ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Я расплылся в ухмылке. Случается, я просто бешусь от того, что современная техника отказывается работать в присутствии чародеев. Но бывает, что эти же проблемы просто в кайф.
Я сделал совсем небольшое усилие, сконцентрировал мысли на лифтах и прошептал: «Hexus».Волна незримой энергии прокатилась по коридору, и стоило ей достичь лифтов, как из-под панели с кнопкой вызова посыпались искры, а чуть позже выплыло облачко дыма. Двери начали закрываться, но тренькнул сигнал, и они снова раздвинулись. Это повторилось еще дважды, а потом Мёрфи догнала Дарби Крейна.
Я замедлил шаг, придержал Мыша и остановился в нескольких футах от них, притворяясь, будто читаю вывешенное на доске расписание конференции.
Крейн казался на редкость симпатичным: стройный, с резкими скулами, да и поведением своим он напоминал скорее актера, чем кого-то из тех, кто находится по ту сторону камеры. Коротко, аккуратно стриженные темные волосы, глубоко посаженные темные глаза, поза, демонстрирующая единственно расслабленность и отсутствие агрессивности…
То, что все это тщательно просчитанная ложь, я понял практически с первого взгляда. За его невозмутимыми, почти благостными чертами скрывалась жестокость. Когда Мёрфи подошла к нему, он вышел из лифта и нахмурился, увидев дым. Взгляд его метнулся к ней, потом – почти сразу же – скользнул по коридору. Поблизости, у выхода из ближнего зала, стояли еще несколько человек.
Он покосился на них и снова повернулся к Мёрфи, скривив губы в легкой, вежливой улыбке.
– На технику в последнее время полагаться совсем нельзя, – заметил он, скользнув взглядом и по мне – должно быть, как по детали интерьера. Голос у него оказался неожиданно звучный. – Вам помочь в чем-нибудь, капитан?
– Лейтенант, – спокойно поправила она. – Меня зовут Кэррин Мёрфи. Я работаю в…
– В отделе специальных расследований, – договорил Крейн. – Я знаю.
В голове у меня затрезвонил тревожный набат. Сомневаюсь, чтобы Крейн заметил это, но Мёрфи чуть изменила позу, словно готовясь к бою.
– Разве мы знакомы, мистер Крейн?
– В некотором роде. Я видел старую видеозапись, на которой вы стреляете в какого-то психа и животное. Весьма впечатляюще, лейтенант. Вы никогда не подумывали о том, чтобы сняться в кино?
Она покачала головой.
– Мне говорили, это вредно для здоровья. У меня и без того хватает проблем. Вы не уделите мне несколько минут, мистер Крейн?
Он улыбнулся ей; не сомневаюсь, сам он считал эту улыбку мальчишеской и обаятельной. Вот хорек…
– Полагаю, это зависит от того, как вы намерены их использовать.
Мёрфи внимательно всмотрелась в его лицо.
– У меня есть несколько вопросов касательно вчерашнего инцидента, и я надеялась, что вы сможете помочь мне с ними.
– Совершенно не представляю, чем могу помочь вам, – отозвался Крейн. Он покосился на замершие в полуоткрытом состоянии лифтовые двери и вздохнул. Достал из кармана маленький черный мобильник, не глядя, нажал кнопку и приложил его к уху. Потом опустил его и нахмурился.
Ага! Получи-ка, хорек вонючий.
– Я вас надолго не задержу, – сказала Мёрфи. – Вы ведь сами наверняка понимаете, насколько важна для нас тщательность в проведении расследования. Нам бы ужасно не хотелось, чтобы пострадал кто-нибудь еще.
– Уверен, мне не известно ничего такого, что имело бы для вас ценность, лейтенант. – В голосе Крейна послышались нотки нетерпения. – Я находился в этом здании сегодня ночью, когда погас свет, но не выходил из своего номера, тем более не спускался вниз до утра.
– Ясно. Вас кто-нибудь видел в это время?
Крейн негромко усмехнулся:
– Я что, подозреваемый, что мне требуется алиби?
– Как почетный гость-знаменитость вы можете привлечь к себе нездоровый интерес тех, кто отвечает за это нападение, – пояснила Мёрфи, откликнувшись на его деланый смех своей обычной вежливой профессиональной улыбкой. – Упаси Бог, я не выдвигаю никаких обвинений – я всего лишь беспокоюсь за вашу безопасность.
