ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Каким образом? – допытывалась Варвара.
– Его убили.
В дверь постучали
– Девочки, – сообщил Горохов из коридора, – чай готов.
– Идем-идем, – голосом Оленьки откликнулся Элрой.
Вадим Игоревич вернулся на кухню и водрузил на стол чашки, сахарницу и вазочку с миндальным печеньем. Подумал и добавил еще блюдо с фруктами. «Вот молодцы, – думал Горохов, – занимаются, к контрольной готовятся, я бы на их месте на пляже сидел».
Его вдруг будто током ударило: какая контрольная, июль месяц, разгар каникул! Вадим Игоревич бросился в комнату дочери. Алиса лежала на полу. Над ее головой стояли трое – высокий мужчина и две девушки. При появлении Горохова мужчина обернулся, и в тот же миг одна из девиц растаяла в воздухе.
– Ох, – только и смог сказать Горохов, но, взглянув на недвижную дочь, наплевал на колдовские штучки своих гостей и бросился к Алисе. – Что вы с ней сделали?! – он схватил дочь на руки.
– По законам Эйра побег равносилен признанию, – громыхнул басом незнакомец. – Не советую.
В ту же секунду вторая девица взвилась посреди комнаты алым огненным вихрем и рванулась в форточку. Горохов понял, что сейчас исчезнет и мужчина, а вместе с ним – надежда на выздоровление Алисы.
– Стоять! – рявкнул Вадим Игоревич. – Что вы сделали с ребенком? Шайка колдовская!
– А где вы видите ребенка? – удивился Элрой.
Алиса превратилась в здоровенного черного кота, который, разодрав Вадиму Игоревичу руки здоровенными когтями, с мерзким мявом сиганул на пол.
– Держи его… – почему-то шепотом скомандовал Горохов.
– Зачем Вам кот? – спросил мужчина.
– Где моя дочь?! – возопил Горохов, вновь обретя голос.
– Почему Вы спрашиваете об этом только сейчас? – усмехнулся Элрой. – Неужели эта аморфная сущность, жившая в Вашем доме, ввела Вас в заблуждение?
– Где Алиса?! – глаза Горохова не обещали ничего хорошего.
– Я, наверно, совершаю сейчас должностное преступление… В данный момент Алиса пребывает в квартире Вашей приятельницы Анжелики и перезвонит Вам в самое ближайшее время. Не волнуйтесь, теперь с ребенком все будет в порядке. А сейчас, если Вы не против, я пойду. Впрочем, если против, тоже пойду.
Собеседник Горохова растворялся прямо на глазах.
– Постойте, – спохватился ошеломленный Вадим Игоревич, – а Оленька где?
– Отдыхает с родителями в Ялте, – успокоил Элрой. – Котика я заберу. Кис-кис…– Кот забился под кресло и зашипел.
– Да уж, пожалуйста, – проворчал Горохов. – Я их терпеть не могу.
Кот сверкнул глазами, каркнул по-вороньи и исчез, будто не было.


