ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Проходя мимо Илая, они добросовестно хлестали его плетью и забрасывали грязью.
– Нужно помочь ему, – не выдержала Мирна. – Он сделал все, что мог, он убил Таура.
– Видать, не до смерти убил, если Битва продолжается.
– Ты называешь ЭТО битвой?! – прошипела Мирна.
– A la guerre comme a la guerre На войне, как на войне (франц.)

, – вздохнул я. – Горе побежденным.
– Илай выиграл битву, – возразила Мирна.
– В гробу я видал такую победу! – взорвался я. – И такой выигрыш!
– Ты думаешь, Таур жив?
– Не знаю, но с победой явно проблемы. В лучшем случае – боевая ничья. Помнишь, когда Магистр уже испарился, небо заявило, что он не прощается.
– Да, Инсилай тогда уже был без сознания. Выходит, он не знает, что Таур жив, – вздохнула Мирна, – а значит, сильно рискует.
– Почему? – не понял я.
– Потому, что считает, что на сегодняшний момент в Альваре может колдовать только он, и не боится чужого волшебства. А раз Магистр жив, значит, все его наговоры и заклятья в силе даже в его отсутствии, и если он поручил кому-то заняться Инсилаем…
– Кому-то? – переспросил я. – Арси, кому же еще! Своему цепному советнику. Его почерк.
– Они что-то сделали с Илаем, – повторила Мирна. – Он никак не отреагировал на мой голос, хотя я очень громко говорила со стражниками.
– Ага, раскатистым басом, – напомнил я.
– Это его колдовство, он должен был меня узнать. Кроме того, он не пытался закрыться от боли, будто не ждал удара. Посмотри на его спину, энергии для защиты у него уже с избытком.
– Может, он копит энергию для побега? – предположил я.
– Может быть, но когда я ударила его, он вздрогнул, и мышцы напряглись. Уверена, он не слышал звук бича, как не слышал моего голоса.
– Допустим. Что это меняет?
– Смотри! – Мирна схватила меня за руку. Я взглянул на Инсилая, в этот момент он снова повис на распятых руках. Стражники, вооружившись ведрами, лениво зашагали в направлении стоявших чуть в стороне бочек с водой. На одной была черная полоса, на другой – белая.
– На нем обезьянье заклятье, – прошептала Мирна. – Как я сразу не догадалась!
– Что это? – не понял я. – Мы это не проходили.
– Не вижу, не слышу, не говорю. Видишь, он потерял сознание, боль адская, но при этом – ни звука, ни стона.
– Может, он хорошо владеет собой.
– Не возможно, он без сознания. Едва ли за неделю ему удалось достигнуть такого уровня единения духа и тела, чтобы контролировать себя даже в обморочном состоянии. Когда его бросили в клетку на площади после Черной Башни, он стонал, я слышала.
Стража окатила Инсилая мертвой водой, следы ударов исчезли с его спины, как по мановению волшебной палочки. Потом его заставили выпить воды из другой бочки, поднеся полный ковш к его губам. Остатки стражник выплеснул ему в лицо. Илай оживал прямо на глазах. Не прошло и двух минут, как он поднял голову и выпрямился, насколько позволяла цепь на шее, приковывавшая его к земле. Новый прохожий, новый след плети на спине Инсилая… Не могу я на это смотреть, от каждого удара вздрагиваю так, будто разбивают мою спину.
– О чем задумался? – спросила Мирна.
– О последних словах Таура, – признался я. – Он сказал, до скорой встречи. Значит, Магистр вернется, а Илай до этой встречи обязательно доживет. Хотел бы я знать, как.
– В боли и страдании, – буркнула она. – Воды волшебной – море, стража начеку, умереть не дадут.
– А Таур? Как он вернется? Мертвые не возвращаются.