Кто-то резко отворил дверь с лестничной клетки, и в коридор выскочил невысокий человечек в дорогом сером костюме. Странное какое-то было у него лицо, жабье – словно рот ему приделали чужой, размера на три больше. Зато шевелюра – черная, аккуратно подстриженная «под горшок». Выпуклым водянистым глазам, похоже, не хватало больших очков.
– А-а, мистер Крейн, – произнес он. Голос у него оказался гнусавый. – Я принял ваш звонок, но не успел ответить, как вы отключились.
Крейн снова достал свой мобильник и небрежно бросил его незнакомцу.
– Похоже, у него вдруг аккумулятор сел, Люций. И лифт испортился.
Коротышка поймал телефон и хмуро, неодобрительно посмотрел сначала на него, потом на Мёрфи.
– Ясно.
– Лейтенант Мёрфи, позвольте представить вам Люция Глау, моего личного советника и юриста.
Мыш напрягся, когда Глау повернулся к Мёрфи и уже внимательно посмотрел на нее своими лягушачьими глазами. Что-то его заметно насторожило, потому что коротышка-юрист издал неопределенный звук.
– Мой клиент арестован? – спросил он.
– Нет, – ответила Мёрфи. – Разумеется, но…
– Тогда я вынужден настаивать на том, чтобы этот разговор был прекращен, и немедленно, – заявил ей Глау.
Для своего роста держался он чертовски уверенно. Он встал рядом с Крейном, как бы заслоняя его от Мёрфи. Она опустила руки, чуть разведя их в стороны, и я увидел, как скользнул ее взгляд вниз, на пол, и обратно, оценивая дистанцию. Напряжение возросло еще на пару градусов.
– Мы просто говорили, – заверила Мёрфи Глау. Я видел уже такое выражение ее лица, и не раз – как правило, после этого она выхватывала пистолет. – Самым милым и дружелюбным образом.
– Как я уже сообщил и ФБР, и ведущему это дело полицейскому детективу, мой клиент находился в своем номере всю ночь, так что не является свидетелем того, что произошло. Более того, он узнал об этом, только спустившись утром к завтраку. – Голос Глау звучал профессионально ровно; взгляд выпученных лягушачьих глаз оставался совершенно непроницаемым. У меня возникло впечатление, что с этим выражением лица он делает абсолютно все – и ест мороженое, и топит щенков. – Дальнейшие контакты могут быть расценены как покушение на права личности.
– Люций, Люций, – вмешался Крейн, выставив руку между ними. – Право же, вы слишком резко реагируете на самую что ни на есть ерунду. – Он ослепительно улыбнулся Мёрфи, и голос его сделался еще бархатнее. – Прошу нас извинить. Люций работает на меня довольно давно, и ему приходилось иметь дело с нежелательными людьми, пытавшимися занимать мое время. Уверяю вас, я ни в коем случае не расцениваю внимание такой потрясающей женщины как покушение на мои права.
На мгновение взгляд Мёрфи оторвался от Глау, и она изогнула свою золотую бровь.
– Правда?
– Честно, – ответил Крейн: прямо-таки образчик современной галантности. – Люций, несомненно, переживает за мой напряженный график на сегодня, да и мне не хотелось бы разочаровывать поклонников, пришедших на встречу со мной, опоздав к началу выступления. – Говоря, он покосился на Жабеныша. Жабеныш чуть отступил от Мёрфи. Крейн кивнул ему и снова повернулся к ней. – Но, может, вы не будете против, если я угощу вас позже… сегодня вечером, например? В знак извинения?
Мёрфи колебалась, что ей обычно не свойственно.
– Ну… не знаю… – пробормотала она.
Продолжая улыбаться, он протянул ей руку.
– Если у вас еще будут ко мне вопросы, я с удовольствием отвечу на них тогда. Прошу вас, нет, я просто настаиваю – в подтверждение моей искренности. Мне бы ужасно не хотелось, чтобы у вас сложилось обо мне превратное мнение.
Мёрфи чуть настороженно посмотрела на него и подняла руку.
Не знаю, как мне удалось одолеть разделяющее нас расстояние с такой скоростью, но я положил руку ей на плечо и слегка сжал его прежде, чем она успела его коснуться. Она застыла и опустила руку.
Крейн сощурился, глядя на меня; рука его так и оставалась протянутой к Мёрфи.
– А это кто?
– Гарри Дрезден, – представился я.
Крейн тоже застыл. Не так, как застывают люди – моргая, чуть покачиваясь, пытаясь восстановить равновесие. Он застыл, будто труп или пластиковый манекен, и не произнес ни слова.
