ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

С плетуном что?
– Что с ним будет, плетун, как плетун. Серебряный.
– В таком случае нам нужен Волшебник или Маг. Документы я тебе выправлю.
– У тебя здесь есть знакомый Волшебник? – удивился я.
– И не один, – хмыкнул Дью.
– И что, они тоже Тауру служат?
– Ага, ногами преимущественно.
– Больно им надо с законом в конфликт вступать.
– Попрошу – вступят.
– Серьезная у тебя должность. Я бы на их месте не согласился.
– А я бы на их место не согласился, – криво усмехнулся кузен.


* * *

В стройной юной красавице с кошачьими глазами Арси с трудом узнал взъерошенного грязного подростка, которого лично сдал с рук на руки служанкам нынче ночью. Мирна предстала перед советником в легкой зеленой тунике с узким золотым пояском, выгодно оттеняющей ее желто-зеленые глаза и волосы цвета спелой пшеницы. В первый момент он даже усомнился в том, что видит именно ее, но уже через мгновение убедился, что внешность изменить куда проще, чем характер. Мирна обрушила на Арси такой поток проклятий, что советник попятился. Целостность его лица спасло только то, что стража, уставшая сражаться с Мирной, накрепко привязала ее к увитой цветами колонне, чего советник в первый момент не заметил. Когда Гаара, чтобы перевести дыхание, сделала вынужденный перерыв в брани, Арси немедленно вклинился в ее монолог.
– Сейчас тебя отведут в твою комнату. Там крепкая дверь и толстая решетка, можешь бесноваться сколько угодно.
Он выглянул в коридор и позвал стражу.
– Эй, отведите ее в апартаменты. А ты, подруга, кончай шуметь. Еще научишь мне мальчиков нехорошему, конфузно это, барышня.


* * *

– Слушай, а как ты пробился в офицеры? – я вдруг вспомнил рассказы о предателях, из уст в уста передававшиеся в бараке, и подозрительно посмотрел на Дью.
– Очень просто, – буркнул кузен, с шумным пыхтением карабкаясь к подножью крепостной стены.
– И все-таки, – настаивал я. Сомнения терзали мою душу, родственник-то он родственник, а как заложит меня за генеральские погоны, и все. Нет, прежде чем я на его территорию залезу, надо разобраться, где поп, а где приход. Здесь-то я еще кое-как отобьюсь, а там уже не до борьбы будет, дай бог ноги.
– Ну что ты пристал, – вечно словоохотливый кузен вдруг замкнулся, – зависть одолела?
– Нет, но странно это как-то.
– Странно, что я в кои веки устроился получше тебя?
– Просто интересно, какой ценой, – аккуратно сказал я.
– Тебя такая не устроит, – отрезал Дью.
Я окончательно уверился, что имею дело с предателем, и остановился. Так, хорошо не брякнул ему про Ронни с Мирной. Я дурак, я за это и отвечу, а у них своих проблем выше головы.
– Ну что ты застыл, как шоколадный кузнечик на именинном торте, – бросил через плечо Дью, – караул вот-вот пойдет, по кандалам соскучился?
– Лучше кандалы, чем по доброй воле Тауру прислуживать.
– Ой, какие мы принципиальные! – прошипел кузен. – Правильно, дорогой. Тогда стой, не шевелись. Даже мои ленивые солдаты тебя обязательно здесь заметят и все твои пожелания по поводу цепей и плетей мигом исполнят. А я, пожалуй, пойду, не люблю экстремальные развлечения.
– Иди, – я уселся на землю, – привет Арси.
– Ты что, идиот? – Дью посмотрел на меня как на ненормального. – Красивой смерти захотел? Не будет этого, сдохнешь на бегу через пару недель, если до того от порки задница не отвалится!
– Иди, – повторил я, с трудом сдерживая медленно захлестывающую меня волну ярости. – Да, я идиот, трижды согласен. Я общался с тобой больше двадцати лет и ухитрился не заметить, что жил бок о бок с Иудой. Сколько тебе заплатили за предательство? Или ты просто спасал свою шкуру? Бедная Фло!
– Если б твоя бедная Фло не поперлась спасать тебя самостоятельно, мы с тобой уже давным-давно пили бы пиво в Мерлин-Лэнде, – Дью так разозлился, что даже заорал на меня. – Эта дуреха плюхнулась сюда на час раньше меня, ухитрившись при этом попасть прямо в объятья патруля. Когда я материализовался в Запределье, первым, что я увидел, была Флоарита, которую уводили в крепость. Вторым – мужик в военной форме, целящийся в меня из лука. Это я уже потом узнал, что стрелы у него были не боевые, а парализующие. Но тогда мне было не до разбирательства, от стрелы я увернулся, а стрелку свернул шею. Случайно получилось, не рассчитал. Вроде совсем легонько дал ему по ушам, а у него сразу голова набок. Вообще-то изначально я собирался искать тебя, но пришлось по ходу дела вносить коррективы. Я переоделся в форму и пошел за Фло. В кармане нашел документы на имя Горди, скалета Ваурской армии, по-нашему, что-то вроде муниципального полковника. Но это уже потом выяснилось, а в первые дни я прятался по углам в крепости, безуспешно пытаясь сориентироваться. Больше всего я опасался встречи с коллегами, они-то наверняка знали в лицо настоящего Горди. Но через пару дней мне повезло. Из разных частей в гарнизон крепости прибыло подкрепление, я исправил в своем документе «о» на «а» и стал почти настоящим скалетом Гарди. А теперь, если ты решил провести остаток своих дней на императорской конюшне, можешь оставаться здесь и ждать стражу, они тебя проводят. А у меня, прости, работа, мне через час на дежурство. Счастливо оставаться.


