ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И куда теперь? Далеко справа видно какое-то подобие дороги, но это отсюда так кажется, а что там вблизи будет, кто его знает. Но видно, что там полегче спуститься. Кроме того, дальний склон весь в пещерах, если что, будет, где спрятаться. Надо идти, не сидеть же всю жизнь на обрыве, свесив ножки.
Город начался внезапно. Узкая тропинка, петлявшая по лесу, чуть-чуть расширилась и вдруг превратилась в мощеную булыжниками дорогу, на обочине которой стояли какие-то темные сараи. Другая сторона дороги утопала в кустарнике, за которым темнела почти отвесная скала. Я испугалась и на всякий случай продолжила путешествие по канаве вдоль дороги. Кто его знает, чего ждать от местных жителей, которые ни за что ни про что отправляют пришельцев на каторжные работы в кандалах.
Канава была забита каким-то мусором, обломками деревяшек и жидкой, чрезвычайно вонючей грязью. Продвигалась я очень медленно. Нужно было следить за дорогой, чтобы не попасться на глаза бдительным горожанам, не потерять направление и одновременно смотреть под ноги, чтоб не перемазаться с ног до головы. Хороша я буду, явившись к Инсилаю в этой вонючей жиже.
Но я шла и шла, а город словно вымер. Ни звука, ни огонька. Не только прохожие, даже бродячие собаки не попадались.
Я на четвереньках вылезла из канавы на дорогу и осмотрелась. Все то же. Черные сараи, темная улица, чахлые деревца у обочины и никого. Может, у них тут комендантский час? С них станется. Нет, надо подождать до утра, и осмотреться пообстоятельнее. Влипну еще в историю, и вместо помощи Инсилаю получится совсем наоборот.
Я полезла обратно в канаву, споткнулась обо что-то теплое и мягкое и кубарем покатилась вниз, прямиком в вонючую жижу. Кто-то зажал мне рот и всей тяжестью навалился на меня. Я зажмурилась от страха. Господи, сделай так, чтоб это были не бандиты.
– Фьюк, – свистнули мне в ухо.
– Что-что? – от удивления я открыла глаза. Так же посвистывали Инсилай с Альвертиной.
В темноте канавы мерцали зеленые кошачьи глаза с длинными вертикальными зрачками. Какая огромная кошка, ну, сейчас точно сожрет… Я приготовилась заорать.
– Тихо, – помедлив, сказала кошка на чистейшем русском языке. – Не ори и не дергайся, я друг.
Ну, чего только не увидишь в тридесятом царстве-государстве! Уже и кошки по-русски заговорили, а я даже не удивляюсь. А чего удивляться-то, я же знала, что все получится! Судьба благосклонна к смелым. Я рискнула и выиграла подачу. Найти в этом жутком мире хоть кого-то говорящего по-русски, пусть даже и кошку, разве это не подарок судьбы?
– Я Мирна, – сообщила она доверительным шепотом и ослабила хватку.
– Алиса, – представилась я, одновременно пытаясь отряхнуться и рассмотреть собеседницу. Судя по голосу, это была особа женского пола. Об остальном в темноте можно было только догадываться.
– Откуда ты взялась? – прошипела Мирна.
– Из леса, – честно ответила я.
– Ага, – озадачилась она и уставилась на меня. Я в свою очередь, таращилась на нее.
Не знаю, как я ей показалась, а ее я кое-как разглядела. Никакая она не кошка. Девица неопределенного возраста – от шестнадцати до двадцати, на голову выше меня, повышенной лохматости. Глаза, правда, кошачьи, желто-зеленые с вертикальными зрачками и полупрозрачными веками. Моя новая знакомая сильно смахивала на маленькую разбойницу из «Снежной королевы». Не самое страшное в этом сумасшедшем мире.
– И какая нелегкая занесла тебя в лес? – продолжала она свой допрос.
– Так получилось, – буду я вдаваться в подробности первому встречному. Кто ее знает, что у нее на уме? Сейчас как заорет: «Держи-хватай!» и – добро пожаловать на каторгу.
– Плохо получилось, – проворчала Мирна.
– Почему? – насторожилась я.
– Ваурия не место для воскресного пикника. На твоем месте я бы поостереглась шляться здесь по ночам в таком пляжном виде.
Я посмотрела на свои голые ноги и двумя руками попыталась натянуть футболку на колени. Моя новая знакомая с интересом наблюдала, что из этого получится. Когда не получилось ничего, она хмыкнула и спросила
– Ты здесь одна?