Как искушенный, опытный следователь я сделал из этого вывод, что имя мое ему знакомо.
Жабеныш громко сглотнул, и взгляд его выпученных глаз метнулся ко мне. Мне показалось, он разом сделался на пару дюймов ниже… а может, сгорбился немного.
Он тоже меня узнал. Черт, вот она, слава.
Мыш снова зарычал – тихо-тихо, едва слышно.
Взгляд Жабеныша метнулся к собаке, и глаза его расширились. Он оглянулся на Крейна.
Мгновение-другое никто не трогался с места. Крейн и Мёрфи продолжали улыбаться своими профессиональными улыбками. Жабеныш оставался похожим на жабу. Я изображал скучающий вид. Но сердце мое забилось сильнее, потому что инстинкты подсказывали: до открытого насилия рукой подать.
– Тут полно свидетелей, Дрезден, – произнес Крейн. – Вы не можете броситься на меня. Это увидят.
Я склонил голову набок и задумчиво прикусил губу.
– Вы правы. А вы знаменитость. Это классная возможность для рекламы. Я не появлялся на телевидении со времени того шоу у Ларри Фаулера.
Выражение его лица изменилось, улыбка сделалась холодной, жесткой.
– Вам не положено открывать себя миру.
Я ухмыльнулся ему в лицо.
– Как вернетесь к себе в номер, возьмите «Желтые страницы» и почитайте. Я там есть. В разделе «Чародеи».
Жабеныш снова сглотнул.
– Вы с ума сошли, – сказал Крейн.
– Чародеи – они такие, сумасшедшие, – согласился я. – А имя Дарби вам как-то не очень идет.
Крейн чуть вздернул подбородок, и во взгляде его мелькнуло вдруг что-то, похожее на одобрение. Не знаю почему.
Черт, терпеть не могу, когда кому-то больше моего известно о том, какую глубокую яму я сам себе вырыл.
– Правда? А кому оно идет?
– Должен признаться, единственный Дарби, которого я видел до сих пор, был в том фильме про гномов… ну, с Шоном Коннери, – сказал я. – Но мне так кажется.
Он прикусил губу и замолчал. Минуту-другую мы наслаждались очередной безмолвной паузой. Напряжение продолжало возрастать.
Тишину нарушила Мёрфи.
– Часов, скажем, в десять сойдет, Дарби? В здешнем буфете? Нам не хотелось бы нарушать ваш столь плотный график.
Он посмотрел на Мёрфи, на меня, снова на нее – и опустил руку. Потом чуть кивнул ей, повернулся и удалился в толпу.
Жабеныш смотрел на нас еще три секунды, повернулся и поспешил за своим боссом, время от времени оглядываясь через плечо.
Я медленно выдохнул и привалился к стене. Забавная это штука – адреналиновая буря без разрядки. Мышцы ног сжимались и разжимались сами собой, свет в коридоре вдруг показался мне слишком ярким. Избитая голова заболела чуть сильнее.
Мёрфи продолжала стоять, не шевелясь, но я слышал, как она успокаивает дыхание. Мыш сел и напустил на себя скучающий вид; впрочем, уши его оставались настороженными.
– Ну, – произнесла Мёрфи вполголоса, выждав еще секунду. – И что все этоозначало?
– Мы чуть не подрались, – сказал я.
– Это я как-то заметила, – терпеливо проговорила Мёрфи. – Но почему?
– С ним что-то не так, – буркнул я.
Она нахмурилась, оглянулась через плечо и снова посмотрела на меня.
– Что?
– Я же тебе сказал. Что-то не так. – Я тряхнул головой. – Больше сам пока не знаю.
Она зажмурилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Не знаю – и не знаю, – сказал я. – Что-то в нем насторожило меня. Когда он протянул тебе руку, это показалось… ну, опасным.
Мёрфи покачала головой.
– Я решила, он хочет хотя бы руку потискать. Немного оскорбительно, но опасного тут ничего нет.
– В данном случае, возможно, было, – не сдавался я.
– Ты уверен, что он по твоей части? – спросила она.
– Угу. Он меня узнал. И аргументы у него против прилюдной конфронтации – стандартные для Старого Мира. Да и Мышу он не понравился. Как и его юрист.
– Вампир? – поинтересовалась она.
– Не исключено. – Я снова пожевал губу. – Но это может быть кто угодно. Блин, да он, возможно, просто человек. Мы слишком мало знаем, чтобы делать выводы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71

загрузка...