* * *

С точки зрения Арси, Ронни выглядел неважно. Худенький, бледный, с усталыми, чуть испуганными глазами на осунувшемся лице, он почти висел на связанных над головой руках. Увидев вошедшего в камеру советника, Рональд поднял голову и кое-как выпрямился. Арси понял, что пленник с трудом держится на ногах. «И что с ним делать, – тоскливо подумал советник, – его даже трогать страшно, он же еле дышит. Может, сам все расскажет, я ведь ничего такого особенного спрашивать не собираюсь».
Когда стражники вытолкали его из конюшни и приволокли в маленький темный подвальчик, Ронни чувствовал себя смертельно усталым.
Когда его руки привязали к свисающим с низкого потолка цепям, к усталости добавился страх, волной холода заливший конечности и ледяным обручем сжавший желудок.
Когда после часовой неизвестности в камеру пришел Арси, страх и усталость растворились где-то в глубине сознания. Их сменило безразличие и сознание абсолютной обреченности. Ронни прикрыл глаза и стиснул зубы, от визита советника ничего, кроме неприятностей, ждать не приходилось.
– Ты видел, как убили посланца? – Арси развалился в деревянном кресле у двери.
Ронни молчал. «Убили, – повторил он про себя, – значит, все-таки убили. Эх, Айка, чем же он тебе насолил, что ты так страшно отомстила… Ну, что ж, с Посланником разобрались, теперь за меня примутся». Он постарался встать поустойчивее, чтоб не упасть с первого удара.
– Кто убил Инсилая? – настаивал советник.
«Ну нет, – подумал Ронни, – хоть Мирна была не совсем права в своих действиях, я ее не выдам. А почему не права? Вот устроит мне сейчас Арси пару суток боли, и молиться буду о собственной смерти».
– Ты что, оглох? – советник подошел к Ронни, поколебался мгновение и, решив что-то для себя, наотмашь хлестнул его по лицу. Голова пленника дернулась к плечу от удара. – Стой смирно, – рявкнул Арси. Ронни тяжело вздохнул и посмотрел в глаза советнику. След плети багровым штрихом перечеркнул щеку, на скуле и губах выступили капельки крови. – Кто убил Инсилая?
– Откуда мне знать, господин, может, Вы сами с Посланником и расправились .
– Меня там не было, – поспешно открестился Арси, он испугался и разозлился одновременно. В Ваурии Таур вездесущ. Он может быть здесь светом и воздухом. Кто знает, где сейчас Магистр, а если он просто стал дыханием – моим или мальчишки? – Тебе это прекрасно известно.
– Я ничего не знаю, господин.
– Сейчас узнаешь, – пообещал советник и ударил снова.
Ронни прикрыл глаза. «Что там Инсилай говорил о медитации, – думал он, пытаясь закрыться от боли, – нужно расслабиться и тут же поставить защиту. Это же очень просто, сто раз делал с Варварой, правда, там не было скованных рук и Арси с его плетью, – практика сильно разнилась с теорией, ничего не получалось. – Черт с ней, с болью, главное, не проболтаться, – убеждал себя Ронни, пытаясь вычеркнуть из памяти крадущуюся к бочкам Мирну, – я ничего не видел, ничего не знаю, ничего не помню. Ничего и никого. Я не боюсь тебя, Арси, от меня ты ничего не добьешься».
«Стоп, – сам себе приказал советник, увидев, что Ронни, бессильно уронив голову, снова повис на скованных руках, – как бы опять не надумал умирать. Попробую с девчонкой, этот мне еще пригодится. Не понимаю, кого он так выгораживает? У него на глазах убили друга, а он пытается спасти убийцу. Странно это, более чем странно. Ладно, в одном его молчание меня убедило. Кто бы ни убил Посланника, наверняка это был не Таур. Ради Магистра мальчишка не стал бы подставлять под плеть свою наглую физиономию».
– Спасибо, парень, – советник потрепал Ронни по щеке, на ладони осталась кровь. Арси достал из кармана носовой платок и тщательно вытер руку. – Иногда и молчание кое-что проясняет. Мою проблему ты разрешил, за что я тебе крайне признателен. Счастливо оставаться, я еще вернусь.
Ронни с видимым усилием открыл глаза и взглянул на Арси, усмешка тронула разбитые губы:
– Жду с нетерпением, советник. Было приятно пообщаться.

