ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Что касается подлинных выборов, они бы восста-
новили свободную конкуренцию между кандидатами. Между тем,
каждый из них выбирается высшим органом (руководящим ко-
митетом, политбюро, секретариатом и т.п.) согласно степени свое-
го соответствия человеческому прототипу и своей лояльности по
отношению к партии. Затем их представляют на всенародное
утверждение, которое часто бывает формальным и автоматичес-
ким, как в Мексике или в Польше. Это определенный тип плебис-
цита, закамуфлированного под выборы всеобщим голосованием
анонимного вождя, раздробленного на совокупность индивидов.
В обоих случаях степень свободы личностей, общностей со-
кращается, и их возможности по своей воле контролировать ход
дел в обществе сведены к нулю силовым или лукавым способом.
Все, что характеризует суть демократии - согласие большинства,
авторитет собраний и уважение закона, - сохраняется юридически,
но хиреет фактически. Как и все общие понятия, она нуждается в
адаптации к реалиям каждой страны и каждой эпохи. И мы почти
не рискуем ошибиться, замечая, что массовые общества варьиру-
ют от демократического деспотизма до деспотической демокра-
тии. Они используют то одну, то другую формулу в надежде со
временем найти равновесие, которого они не достигают в про-
странстве. С этой точки зрения, история Франции показательна и
с эпохи революции представляет собой классический образец.
Повторение одинаковых причин вызывает одни и те же след-
ствия, это очевидно по тому, как заразительны эти формы. То, что
некогда было исключением, теперь стало образцом и своего рода
наукой. Как Французская революция, призвавшая массы к ору-
жию, чтобы сразиться и победить, навязала войну своему класси-
ческому веку, так и череда современных революций и антирево-
люций навязала деспотизм своему классическому порядку ве-
щей. Поэтому так и распространилась сеть заведений и админист-
ративных учреждений, в которых человек добивается продвиже-
ния в соответствии со своей компетенцией лишать людей их сво-
боды.
Ill
Понятиям тоталитарной системы, культа личности или автори-
тарного режима я предпочитаю понятие западного деспотизма,
как более откровенное. Но даже из того немногого, что здесь
было отражено, можно заметить ограничения его аналогии с вос-
точным деспотизмом и то, что их различает. С одной стороны,
вместо того, чтобы заниматься средствами производства, этот тип
власти привлекает средства коммуникации и использует их как
нервную систему. Они простирают свои ответвления повсюду,
где люди собираются, встречаются и работают. Они проникают в
закоулки каждого квартала, каждого дома, чтобы запереть людей
в клетку заданных сверху образов и внушить им общую для
всех картину действительности.
Восточный деспотизм отвечает экономической необходимости,
ирригации и освоению трудовых мощностей. Западный же дес-
потизм отвечает прежде всего политической необходимости. Он
предполагает захват орудий влияния или внушения, каковыми
являются школа, пресса, радио и т.п. Первому удается господ-
ствовать над массами благодаря контролированию их потребнос-
тей (в воде, в пище, например). Второй достигает этого контролем
над верой большинства людей в личность, в идеал, даже в партию.
Все происходит так, как если бы шло развитие от одного к друго-
му: внешнее подчинение уступает место внутреннему подчине-
нию масс, видимое господство подменяется духовным, незримым
господством, от которого невозможно защититься.
С другой стороны, при древнем деспотизме вождь был хра-
нителем неизменного порядка в обществе и в природе. Он нахо-
дился наверху общественной иерархии в силу узаконенного не-
равенства. Никто не оспаривал его позиции, даже если и бунто-
вали против его личности. Его падение или смерть, аналогичная
смерти бога, рассматривалась как. знак нарушения порядка ве-
щей. Она вызывала ужас, искусно используемый его заранее оп-
ределенными наследниками. В современном деспотизме, напротив,
потребность в вожде определяется исключительными обстоятель-
ствами и крайней напряженностью ситуации. Таковы ситуации
экономических кризисов с их чередой инфляции, безработицы,
нищеты; таковы политические кризисы с их угрозой гражданской
войны и краха всей системы, со сменой революций и контррево-
люций, которые дестабилизируют аппарат управления и мощно
мобилизуют массы.
В эти периоды утверждаются новые силы. Власть переходит
в другие руки. Тюрьмы пустеют, а их прежние узники заточают
туда своих недавних тюремщиков. С триумфом возвращаются
изгнанники, а дорогой изгнания следуют другие. Исключитель-
ная ситуация рождает исключительных людей. Массы предостав-
ляют им верховную власть, как римляне своему диктатору. Они
их выбирают, принимая в расчет годы, проведенные ими в тюрь-
мах, за' границей, открытое сопротивление врагу в сложные мо-
менты, героический разрыв с их средой - таково было 18 июня
1940 года призвание генерала де Голля. Все формы ереси, непо-
виновения и узурпации - а узурпатор был почетным титулом,
присвоенным Наполеону, тому прототипу, которому следовали все
государственные мужи, оставившие свой след в истории этого
века, - эти формы одновременно являются источниками новой
власти и атрибутами изгнанника. Они лежат в основе того, что
называется притягательностью или харизмой, того, что непонятно
каким загадочным образом вдруг превращает никому не извест-
ного человека в личность, вызывающую беспредельное восхище-
ние. Эта притягательность заставляет умолкнуть все сомнения
нравственного порядка, опрокидывает всякое законное противо-
действие лидеру и превращает узурпатора в героя. Это можно
видеть глазами Гегеля, когда он 13 октября 1806 года увидел в
Йене Наполеона и с восхищением написал: <Я видел императора,
эту душу мира, пересекавшего на лошади городские улицы. По-
истине это колоссальной силы ощущение - увидеть такого чело-
века, сидящего на коне, сосредоточенного, который заполняет со-
бой весь мир и господствует над ним>. Знаменитый философ
чувствует то, что должны были чувствовать все, служившие в
наполеоновской армии, кто посвятил свою жизнь этой душе мира.
Он не видел ни их, ни вереницу миллионов смертей на полях
сражений, без которых эта душа не владела бы всем миром.
Сказанное подводит нас к очевидному выводу: вождь масс -
это всегда узурпатор, признанный ими. Это происходит не только
потому, что его действия шли вразрез с нормами законности и
что его власть была порождена чрезвычайным положением. Это
также объясняется необходимым уважением принципа равенства.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204