасы льда с прямо-таки религиозным рвением. Большую часть пиццы я оставлял на поверхности нетронутой к их очередному визиту, что можно считать продолжением моей политики бессовестного подкупа маленького народца – с вполне успешными, надо сказать, результатами.
Я слишком устал, чтобы готовить что-либо, да и никаких деликатесов в доме не было, так что я просто сунул пару сосисок между ломтями хлеба, добавил туда латук и проглотил всухомятку.
Потом взял несколько кусков льда, кинул их в кувшин и наполнил его водой. Сняв с полки стакан, я налил в него ледяной воды из кувшина и забрал стакан и кувшин к камину. Я поставил кувшин на каминную полку, почти механически растопил заклинанием камин и принялся ждать неизбежного, потягивая холодную воду и глядя в огонь. Мистер составлял мне компанию, сидя на книжной полке.
Молли потребовалось некоторое время, чтобы подготовиться, но меньше, чем я ожидал. Дверь моей спальни отворилась, и она вышла в гостиную.
Она приняла душ. Ее волосы цвета сладкой ваты свисали мокрыми прядями. Она окончательно смыла весь макияж, но на щеках розовели пятна, не имеющие, как я предположил, никакого отношения к косметике. Разнообразные колечки и прочие пирсинговые штучки, которые я мог разглядеть, сияли в свечном свете оранжевым. Она шла босиком. И в коричневой рясе. Я приподнял бровь и стал ждать продолжения.
Она зарделась сильнее и медленно подошла ко мне, остановившись на расстоянии меньше фута.
Я не дал ей никакой зацепки. Никакого выражения на лице. Ни слова. Я просто молчал.
– Вы заглянули в меня, – тихо прошептала она. – А я заглянула в вас.
– Это действует именно так, – подтвердил я тихим нейтральным тоном.
Она поежилась.
– Я увидела, какой вы человек. Добрый. Мягкий. – Она подняла взгляд и заглянула мне в глаза. – Одинокий. И… – Она порозовела еще на пару градусов. – И голодный. Никто не касался вас уже очень давно.
Она подняла руку и положила мне на грудь. Ее пальцы были очень теплыми, и волна чисто биологической реакции, миновав мозг, разлилась по телу горячим наслаждением – и желанием. Я опустил взгляд на руку Молли. Пальцы ее, едва касаясь, описывали медленный круг по моей груди. Я испытал легкую брезгливость к самому себе и к моей реакции. Блин!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71

загрузка...