Часть седьмая

Избавь меня, господи, от друзей, а с врагами я и сам справлюсь…

Глава 45

– Выходи! – громыхнуло небо голосом Магистра, и огромный огненный столб начал подниматься посреди Альвара.
Не знаю, что подумал Илай, а лично у меня ноги подкосились. Мирна тоже храбростью не пылала. Краем глаза я увидел, как она шмыгнула под какую-то тачку, брошенную у ворот дома, и притворилась придорожной кочкой. Я бы тоже закосил под бугорок в степи, но, видно, оцепенел от страха; так и застыл столбом посреди улицы. У меня за спиной шарахнуло так, будто небо рухнуло на землю. Я упал на четвереньки и беглой рысью переместился под ближайший забор. Только там я рискнул обернуться и посмотреть, что происходит.
Инсилай стал огромным, как смерч в океане, одной ногой он стоял на нашей улице, другой – на соседней, а может, и на соседней с соседней. В руках у него было что-то пылающее и грозное. Я не сразу понял, что это меч, только сегодня утром казавшийся мне обыкновенной ржавой железкой.
– Звал? – я не узнал голос Илая. Рык разъяренного льва по сравнению с ним показался бы ласковым мяуканьем. А ведь он страшный Волшебник, избранный ученик Локи, не зря его отправили сражаться с Тауром. Они друг друга стоят.
Где-то в небе столкнулись огненные шары, и клочья пламени полетели на город. Я закрыл голову руками и стал лихорадочно искать, куда бы спрятаться, пока с неба не посыпалось что-нибудь посерьезнее.
Совсем рядом со мной взметнулось облако пыли и раздался жуткий грохот. Когда пыль осела, я увидел, что это упал соседний дом, похоронив под собой часть улицы. Наступил на него кто-то из волшебников или просто с неба что-то свалилось, разбираться времени не было. Кто-то пытался выбраться из-под обломков, из соседних домов начали выбегать люди. Я рванул к тачке и, подвинув Мирну, устроился рядом.
– Что там? – крикнула Мирна. Грохот вокруг стоял такой, что уши закладывало.
– Всеобщая паника, огонь и камни с неба! – проорал я в ответ.
– Ты издеваешься?! Что с Инсилаем?
– Да я твоего Инсилая боюсь не меньше, чем Таура! – гаркнул я. – Посмотри вокруг, это ведь и его работа. Думаешь, он нас со своей высоты видит? Передавит, как слон муравьев. О господи! – Огненный смерч прокатился по улице, и все запылало. – Бежим!
Мы с Мирной вылезли из своего хлипкого убежища и побежали к окраине. Все вокруг горело и рушилось, обезумевшие от страха люди метались по улице, раненые, застрявшие под обломками, стонали и молили о помощи. Мы неслись с поля битвы с одной мыслью: «Не упасть, затопчут». Кровь, смерть и паника царили в Альваре.
С грехом пополам мы выбрались из города и, едва дыша, плюхнулись на землю у входа в пещеру. Только тогда я осмелился оглянуться.
В небе над городом метались в диком танце два гигантских силуэта. По огненному мечу я узнал в одном из них Инсилая. Неужели когда-нибудь и я смогу так же? Вряд ли, это уже за гранью возможного, это для избранных. Меня чуть не раздавило сорвавшимся камнем. Грохнулся мне под ноги, аж земля задрожала. А кто их избирает-то? Может, я тоже избранный, только еще не знаю об этом? Их, то есть избранных, заранее предупреждают, или это выясняется уже по ходу пьесы? Никогда бы не подумал, что Илай такая страшная сила. Хорошо у него с волшебством облом случился на Варвариной кухне, быть бы мне горелой спичкой.
– Смотри, – Мирна дернула меня за руку. – Какой же он молодец!
Теперь в небе дрались два грикона. Перья летели во все стороны, мерцая яркими искрами, плавали в высоте, а погаснув, падали на Альвар каменным дождем.
Страшное дело! Угораздило меня выйти за порог Варвариного дома! Огненный клинок метнулся в сторону Магистра. Таур отступил, круша западную окраину города. От дыма и пыли стало темно, как ночью, Альвар утонул в черной дымке. Представляю, что там творится. Мы довольно далеко от этого ада, но и то глаза слезятся, в горле першит, а от грохота уши закладывает.
Два вихря взвились в небо и столкнулись где-то в вышине. Сверху полились потоки дождя и снега. Мирна вскочила на ноги и, размахивая руками, заорала что-то очень громкое на непонятном мне гортанном языке. Небо, на удивление, откликнулось подобным криком. Что ж за язык такой, что я его не понимаю? Каждый гражданин Эйра легко говорит на всех языках мира. Мирна продолжала бесноваться на уступе скалы, голося во все горло. Милейшие ребята, одного не понимаю, как меня угораздило в их тесную компанию затесаться. Сидел бы себе дома, строгал волшебные палочки, так ведь нет, мотаюсь по Ваурии в обществе тронутой девицы и разбушевавшегося Волшебника.
Не знаю, что они там наверху сделали, но земля подо мной закачалась, как гамак, и прямо у моих ног образовалась глубокая трещина, из которой пахнуло серой и полыхнуло желто-зеленым пламенем.