Глава 54

Судя по покоям скалета Гарди, господа офицеры в Ваурии не бедствовали. Дью был полноправным хозяином двухкомнатных апартаментов с видом на сад. По местным меркам, когда все живут в развалинах, друг у друга на голове… ой-ля-ля. А настоящий сад с птицами, бабочками, яблоками, персиками и еще какой-то местной экзотикой, которую я раньше в глаза не видел? Может, мне тоже податься в тауровскую гвардию? А что, скалет Краш, звучит.
Первая комната была вроде гостиной, со здоровенным столом, массивными деревянными креслами и камином. Тяжелые бархатные портьеры на окнах, малость пыльноватые, но жутко шикарные, и портрет Таура в красном углу довершали убранство. Вторая комната была поменьше. Посмотрев на трехспальную кровать на толстых гнутых ножках, шелковые простыни и огромное, во всю стену зеркало, я почувствовал легкий приступ зависти.
– Сиди здесь и никуда не суйся, – инструктировал меня кузен, быстро натягивая офицерскую форму. – Постарайся не очень шуметь. Будут стучать, не открывай. Пока мы не разберемся с твоим плетуном, будет лучше, если про тебя вообще никто не будет знать. Понял?
– Не дурак, – проворчал я и вдруг заметил у окна столик с фруктами, сладостями и большой фарфоровой плошкой, отдаленно напоминавшей супницу. Мой взгляд так и приклеился к этому великолепию, а в желудке взвыла пожарная сирена.
Дью, видно, заметил мои голодные глаза и с едва заметной усмешкой добавил:
– Станет грустно, можешь пообедать. Если хорошенько поищешь под кроватью, найдешь бочонок с местной бормотухой. Не нектар, конечно, но пить можно. Все, ушел, а то искать будут. – Дью удалился, металлически погромыхав обо все углы висевшим у него на поясе мечом.
Я воспользовался любезным предложением кузена и приступил к трапезе. Первым делом я сунул нос в супницу. Там обнаружилась довольно упитанная жареная птица неизвестной породы. Запах она источала умопомрачительный. Ножей и вилок на горизонте не наблюдалось, тарелок тоже. Я махнул рукой на приличия, оторвал золотисто-жареную ножку и слопал ее, обойдясь собственными зубами и пальцами, которые смачно облизал на десерт.
То ли птичка оказалась высоко калорийной, то ли отвык я уже от такой роскоши, но я плюхнулся на полковничью кровать и осознал, что в ближайшие пять минут умру от обжорства.
Живот раздулся, как готовый к полету воздушный шар, и буквально вывалился из меня. Внутри этого шара что-то все время топталось и прыгало, мерзко ухая. Я вспомнил про бочонок и, кряхтя, полез под кровать. Хотел бы я знать, как Дью со своим брюшком к заначке добирается, я лично еле-еле пролез. Кузен оказался весьма точен в определениях. Содержимое его бочонка кроме как бормотухой было не назвать: мутное пойло с привкусом дрожжей и касторки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

загрузка...