– Мертвые и не прощаются, улетая в небеса, – усмехнулась Мирна. – Ты прав, что-то с Магистром не так. Он, похоже, схитрил и заманил Инсилая в ловушку.
– Слушай, это никогда не кончится, – покосился я на Инсилая. – Надо что-то делать.
– Надо, – согласилась Мирна. – Что?
– Попытаемся освободить его, – предложил я.
– Драться будем? – деловито уточнила она.
– Это вряд ли, – вздохнул я, – с моим-то брюхом и без оружия…
– Массой задавишь, – ехидно посоветовала Мирна.
– Не пойдет. Может, попытаемся подкупить стражу? Деньги есть, можно рискнуть.
– Откуда ты знаешь, какую взятку надо дать в Ваурии, чтоб ее взяли, а не швырнули в морду, или просто побоялись взять? Вот не получится из нас взяткодателей, что тогда? – посерьезнев, возразила Мирна. – Сдадут они нас Арси. В лучшем случае – тюрьма в Баффало, в худшем – стоять нам рядом с Илаем.
– Не желательно, – поежился я. – Мне одного раза хватило. А тебе и пробовать не советую.
– Понятно. – Она посмотрела на Инсилая, вздрогнувшего от очередного удара. – Господи, как же он все это терпит, мне смотреть на него больно.
– Мне тоже.
Мы замолчали.
– Знаешь, – призналась Мирна, – я подслушала его разговор с Натальей. Когда Илай шел спасать Локи и попросил ее проводить… Мне было любопытно, что он скажет, – она опустила глаза. – Я… ну, в общем, я почему-то подумала, что он про любовь ей будет говорить. Я хотела послушать.
– И как? – заинтересовался я.
– Он о другом говорил, – тихо сказала Мирна. – Говорил, что боится новой боли, и просил Наталью избавить его от мучений, если станет ясно, что другого выхода нет.
– Он не уточнил, каким образом это выяснится?
– Что? – не поняла Мирна.
– Ну, что выхода уже нет, – пояснил я.
– Он сказал… Подожди, сейчас дословно вспомню, – она прикрыла глаза и процитировала: – «Не допускай, чтобы я молил Таура о смерти… Если управишься с первого выстрела – я твой должник».
– Ни ружья, ни Наташки, ни Таура, – констатировал я. – Не повезло Инсилаю.
– Но мы-то здесь, – настаивала Мирна. – Таур обрек Илая на пожизненную пытку. В наших силах избавить его от страданий, и мы должны это сделать.
– Каким образом? – спросил я, хотя уже понял, что скажет Гаара.
– Он не должен терпеть эту боль. Это несправедливо. Помнишь, Отшельница говорила, что избавлением станет смерть с надеждой на возрождение.
– Ты перегрелась, борода, кто мы такие, чтоб решать вопросы жизни и смерти? Это слишком серьезно. Я не смогу, Мирна, у меня духа не хватит.
– Только так мы можем его спасти! – отрезала она. – Илай не человек, он Волшебник.
– Ты сумасшедшая, – ужаснулся я. – Убийство – страшный грех. А ты говоришь об этом так, будто собираешься зарезать курицу на ужин.
– Я согрешу во спасение, – ее глаза впились в бочки с водой. – Стоп, я знаю. Нужно дать ему воду смерти.
– Нет, Мирна. Может, я и трус, но на убийство не способен. У меня рука не поднимется лишить жизни человека, спасшего меня не однажды.
– Правильно, пусть мучается! Ты хоть на мгновение представляешь, на какие страдания обрек его Таур? Жизнь он, видите ли, отнять не может, да разве это жизнь? Это пытка! И в наших силах Илая от нее избавить.
– Но нас-то он не просил о помощи! Ты помнишь, что Илай говорил на лесной дороге?
– Сейчас он не может попросить ни о чем, он нем от заклятия.
– Мирна, я – против. Мое мнение имеет для тебя хоть какое-то значение?
Несколько ваурцев приблизились к Инсилаю, и он задергался в цепях под ударами плети, как марионетка в руках неумелого кукловода. Не глядя на меня, Мирна глухо произнесла:
– Ты очень огорчишься, если я скажу «нет»?