– Теперь да, – вздохнула я. Говорить ей об Инсилае я побоялась.
– И как тебя угораздило? – ни к кому не обращаясь, сказала Мирна. – Что теперь с тобой делать?
– Ничего. Пойду в город, у меня там кое-какие дела.
– В таком виде? – спросила она. – Не советую. Женщинам и детям запрещено появляться в Альваре. Какие бы дела у тебя ни были в городе, будь уверена, окончатся они в городской тюрьме.
– Я не хочу в тюрьму, – испугалась я.
– Хотела б я видеть того, кто туда хочет, – усмехнулась Мирна. – Так что за дела у тебя в Альваре?
– Мне надо найти одного человека, – промямлила я. С каждой минутой мое предприятие казалось все более безнадежным.
– И как ты себе это представляешь? – поинтересовалась повзрослевшая разбойница. – Объявление дашь в местных газетах? Так в этой дыре газет не выпускают.
– Я знаю, где искать, – неохотно призналась я. – Он помог Ронни бежать с каторги. Значит, как раз в тюрьму мне и надо.
– Сумасшедшая, – фыркнула Мирна, – тебя не поймешь. Хочу в тюрьму, не хочу в тюрьму… Ты бы разобралась, куда тебе надо. У нас здесь за решетку попасть – раз плюнуть, вот только кто тебя оттуда вытаскивать будет? Кстати, а куда счастливо спасенный Ронни подевался, что ж он освободителя своего не ищет?
– Он ушел за помощью, – неуверенно сказала я, – а я осталась здесь.
– Глупо, – констатировала она, пристально глядя на меня. – Надо было тебе отправляться с ним. Вряд ли ты сможешь что-то сделать одна.
– И бросить здесь Инсилая?
– Кто такой Инсилай? – уточнила Мирна.
– Он мой друг.
Стоит сказать ей правду, или это ловушка? На предателя она не похожа, но откровенничать страшно. Отделалась полуправдой:
– Он спас Ронни.
– Ты ничего не путаешь? – спросила она. – Кто-то действительно ухитрился сбежать?! Это же почти невозможно.
– Ничего я не путаю! – разозлилась я. – Ронни сбежал и уже, наверно, в Москве, а Инсилай– здесь, и я осталась с ним, потому что Ронни сказал, что с Инсилаем расправятся по местным законам. А я не хочу, чтобы с ним расправились. Если у тебя больше нет вопросов, я, пожалуй, пойду, мне надо спешить.
– Подожди, – Мирна схватила меня за руку. – Извини, я сначала не поверила тебе. То, что ты говоришь, слишком неправдоподобно. Но, похоже, ты говоришь правду. Расскажи подробнее, может, я смогу помочь тебе.
– Да я все уже рассказала, – снова насторожилась я. Не люблю лишние расспросы.
– Когда это все произошло?
– Что?
– Когда сбежал Ронни?
– Сегодня вечером, – как жутко она одета. Какие-то бесформенные штаны и огромный свитер, вытянутый на локтях. Странная девушка.
– Кажется, я видела твоего Инсилая, – Мирна немного подумала. – Стражники привели сегодня кого-то в ратушу. Он был в строгом ошейнике с шипами и коротких кандалах, значит, на расправу… Жаль, я не запомнила его. Думала, просто очередная жертва.
– Я люблю эту очередную жертву! – вырвалось у меня.
– Это плохо, – думая о чем-то своем, сказала Мирна.
– Что плохо? – не поняла я.
– Плохо, что влюбилась в жертву, – пояснила Мирна. – Если местные власти расценят действия твоего Инсилая, как подстрекательство к бунту, твою любовь спасет только чудо.
– Почему?
– Потому что это Ваурия, – вздохнула она. – Жизнь здесь ничего не стоит. Особенно жизнь раба.
– Его убьют? – испугалась я. – Но Инсилай не раб!
– Свободные граждане попадают на каторгу только за особо тяжкие преступления. Но пришельцы не бывают гражданами Ваурии, таков закон. Значит…
– Значит, надо срочно что-то делать, – сказала я.
– Тебе нужно переодеться и что-то сделать с волосами. Если в тебе разглядят девчонку, отправят в резервацию.
– Это для индейцев?
– Это для женщин и детей. Попробуем сделать из тебя мальчишку. Пошли, – Мирна стала карабкаться на скалу. – Ну что ты ждешь, давай, пошевеливайся… спасательница.
Я полезла следом, отчаянно цепляясь за едва ощутимые выступы и пучки сухой травы. Хорошо, что пещера, куда мы забрались, была не слишком высоко. Из груды тряпья, служившей, по-видимому, постелью, Мирна извлекла холщовые штаны и пару свитеров.
