ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Не волнуйся, – успокоила Айка, – он уже нашел все, что искал, и, кажется, потерял то, чего не имел.
– Меч у него? – удивилась Мирна. – Но ведь Илай пошел в Альвар и не собирался никого искать.
– Не всегда нужно искать, чтобы найти, – вздохнула Айка. – Бывает, обстоятельства находят нас.
– Ты говоришь так, будто у Илая проблемы, – подумав, сказала Мирна.
– Пока нет, но обязательно будут.
– Таур убьет его в Битве? – Мирна посмотрела в глаза Отшельнице.
– Нет, в бою Илай не умрет. Его настигнет Стрела Равнодушия.
– Что это? – удивилась Гаара.
– Страшная рана, если стрелу выдернуть, и полное безразличие, если дать ей растаять.
– Не поняла, – пробормотала Мирна.
– Придет время, и все встанет на свои места.
– Я боюсь, – почти прошептала Мирна. – Что-то пойдет не так. Случится что-то страшное.
– Может быть, да, а может быть, нет. Это очень далекое будущее, я его не вижу.
– Неужели ничего нельзя сделать?
– Почему? – удивилась Айка. – То, что еще не произошло, всегда можно изменить, нужно только постараться.
– Что могу сделать я?
– Напомнить Илаю, что за свободу нужно бороться до последнего дыхания, что нет боли страшнее, чем сознание вечного рабства, а минута слабости иногда стоит долгих лет страданий.
– Святые небеса, – испугалась Мирна, – что ты такое говоришь?! Это не может случиться с Илаем!
– Этого не произойдет, если он вовремя вспомнит, что он – Волшебник.
– А если нет? – спросил Ронни.
– Тогда его ждет вечная боль. И только смерть с надеждой на возрождение сможет стать избавлением.
– От твоих слов у меня кровь стынет, – Гаара с ужасом смотрела на Айку.
– Дай бог, чтобы этого не случилось, – пожала плечами Отшельница. – Увы, не нам решать, что будет.
– Ты же сказала, что не свершившееся можно изменить.
– Будущее Инсилая в его руках, а не в наших. Ни ты, ни я ничего не можем изменить в чужой жизни.
– Это не честно, – чуть слышно сказала Мирна.
– Это справедливо, – откинув волосы с лица, констатировала Отшельница. – Каждый – хозяин своей судьбы. Даже из лучших побуждений не стоит лезть в чужую жизнь.
– Но ведь он не догадывается, какие беды висят над его головой, – возразила Мирна, – нужно его предупредить.
– Никто не запрещает тебе этого, – успокоила Айка. – Беда в том, что Илай редко прислушивается к чужим советам. Тем более что он уже сделал шаг в пустоту, отказавшись пойти с вами.
– Он должен подготовиться к Битве, – встала на защиту Гаара. – Ему столько пришлось пережить… Он имеет право на отдых.
– Не думаю, что встреча со мной его бы сильно утомила, – пожала плечами Отшельница, – но, как я уже говорила, каждый решает за себя.
– Илай не мог знать, что мы встретим тебя. Мы ведь, если честно, искали не Отшельника, а Хранителя Меча. К тому же я перескажу ему каждое твое слово! – Мирна откровенно расстроилась.
– Не всегда находишь именно то, что ищешь, но непременно теряешь, если не ищешь вовсе. Если бы Посланник был сейчас здесь, я думаю, ему было бы что спросить у меня. Эта встреча избавила бы его от многих неприятностей в будущем.
– Айка, – попросила Мирна, – подскажи, как помочь Инсилаю! Ему и так досталось.
– Он Волшебник, – без всякого выражения сказала Отшельница. – Свою дорогу он выбирает сам. Ему нельзя помочь, потому что он не хочет помощи, а его порог риска куда выше, чем у человека. Судьба даст ему возможность выбора, и Инсилай сделает его по своему усмотрению, что бы ты ему не советовала. Беда в том, что жизнь всегда рождает смерть, а смерть порождает жизнь в очень редких случаях.
– Ты говоришь это так, будто он заранее обречен на ошибку.
– От ошибок никто не застрахован, но не каждый имеет на них право.
– Мне кажется, что ты недолюбливаешь Инсилая, – произнес вдруг Ронни.
– Я – Отшельник. Я не могу любить или не любить Посланника, – Айка смотрела в костер.
– Делать что-то и иметь на это право – два не зависящих друг от друга понятия, – тихо сказал Ронни.
– Может быть, – ответила Айка и растаяла в воздухе.