Глава 48

– Локи, – полный тревоги женский голос зазвучал в голове Мага, – ты должен вернуться! То, что здесь происходит… Это ужасно!
– Медленно и подробно.
– Арси четвертые сутки пытает его. Они уже замучили Илая почти до безумия.
– Ты преувеличиваешь. Пытки в Ваурии вне закона, а Магистр – большой законник.
– Таура нет, а Арси плевать хотел на законы. Все вышло из-под контроля! Что-то происходит, и это что-то вот-вот убьет Инсилая. Он уже чуть живой, я смотреть на это издевательство не могу!
– Арси что, его показательно пытает? – удивился Локи.
– Его показательно избивают второй день кряду!
– Для Волшебника это не смертельно, – мысленно ответил Маг, – потерпит.
– Еще пара часов, и я смогу констатировать его смерть!
– Илка, я понимаю, что все это очень неприятно, но вмешиваться не буду и тебе не советую.
– Сидеть, сложа руки, и ждать, когда его добьют? Если б не Айка, такого никогда бы не случилось! Ты спокоен, потому, что не видишь этого ужаса!
– Она заплатит за обман. Корн жаждет встречи со мной. Я приму его завтра.
– К черту Корна! Ты, что, не понял? Они убьют Инсилая!
– Кто, Арси?
– Да нет же, Мирна с мальчишкой! Айка заморочила им голову, наболтав про возрождение через смерть! Их надо остановить любой ценой!
– Ты уверена, что не преувеличиваешь опасность? – помедлив, уточнил Локи.
– Говорю тебе, его пытают четвертые сутки! Он уже ничего не соображает и держится только за счет живой воды, которую в него галлонами вливают. Он даже меня не узнал.
– Ты не имела права подходить к Илаю. Но раз уж была рядом…Он, что, без сознания? На нем заклятье недвижимости, плетун, колдовство могильного камня?
– Нет, на ногах стоит, а из пут просто цепь и веревки.
– Значит, вывернется, если захочет.
– Он уже полумертвый, Локи!
– Но не мертвый же. Ты все-таки Наблюдатель, Илка, прекрати истерику и делай свою работу. Не уподобляйся дочери Корна.
– Он мой единственный брат, мое второе «я»… Я не могу хладнокровно смотреть, как его убивают.
– От твоей паники ему легче не станет.
– Помоги ему, Локи!
– Я должен подумать…
– Умоляю тебя, быстрее!
Связь прервалась. Маг откинулся на спинку кресла и почувствовал, как ледяной обруч стремительно сдавливает сердце.

* * *

Новый день не принес облегчения Инсилаю. Сознательные ваурцы, подбадриваемые стражниками, не жалели плетей и грязи. Уж я-то знал, как здешние плети впиваются в тело. Я понимал теперь, почему он не вывернулся из веревок: ни взгляда, ни слова, ни жеста. А мысли все, наверно, только о собственной боли. Ему отрезали все пути к спасению… Но мы-то здесь! Неужели мы убьем его, даже не попытавшись спасти?!
С каждой минутой росла уверенность, что мы упускаем что-то очень важное. Чем больше я сомневался, тем сильнее мне хотелось вытащить Илая живым. Не знаю, что все-таки убедило Мирну – мое упрямство, или внезапно пересохший родник с мертвой водой, но она согласилась поискать другие пути.
Придуманный нами план был чистой авантюрой: нагрузить тележку ваурской валютой и брагой, добавить сверху пару банок крепкого пива с сонным зельем для страховки. Ближе к ночи прибыть со всем этим хозяйством к воротам и разыграть добротный водевиль перед стражей. Если все пойдет по-нашему, попытаемся освободить Инсилая живым, если наперекосяк – ну, тогда как получится. Главное – споить стражу, а там разберемся.
На подготовку операции ушла добрая половина бочки ваурской валюты. Мы приобрели массу полезных предметов: тачку, складной нож, литров двадцать браги в стеклянной таре (бешеные деньги!), пяток бутылок крепкого пива, черный халат, три банки сонного зелья, мел, уголь и, целое разорение, раба-носильщика. С последним приобретением были моральные проблемы, но своими силами нам нашу идею никак не осуществить.
Парню было лет двадцать, у него были коротко стриженные темные волосы и серо-голубые глаза на скуластом загорелом лице. На вид он был довольно сильным. Не Геракл, конечно, но на Геракла денег не хватило. Цепей на парне не было, только серебряный ошейник и плетун на плече. Торговец, продавший нам его, честь по чести оформил документ, научил нас управлять плетуном и напоследок подарил Мирне красивую плеть с рукоятью красного дерева, хоть и заметил между делом, что товар тихий и крайние меры едва ли понадобятся. Пока братец Муни вживался в образ рабовладельца, я успел выяснить, что зовут парня Краш, он Чародей из Эйра, сперва работал на поле, как мы с Инсилаем, а теперь, когда вышел срок государственной службы, продан нам. То есть мы оказались его первыми хозяевами, и он нас побаивался.
Целый день я уговаривал Мирну заручиться поддержкой приобретенного нами Краша. Напрасно! Доверяться ему Гаара не собиралась.
– Видишь ли, Ронни, – проворчала она, – мне наплевать, кто он и откуда. Из Эйра или из Ваурии, Чародей или подмастерье.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

загрузка...