– Надевай! – скомандовала она. Я с ужасом уставилась на предложенные лохмотья. Нет, это я ни за что не надену. Ужас какой, там, небось, вшей горстями.
– Ты до утра будешь думать? – осведомилась Мирна. – Других шмоток все равно нет, а в твоих дальше ворот не пройдешь.
Преодолевая отвращение, я кое-как напялила на себя это безобразие. Может, и одета я теперь в стиле гранж, зато сразу стало тепло. Это несколько примирило меня с новым нарядом.
– Теперь займемся причесоном, – Мирна щелкнула у меня перед носом портновскими ножницами. – Как желаем? Бокс, полубокс, под ноль…
– Это обязательно? – заколебалась я. Волосы было жалко.
– Не зубы, вырастут, – успокоила Мирна и принялась коверкать мою прическу.
В ворота Альвара мы вошли, как два маленьких оборванца. Внимания на нас никто не обратил. Появись я в таком прикиде в Москве, народ бы от меня шарахался, но здесь это, видно, в порядке вещей. Да и народа-то особо не было, так, редкие прохожие. Мы шли на рынок. По словам Мирны, в двух шагах от рынка была ратуша, а в ратуше томился Инсилай. Мы шли его спасать.

* * *

– Никакой я не Чародей, дура я вульгарис, иже обыкновенная, – жаловалась Анжелика Наталье. Они пили кофе на опустевшей, наконец, кухне и пытались выработать план действий. – Как можно было не увидеть, что этот чертов Горбуля и не Горбуля вовсе?! Столько всего на его глазах напроисходило, а он и бровью не повел! Только слепой мог не заметить, что он – не он.
– Очень конкретно. Хватит ныть, – посоветовала Наталья. – Лучше подумай, кто это мог быть, и по какому поводу.
– Да не знаю я. В последнее время у меня сплошные поводы. Кто… да кто угодно: Инсилай, Химера очередная, дух невинно убиенного дракона… до бесконечности можно продолжать.
– Ладно, не переживай, красавица. Лучше расскажи толком, что тут у вас происходит? Я гляжу, вы весело живете.
– Это да, – грустно усмехнулась Анжелика. – Ни дня без веселья.
Загрохотало так, будто в маленькой Ликиной кухне рухнула Останкинская башня. В клубах дыма и пыли появились две изрядно закопченные фигуры. Когда дым слегка рассеялся, а пыль осела, выяснилось, что на той, что повыше, сидит какая-то птица, а та, что пониже, держит под мышкой что-то вроде надувного крокодила, шевелящего лапами
– Я же говорила, – вздохнула Лика, не выказав и намека на удивление. – Вы кто и почему так громко?
– Варваре Ура! – провозгласила птица и взлетела на карниз.
– Опять ты? – разозлилась Анжелика и запустила в карикуса тапком. – Ты меня достал. Нет Варвары, позже залетай. А вы кто будете, господа трубочисты?
– Ты, подруга, часом не заболела? – подала голос салатноволосая Наталья. – Это ж Ронни, только очень грязный.
– Наталья! – Рональд, ломавший голову над личностью разноглазой дамочки, все же узнал ее по голосу.
– Признал, ты гляди! Где тебя носило, блудный подмастерье? Мы тут все глаза проглядели, тебя по мирам разыскивая.
– Что-то он, однако, сильно вырос за последние два дня, – недоверчиво пробормотала Анжелика, – и почернел.
– Два дня? – удивился Ронни и плюхнулся на ближайшую табуретку, откуда, правда, весьма резво вскочил, потирая подвергшиеся запредельному воспитанию места.
Девица, прибывшая с ним, тихонько покашляла, напоминая о своем существовании.
– Альвертина, – исправился он немедленно, – дочь мадам Катарины, Варвариной сестры.
– Имели счастье! – усмехнулась Наталья. – Не больше часа, как отбыть изволили. Темпераментная дамочка, ничего не скажешь.
Она едва сдерживала смех. Вновь прибывшая парочка вид имела весьма колоритный. Девица была в махровом халатике и кроссовках на босу ногу. Физиономия и руки ее были такими грязными, что с уверенностью разглядеть можно было только желтые, как у кошки, глаза и торчащую дыбом черную челку, в которой запуталась солома и паутина. Ронни выглядел так, будто только что вылез из угольной шахты, а вся его одежда состояла из драных на коленях джинсов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

загрузка...