ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кого Локи точно здесь не оставит, так это Наследника Школы.
– А если они снимут серьгу с Илая? Что тогда?
– Тогда все, конец надеждам. Надо добраться до нее раньше, чем она попадет в чужие руки.
– А если твой отец узнает, что Инсилай мертв, и убили его мы?
– Он никогда в это не поверит. А если его все же смогут убедить в том, что это правда, примчится в Ваурию, чтоб своими руками свернуть нам шею.
Еще километр ленивой трусцы – и прямо перед нашим носом выросла стена. Или я чего-то не понимаю, или в этой стране сумасшедших дорога действительно упиралась в стену. Мы с Гаарой крякнули и уставились друг на друга.
– Нас бессовестно надули, – констатировала она, плюхнувшись на траву. – Или мы заблудились самостоятельно.
Я сосредоточился.
– Сигнал идет. – Я чувствовал, что голубая точка пульсирует недалеко от нас. – Маяк где-то рядом. Надо искать ворота.
– Опять искать, – проворчала Гаара. – Замучилась я за последние дни ковырять дырки в заборах. – Она начала медленно красться вдоль стены.

* * *

– Господин Корн. – Севинч, как предрассветное привидение, появилась на пороге гостиной. – Он договаривался о встрече с Вами.
– Пригласи на террасу и принеси кофе, – распорядился Локи и внутренне собрался. – Он официально или по-соседски?
– Я… я не знаю.
«Господи, как же ты бестолкова, – устало подумал Локи. – Когда же, наконец, вернется Илка?» Он вышел на террасу.
Корн появился в неофициальном наряде: легкие белые брюки и свободная черная рубашка, не подразумевающая наличие галстука. Маги обменялись дежурными приветствиями. Хозяин жестом пригласил соседа к столу и сел сам. Корн помолчал немного, исподволь внимательно рассматривая Локи и, убедившись, что хозяин дома настроен вполне миролюбиво, сказал:
– Простите за вторжение. Я знаю, что Вы не в настроении принимать гостей, но все же счел возможным нанести Вам визит. Неофициально, по-соседски. Если я нарушил Ваши планы, не стесняйтесь. Скажите, что я не вовремя, и я немедленно уйду.
«Уйдешь ты, как же, – вежливо улыбаясь, думал Локи. – Не для того ты так этой встречи добивался, чтоб так запросто от нее отказаться. Неофициально, по-соседски… мысли мои просканировал, или сам догадался?».
– Не волнуйтесь, у меня нет никаких планов. Я просто прихожу в себя после Запределья. Жуткое путешествие, надо Вам сказать. Врагу не пожелаю.
– Ужасно, – посочувствовал Корн, лихорадочно соображая, как перейти к интересующим его вопросам.
– Да, неприятно, но, хвала Мерлину, все позади.
– Простите мое любопытство, – замялся Корн, – Вы можете не отвечать, если эта тема Вам неприятна. Но Вы единственный, кому удалось вернуться из Ваурии. Что там сейчас происходит?
– Да, в общем, ничего интересного. – Локи взял со стола старинный нож для разрезания бумаг и завертел его в пальцах. – Немного страха, много насилия и практически полная невозможность выбраться своими силами.
– Но Вам все же удалось это, поздравляю.
Изящный серебряный поднос с дымящимся кофейником, чашками и пирамидкой пирожных вплыл вслед за Севинч и застыл между собеседниками. Девушка налила кофе в изящные, чуть больше грецкого ореха, чашечки и исчезла бесшумно и незаметно, как умеют только кошки и восточные женщины.
– Угощайтесь, – Локи пригубил свою чашку. – Знаете, о чем я мечтал в Запределье?
– О чашке хорошего кофе, должно быть, – предположил Корн.
– Именно так. Этого не хватало больше всего. Среди ваурского кошмара я мечтал о чашке хорошего кофе. Почему мы всегда так ценим то, что теряем?
– Потому что подсознательно ненавидим любое вторжение в мир своих привычек, – сказал Корн. – Вы не против, если я закурю?
– Нет, конечно. – Локи материализовал взглядом пепельницу в форме человеческого черепа.
– Господи, это что, вместо таблички «У нас не курят!»? Вы, вроде, были не против.
– Простите. – Оправленный золотом череп превратился в хрустальную абстракцию, отдаленно напоминавшую медузу.
«Волнуешься, дорогой сосед? – усмехнулся Локи. – И правильно делаешь. Ты еще и десятой части ждущих тебя радостей не знаешь».
– Вы знаете, я не имею права об этом говорить, но… понимаете, там, в Ваурии, моя дочь… – шепотом сказал Корн.