* * *

Мирна упорно пыталась пересказать мне их встречу с Отшельником, упирая на то, что без этой информации мне просто не выжить. Когда она в пятый раз завела разговор об ошибках, которые я просто обязан совершить в ближайшем будущем, и о жизни, рожденной в смертных муках, мое терпение лопнуло.
– Мирна, почему ты априори считаешь меня клиническим идиотом? Мне достаточно одного прочтения. Если ты перескажешь мне вашу беседу еще раз, я выучу ее наизусть.
– Правильно сказала Айка, – обиделась Гаара. – Нельзя помочь тому, кто не хочет помощи.
– Кто сказал? – удивился я.
– Айка.
– Мне казалось, ты говорила об Отшельнике.
– Она и есть Отшельник.
– Странно, я почему-то представлял его дряхлым старцем.
– Мы тоже, – поддакнул Ронни, и, помедлив, спросил: – Слушай, а она не может тебя знать?
– Кто, Отшельница? – переспросил я и вдруг вспомнил единственную знакомую мне Айку. – Маленькая, черненькая, личико правильное, хорошенькая, как кукла Барби, не она?
– Кажется, я понимаю, почему она тебя не слишком жалует, – проворчала Мирна.
Только этого мне не хватало. Айка – Отшельница. Слава богу, что мы с ней разминулись сегодня. Та еще была бы встреча, учитывая, что расстались мы на уровне скандала. Давние времена. Я еще и Чародеем тогда не был, а уж о Волшебнике и не мечтал.
Мне от силы лет шестнадцать было, жил я в учении у Локи, а он и тогда умел испортить жизнь ученикам. Айка жила по соседству. Папаша ее, Корн, был Маг из крутых, и будущее девочке было обеспечено. Конечно, он не пришел в восторг, застукав нас с Айкой в своем золоченом бассейне. Помнится, он тогда не сказал ни слова, но нажаловался Локи. Вспоминать не хочется, чего мне эти пять минут удовольствия стоили, так что потом я шарахался от Айки как от чумы.
А подругу, как на грех, пробило на любовь. Я из дома не мог выйти, чтоб с ней не встретиться. Будто ждала меня у порога. Мне, после проведенной Локи воспитательной работы, было совсем не до любви и, тем более, не до бассейна, не светить же всему свету своими синяками. Я честно пытался объяснить Айке, что ничего у нас с ней не получится. Ух, и разозлилась она! А потом заявила, что мне моя глупость дорого обойдется, и на весь Мерлин-Лэнд начала звонить, что у нас с ней тайный роман, и она от меня почти беременна.
Корн примчался к Локи, требуя немедленного вмешательства и моей крови. Сперва они полчаса ругались в кабинете, а потом призвали меня. Не было смысла объяснять, что все эти обвинения существуют только в Айкиных фантазиях. Они хотели, чтобы виноват был я, и этого вполне хватило, чтобы так оно и оказалось. Для начала они превратили меня в мяч и полдня развлекались игрой в футбол. Когда им это надоело, а я получил годовую норму синяков, меня на месяц посадили под домашний арест с диетой из черствого хлеба и воды, обязательной ежедневной зарядкой на тысячу отжиманий и полным набором грязной работы по дому, от чистки бассейна до мытья кастрюль. К концу заключения я готов был убить Айку семьюдесятью семью тысячами способов, включая поминутное разложение на атомы, превращение в микроба, пожирание свиньями и сожжение на костре из мокрого торфа.
Когда я, наконец, дорвался до свободы, я придумал семьдесят семь тысяч первый способ. Заявился в гости к Айке в компании миленькой блондинки Арики и на глазах у обалдевшего Корна сообщил, что встретил девушку своей мечты. Арика мне ловко подыграла, сказав, что выцарапает Айке глаза, если она еще раз полезет к ее парню…
Короче говоря, я совершенно не горел желанием общаться с Отшельницей.
Это я в двух словах объяснил Мирне и вежливо предложил оставить меня в покое. Ронни хихикнул. Мирна надулась.
Я вновь представил себе предстоящую Битву. Вспомнил потерю кристалла, кольца и, что было горше всего, потерю Алисы… В Альвар мне суждено было явиться лишь с грозным и ржавым Мечом да туманными пророчествами Айки. Разбирали, правда, некоторые сомнения по поводу работоспособности моего боевого оружия, но проверить его можно только на поле боя. Раз уж собрался драться, чего откладывать. Ну, как скажете, Битва, так Битва…



