ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она позаимствована из биб-
лиотеки.
А вот и последняя работа Федота: в стеклянной бусинке два крошечных
микроба - один в синей маечке, другой в красной. И что характерно, оба в
черных трусах. Их сшила жена Федота - Мария, тоже большая искусница.
Что-то давно пищит за дверьми. Оказывается, это пришла с поля любимая
корова Федота Эсмеральда. Мария, гремя ведрами из ольховых шишечек, ухо-
дит. Очевидно, пошла доить...
Кстати, все экспонаты в этом доме-музее настолько тонкой ювелирной
работы, что их трудно заметить невооруженным глазом. Все эти чудеса мож-
но разглядеть только под микроскопом. Этот микроскоп, увеличивающий в
тысячу раз, смастерил Федот в свободное от работы время. Весь сложный
прибор с механикой, оптикой смонтирован в зерне озимой пшеницы и лежит в
мешке, где этой пшеницы пуда полтора.
Временами слышен негромкий приятный звон. Это Федот подковал всех
блох серебряными подковами. "Какой талант!" - думаю я, глядя на Федота
через микроскоп, увеличивающий в тысячу раз.
Але-Оп!
- Поверьте, этого вы не увидите ни в одном цирке мира. Номер
экстра-класса. Смотрите. Я беру из чана совершенно живую салаку. Бьется,
видите?.. А теперь смотрите туда - морж открывает пасть. Жоржик, але!..
Я кидаю салаку. Хрум - и нет салаки! Ну как?
- Здорово... наверно. Простите, ну а что тут такого? Я в цирке никог-
да не был... Может, я чего-то не совсем... Ну подумаешь, морж слопал са-
лаку. И кот съест. И я съем. Только дайте. Я же не выступаю с этим круп-
ными буквами на афише. Один ест другого. Что тут экстра-класса?
- Вы ничего не поняли. Салака перед тем, как попасть моржу в пасть,
делает тройное сальто. Тройное! Смотрите, я повторяю. Ап!
- Ах вот оно что. Простите, обсчитался. Тройное. Это другой разговор.
Браво! Браво! А как же... простите, я в цирке не был, как вы добились?..
Ведь салака согласилась крутить это дело, отправляясь, как говорится, в
последний путь? Грубо говоря, как вы добились такого щемящего зрелища?
- Лаской! Исключительно лаской. - Дрессировщик погладил бочку с сала-
кой, и та вздрогнула.
- Неужели в природе существуют такие ласки, чтобы в ответ в пасть
прыгали?..
- Конечно. Но знали бы вы, чего мне это стоило! Глупее салаки, пожа-
луй, только килька. Лишь на четырехсотом килограмме до нее дошло, что
надо делать именно тройное сальто.
- Понял... Ну а как вы моржа заставили?.. Морж - тюфяк полный, он
запросто может обсчитаться и с голодухи после одного сальто проглотит.
Какой же лаской надо?..
- Да самой обыкновенной человеческой лаской. Уверяю вас, моржи, как
люди, все понимают. До трех считает как миленький. А сейчас он и сам у
меня делает тройное сальто.
- Морж? Тройное сальто? Бедняга. Неужели есть такая ласка?..
- Есть. Смотрите. Жоржик! Приготовились! Делаем дяде тройное сальто
или... Ты понял? Раз, два, три! Але-оп!..
Морж сделал тройное сальто и прыгнул в пасть дрессировщика.
Соучастник
С деньгами получалась вечная путаница. У одного они есть, а ему пло-
хо, у остальных ничего нет - им хорошо!
И решили все оценивать по-другому. По времени. Каждая вещь теперь
стоила столько, сколько человек над ней работал.
Скажем, один целый год пишет роман. Другой за полчаса делает отличную
табуретку, а за год, соответственно, пятнадцать тысяч отличных табуре-
ток. Третий за полгода строит дом, а за год - два дома. Значит, тот, кто
писал роман в течение года, имел право обменять его на один дом плюс
семь с половиной тысяч табуреток. Или же на пятнадцать тысяч табуреток,
но тогда дом ему, естественно, уже не полагается. И все довольны, потому
что все по-честному. И тут приходит один человек и говорит:
- Мне, пожалуйста, полромана, получше который, дом, машину, четыре
табуретки, ложку и вилку.
- Простите, а вы сами что сделали за этот год?
- Ничего.
- Тогда простите...
- Нет, это вы простите! Я целый год честно ничего не делал, так? Зна-
чит, целый год я ни во что не вмешивался. А начни я что-нибудь делать,
ничего бы толком не сделал сам и другим не дал. Можете поверить, я себя
хорошо знаю. И во имя нашего общего дела я себя целый год сдерживал. По-
этому считаю, что в каждую вещь вложена частица моего безделья. Так что
заверните все, что я просил, а я за это создам вам нормальные условия
для работы. Дам честное слово порядочного человека, что по-прежнему ни-
чего делать не буду.
И он оказался порядочным человеком.
Сколько прекрасного создано на земле благодаря таким людям!
Десятка
Как вам не стыдно?! Эх, вы! Да чтобы я стал унижаться из-за вашей
премии? Пропади она пропадом! Не хотите давать и не надо! Не хотите?..
Не надо!