– Моя тоже, – без всякого выражения сообщил Локи. – Можете говорить в полный голос, у меня под столом не сидят представители магической этики. А если они решат сканировать помещение на предмет наших переговоров, то без труда узнают даже мысли.
– Это называется вторжением в личную жизнь и преследуется по закону.
– Как правило, да, если можно это доказать. Приятно жить там, где государство признает права своих граждан, правда? Расстрою Вас, в Ваурии это не практикуется.
– Кошмарная страна.
– Полностью согласен. Не понимаю, как Вы позволили Вашей девочке отправиться в такое рискованное путешествие…
– Отказ мог плохо сказаться на ее дальнейшей работе.
– Лучше плохая карьера в Эйре, чем хорошая смерть в Ваурии, – проворчал Локи.
– Будем надеяться, что все обойдется. – Рука Корна невольно дрогнула, пепел сигары упал на его белоснежные брюки, но Маг, занятый своими мыслями, этого даже не заметил.
– Конечно, – согласился Локи, раздумывая, что будет приличнее: рассказать гостю об испорченном костюме или не обратить на это внимание, – я тоже предпочитаю надеяться на лучшее. Впрочем, что нам еще остается?
– Говорят, в Запределье снова пришел Посланник Мерлина, – Корн отвел глаза. Локи понял, что собеседник решился на разговор. – Это соответствует истине ?
– Полагаю, что да, – осторожно ответил Локи и налил себе вторую чашку кофе. – Но Битвы я не видел.
– Я могу быть откровенен с Вами? – Другого выхода не было. Никто кроме Черного Локи не мог пролить и капли света на происходящее в Ваурии. – Мне нужен Ваш совет.
– К Вашим услугам, господин Корн. Чем могу?
– Меня пытаются шантажировать… последствиями Великой Битвы.
– Простите? – Локи одарил собеседника недоуменным взглядом.
– Моя Айка имеет к этому некоторое отношение. Видимо, девочка где-то допустила ошибку… по неопытности, конечно, об умысле и речи идти не может…
– И теперь Вас просят за эту ошибку заплатить? – договорил за соседа Локи.
– Именно так.
– Я бы не дал ни полмерлина, – не задумываясь, ответил Локи.
– Смею я узнать, почему?
– Во-первых, шантаж бесконечен. Никаких денег не хватит, чтобы удовлетворить аппетит шантажиста, который будет расти день за днем. Во-вторых, Ваурия расположена слишком далеко, чтобы хоть как-то разобраться в том, что там происходит, тем более, чтобы проверять все слухи о тамошних событиях. Вы уверены, что обвинения в адрес Вашей дочери имеют под собой хоть какую-то почву?
– Скорее, я уверен в обратном .
– Тем более, не стоит платить. Дав деньги, Вы косвенно подтвердите виновность Айки, признав возможность совершения ею служебной ошибки.
– Это голая логика, Локи, а если соответственно обстоятельствам, ближе к жизни?
– Для этого нужно, как минимум, знать обстоятельства этой самой жизни.
– Да я и сам толком не понял, – Корн внимательно наблюдал за своим собеседником, но так и не смог решить, что известно Локи об Айкиной миссии. – Подробностей не сообщали. Просто сказали, что эта тайна обойдется мне в кругленькую сумму.
– Если я правильно понял, Вы собрались платить кому-то за воздух, – подумав, сказал Локи. – Не могу сказать, что нахожу это решение разумным.
– Я отец, Локи. Айка моя единственная дочь.
– Скажите, – черный маг поймал взгляд собеседника, и Корна будто обдало волной холода, – а почему Вы решились довериться именно мне? Только из-за того, что я был в Запределье?
– Нет. – Корн решил играть в открытую. – Просто мой шантажист сказал, что за эту информацию Вы заплатите ему много дороже.
– Сколько они требуют с Вас?
– Семь миллионов мерлинов.
Локи задумался на мгновение и сказал тихо, но очень четко:
– Из всех тайн мира для меня лишь одна стоит так дорого. Семь миллионов, и больше, если потребуется, я готов заплатить тому, кто назовет мне имя убийцы Инсилая.
«Похоже, ты их уже заплатил, – у Корна даже голова закружилась от неприятных предчувствий, – и тебе все известно. Не зря же ты снял со своих счетов десять миллионов монет и заперся в одиночестве. Уверен, ты обдумываешь планы мести… Великий Мерлин! – он связал всю полученную информацию вместе. – Надеюсь, это исчадье ада не закончило свой путь в Запределье, и Айка не имеет к его смерти ни малейшего отношения!»