Покосившаяся башня ратуши зависла над площадью под совершенно немыслимым углом, продолжая существовать против всех законов гравитации. В разных концах Альвара взметнулись клубы огня и пыли. Или что-то рухнуло, или земля там раскололась, но грохотом все это сопровождалось оглушительным. Народ метался по развалинам, таская на себе мешки и бревна. Зачем они им в столь страшный час, совершенно не понятно. Надо отметить, из Альвара смылись только мы с Мирной. Остальные жители стойко продолжали свое хаотичное движение в черте города. Хуже всех пришлось рабам на рыночной площади. Во всеобщей панике никому до них не было дела. Прикованные к прилавкам, они могли только молиться, чтоб их не накрыло ратушей, пяткой Инсилая или каблуком Таура.
Легки на помине! Скатились с неба и начали драться на земле. Магистр при этом ухитрялся еще и мерцать. Илай размахивал мечом и потихоньку оттеснял Таура к скалам. В воздухе носились черные смерчи, пахло гарью. Магистр извернулся змеей и метнул в Инсилая что-то прозрачно-голубое. Наверху в горах раздался треск, и в сторону города полетел обломок скалы, попав прямиком в Таура. Магистр разразился жуткой бранью. В ту же секунду Илай взвился вихрем и ухитрился пронзить его огненным клинком. Два страшных нечеловеческих крика слились в один. Магистр начал просто исчезать на глазах. Инсилай схватился рукой за бок и, стремительно уменьшаясь, стал падать на землю.
– Илай, сюда! – во все горло заорала Мирна.
Инсилай с трудом отступал в нашу сторону. Каждую секунду он становился все меньше, и каждый его следующий шаг был короче предыдущего. Он понял, что не дойдет, протянул руки к небу и, подтянувшись на невидимой перекладине, одним прыжком оказался рядом с нами. Летел он почему-то спиной вперед.
К входу в пещеру Илай прибыл уже в своем обычном виде. Тяжело приземлился на ноги, сделал пару шагов назад по инерции и, покачнувшись, упал в черную траву, широко раскинув руки. Я ахнул – из груди Инсилая торчало длинное ледяное копье.
– Меч, – чуть слышно прошептал волшебник. – Ронни, беги за мечом. Где-то у самых ворот. Быстрее…
Он вздрогнул, голова его бессильно упала на землю, глаза потухли. Тонкая струйка крови поползла из полуоткрытых губ.
– Чего ждешь, беги быстрее! – прорычала Мирна, кинувшись к Инсилаю.
Заговорило небо:
– Я не прощаюсь, Илай. До скорой встречи. – И – то ли вздох, то ли стон.
Я поднял глаза. Серое небо, зеленое солнце. Ничего особенного.
– Ронни, меч! – нетерпеливо напомнила Мирна. Я рванул вниз через камни и выбоины.
Меч я нашел на удивление быстро, но только потому, что видел его раньше. Ржавая железка, заваленная обломками камней, вряд ли способна привлечь внимание. Еще менее вероятно, что кто-нибудь на такую рухлядь позарится, хотя в Альваре все возможно.
Когда я вернулся, Илай окончательно отключился. Он лежал посреди поляны, вокруг него хлопотала Мирна.
– Ну, как он? – спросил я, двумя пальцами держа волшебный нож. Меня не покидало чувство, что он вот-вот рассыплется прямо в моих руках.
– Плохо. Меч нашел?
– Нашел, нашел. – Мне показалось, что копье, торчащее из груди Илая, стало короче и тоньше. – Что ж копье-то не вытащила?
– Боюсь, – глаза Мирны подозрительно покраснели.
– Ты что, плакала?
– Нет, – она шмыгнула носом, – цветет что-то в этой проклятой местности, а у меня аллергия.
– Ладно, с Инсилаем что?
– Это копье из источника забвения. Пятый камень пентакля. Если Айка сказала правду, его нельзя трогать, будет страшная рана.
Я посмотрел на Инсилая. Крепко его Таур помял: пыльные, грязные лохмотья, из-под которых предательски проглядывают синяки и ссадины, раны на руках, будто он со львом дрался, да еще и копье торчит из груди. Похоже, только лицо и уцелело. Но когда Мирна смыла кровь и копоть, я увидел рассеченную бровь, и внушительных размеров бланш под глазом. Правда, там, где вонзилось копье, крови не было ни капли, а я думал – струей течь будет.
– Круто, – только и смог сказать я. – Что делать будем?
– Может быть, лучше подождать? – осторожно предложила Мирна. – Копье ледяное, скоро само растает.
– Ага, и он все забудет, – вспомнил я слова Отшельницы.
– Зато будет целехонький, – вздохнула Мирна.
– Это если Айка ничего не перепутала, – осторожно сказал я.
– Ты спятил! Айка – Отшельник, она не может перепутать.
– Еще как может, – проворчал я. – Айка твоя – только по должности Отшельник, а по сути – женщина. И если я правильно понял, у нее на Инсилая зуб.
– Это он тебе сказал, или ты сам придумал? – подозрительно спросила Мирна.
– Я это понял, – сказал я, не глядя на Гаару. – Она встретилась нам, ответила на наши вопросы, но… Не уверен, что она рассказала нам все, что должна была рассказать Инсилаю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

загрузка...