Книга третья
Третий вариант

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Часть шестая

Там, где трусы не играют в карты,
Я на карту выставляю жизнь…

Глава 40

– Выходи! – громыхнул Магистр, не успели мы войти в город.
Будет он мне еще приказывать что делать. Интересно, сколько предметов нашел Таур? У меня только меч. Правда, кольцо у Алисы, если, конечно, верна теория Мирны. Значит, Магистр вполне может располагать боекомплектом из трех штук. С таким арсеналом он меня точно прикончит, что автоматически отменяет клетку на площади. Годится, будем драться. Я на победу особо не рассчитываю, но нервы вам, Ваше Чернейшество, попорчу, это не сомневайтесь.
– Выходи, – повторил Таур.
Я вдруг почувствовал страшную злость. Она меня просто распирала. Ярость стучала в висках и плескалась в сердце. Каждая капля моей крови была ей отравлена. Я отбросил свою человеческую сущность и стал Волшебником. Вообще-то я исполнял такой трюк только пару раз в жизни, и то под чутким руководством Локи. Сегодня я был один, и предстоял мне не учебный бой, а обыкновенная городская драка, хоть и окрестили ее в Ваурии Великой Битвой.
Рискованное это дело – уходить от человеческой сущности, но выбора нет. С реакцией и уязвимостью человека с Тауром не повоюешь. Альвар оказался под ногами, ратуша стала по колено, Магистр уже не казался таким грозным, он был для меня сейчас просто противником в поединке.
– Звал? – я посмотрел на Таура. Он меня сразу грохнет или повоюем для приличия? Что это у него в руках, копье? На кой черт оно ему сдалось, или он приверженец совсем старой школы? Я поднял руку и увидел, что мой ржавый меч стал огненным клинком.
Магистр шарахнулся в сторону, завалив пару-тройку домов у себя под ногами. Неужто я его напугать исхитрился? Это вряд ли. Скорей всего, хитрый тактический ход, мне не понятный. Может, мне тоже куда подвигаться, а то выставился, как мишень в тире.
Пока я предавался размышлениям о стратегии и тактике боя, Таур запустил в меня ядром черной ярости. Это он зря. Не думаю, что моя злость на него и его поганое Запределье будет меньше. Я немедленно ответил ему той же монетой. Степень нашей нелюбви друг к другу, видимо, была примерно одинакова, огненные шары столкнулись в воздухе и засыпали Альвар кучей мелких проклятий, не причинив ни мне, ни Магистру ни малейшего вреда.
Чтобы не стоять столбом, сделал пару выпадов в сторону Таура, легонько поигрывая мечом. Магистр или поверил, или сделал вид, что поверил, но перешел в состояние мерцания. Высший пилотаж, мне не доступный. Пока он мигает здесь, как дискотечный прожектор, он скачет из мира в антимир, и поразить его можно, только если ударить в момент яркого мерцания. Если попадешь в момент провала, твой удар обернется против тебя же.
Я подумал и решил в таком раскладе с Тауром не связываться. Пусть себе мерцает, энергии такие фокусы жрут не меряно, он, конечно, Магистр, но не конденсатор же ходячий.
Таур, видать, подумал о том же и взвился черным вихрем. Я на всякий случай рванул следом, не хватало еще, чтоб он спикировал мне на голову. Мы выскочили за облака и уставились друг на друга. Чего он ждет? Если у него три предмета, а кольцо вне игры, он должен знать, что я почти безоружен. Значит, он или развлекается, играя со мной в кошки-мышки, или нет у него трех предметов. Ну, я покажу тебе мышку, кот куцехвостый.
Я шарахнул по магистру грузом воспоминаний, благо, Таур мне их обеспечил в изобилии. Одна его Башня чего стоила. Магистр не ожидал от меня такой гадости и закрутился юлой в поднебесье, не сумев ответить. То ли память у него отшибло, то ли воспоминания были слишком радужные для подобного случая, но контратаки не последовало.
У него определенно нет трех предметов, слишком он меня опасается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

загрузка...