* * *

Мирна погорячилась, назвав крепостные стены тауровского замка забором. Не меньше часа мы пробирались по периметру крепости, но не только лазейки, щели между камнями не нашли. Пустое это, на ощупь вход в волшебный замок искать. Арси вот прямо у нас на глазах сквозь стену просочился, и не один, а с ротой факельщиков, колесницей, рабами ездовыми и телом Инсилая. И ни один кирпичик не дрогнул. Зря только ноги бьем, не прорваться нам к Магистру в гости. Эх, Илая нет, он бы Мирне все рассказал про ночные пробежки под луной на голодный желудок.
Господи, думаю о нем, как будто он жив, а ведь мы убили его. Мы. Не Таур, не Арси, не лучники с золотыми стрелами, а мы, два глупых лягушонка, решивших, что гильотина – радикальное средство от головной боли. Ну, все, хватит, сил моих больше нет, еще пара километров, и я умру безвременно в ближайшей канаве.
– Мирна, давай передохнем, – не выдержал я, наконец. – Тут думать надо, а не вокруг забора бегать.
– Думай на ходу, – посоветовала Гаара, но притормозила.
Я уселся на какой-то пенек и сказал:
– Давай рассуждать логически.
– Попробуй, – усмехнулась Гаара и начала изучать звездное небо над головой, демонстрируя полное презрение к моим аналитическим способностям.
– Очевидно, что вход в замок заколдован, как иначе б туда вошел Арси со своей свитой, сквозь стену, как привидение? Ворот-то не было. Допустим, случится чудо, и мы прорвемся в замок. Допустим, нам повезет, и мы найдем серьгу… Но ведь нужно еще оттуда выбраться… Второе чудо на одну компанию маловероятно в Ваурии…
– Я хочу домой, – тоскливо сказала Гаара, оторвавшись от созерцания ночного неба. – Надеюсь, ты понимаешь, что вытащить нас отсюда может только Локи. Ну, может быть, твоя Варвара. Но для того, чтобы придти к нам на помощь, они должны нас найти, а нас никогда не найдут, если серьгу кремируют с Инсилаем. Это ты, я надеюсь, понимаешь?
– Понимаю, – вздохнул я, – но сквозь стены проходить не умею.
– Я тоже, к сожалению.
– Слушай, Арси-то не колдун, рабы в его колеснице тем более…
– И что?
– Не может быть защиты, рассчитанной на неопределенное количество входящих. Есть вариант, что Арси знает ключевой пароль, но это маловероятно. Знаешь, кажется, я понял. Мы пройдем сквозь эту стену. – Я слез с пенька и, вернувшись к стене, пнул ее ногой. Каменная ограда не дрогнула, нога заболела.
Прихрамывая и кляня свою глупость, я пошел вдоль стены туда, где я видел тропинку.
– Уже уходишь? – поинтересовалась Мирна, наблюдая за мной исподлобья.
– Нет, просто не хочу с помпой вваливаться через главные ворота. Без приглашения лучше попытаться пройти с черного хода. – Теперь я уже не делал резких движений, а аккуратно толкнул рукой стену. Пальцы прошли сквозь камни, как солнечный свет в чисто вымытое окошко.
– Пошли, – я обернулся к Мирне, – видишь, все просто.
– Как ты догадался? – она смотрела на меня с восхищением.
– Я уже видел нечто подобное в Альвертинином чулане.
– Кто такая Альвертина?
– Милейшее создание, имеющее обширные связи в уголовном мире, маму-колдунью и медный пестик для борьбы с плетунами, коим она меня однажды чуть не прихлопнула.
– За паука приняла?
– Нет, чуть-чуть промахнулась. Пойдем, пора.
У самой стены я притормозил и спросил Мирну:
– Слушай, ты ведь тоже из тех, кто в Битве. Каким образом вас всех собирались отсюда вытаскивать?
– Кого всех? – уточнила Гаара.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

загрузка...