Позориться из-за каких-то двадцати тысяч?! Смешно! Не двадцать? А
сколько? Десять?! Тем более! Знал бы раньше, что не двадцать, а десять -
только бы вы меня и видели! Из-за десятки торгуемся! Как вам не стыдно!
Да я бы на вашем месте со стыда сгорел! Ладно, можете не давать! Слыши-
те? Можете не давать! Можете?! Прекрасно. Я ухожу! Поворачиваюсь, хлопаю
дверью, звенят стекла - все!!! Я ушел! Пока! Оставьте себе эту несчаст-
ную десятку, подавитесь вы ею! Да, да, подавитесь! Все, я ушел, не могу
здесь больше оставаться! Противно! Значит, не дадите? Я вас правильно
понял? Не надо! Не на-до! Думали, я душу продам за десять тысяч?! За де-
сять!!! Никогда! Я был о вас лучшего мнения, вы похожи на порядочного
человека. Были похожи. Да не надо мне ваших денег! То есть моих денег!
Дайте - и я швырну их вам в лицо! Дайте, дайте - увидите! Дадите? Нет?!
Уперлись, как баран, да?! Ладно. Знаете, как поступают приличные люди?
Смотрите на меня. Слушайте, что я говорю. Отдайте их Петину, скажите,
что от меня, пусть на них лекарство купит! Отдайте, отдайте, вы же ему
всегда даете, он талант, его стимулировать надо, а я что?! Винтик, гаеч-
ка, шайбочка!
Ну ладно, заболтался я с вами. На чем мы остановились? Чего я сюда
пришел. Зачем вы меня вызывали? Не вызывали? Ах да! Премия! Ну что, от-
дадите? Нет?! Из-за десятульки крохотной вы отняли у меня столько драго-
ценного времени?! Да за это время, знаете, сколько бы мог заработать и
потом швырнуть вам в лицо?! Все! Хватит! Достоинство и честь мне гораздо
дороже! Хотя, что я вам говорю, разве вы знаете, что это такое! Трид-
цать!!! Вот вы сколько должны были дать! Но я вам слова не сказал - вы
обратили внимание?! Ни слова! Не так воспитан, простите! Повернусь,
хлопну дверью и уйду! Вы дождетесь! Надо быть выше этого!
Десять тысяч?! О чем мы говорим! Вдумайтесь в эту мелкую цифру! Мы же
интеллигентные люди! По крайней мере, я! Дайте вы их мне, не унижайтесь!
Ну! Плюньте на все и дайте! Ну?! Где расписаться? Тут? Пожалуйста. Да-
вайте их сюда. Правильно. Десять. Да не бойтесь, не стану швырять их вам
в лицо. Не так воспитан!
Эстетика
- Журавль, а журавль, скажи, почему, когда вы летите по небу, люди
улыбаются, говорят: "Журавлиная стая летит!" А когда идем мы, коровы,
воротят носы, ворчат: "Стадо коровье прется!" В чем разница?
Журавль гордо задрал голову и сказал:
- Мы как-никак журавли. А вы коровы. Извини.
Буренка замотала головой:
- Но как же так? Мы даем людям молоко, мясо, шкуру - последнее отда-
ем! А вы? Что даете народному хозяйству?
- Ну не знаю, - обиделся журавль. - Зато летим красиво. Журавлиным
клином. А вы бредете как попало, стадом. Неэстетично.
Буренка задумалась: "А ведь журавль прав. Нам бы клином, по-журавли-
ному. И люди скажут: "Вон коровья стайка прошла!"
На следующий день коровы возвращались домой, построившись несколько
странно. Впереди бежала Буренка. Она то и дело оглядывалась назад и мы-
чала, чтобы коровы подравнялись, держали линию. Пропуская коров, люди
прижимались к заборам, ругались:
- Совсем очумела скотина. Всю улицу заняли!
Коровы прошли. Остались на земле коровьи лепешки.
Кто-то сказал:
- Смотрите! Смотрите! Лепешки-то как легли! Прямо журавлиный клин по-
лучился!
Услышав последние слова, Буренка радостно замычала:
- Вот что значит эстетика. Выходит, и мы можем!
Почин
Этим прогрессивным методом живем, считай, года три есть. Тогда еще
почин родился: "Из родного колхозу ни шагу!", потому что мост через про-
пасть рухнулся, а другой связи с большой землей пока нет. Ну, молодежь и
решила единодушно остаться тут.
А в ту весну позапрошлую, когда еще мост над пропастью болтался, к
нам в деревню прибыл свекор Кольки Урляева, зоотехника рыжего. Добирался
свекор прямиком из Улан-Удэ через Москву - столицу. Познакомился свекор
в поезде с мужиком. Всю дорогу выпивали, чтобы курить меньше, а то жен-
щина с ребеночком в купе ехала. В Москве очутились у друга того мужика.
Обратно выпили. Свекор помнил одно только: туалет, как выйдешь, направо,
стакан, как войдешь, налево, да по телевизору еще программу "Времечко"
показывали. Свекор в туалет вышел, а вернулся, глядит: в телевизоре го-
лые мужики с бабами братаются, куда попало целуются, и, главное, при
свечах! Тут свекор вырубился. А спустя спросил у хозяина, что ему поме-
рещилось? Тот говорит, будто какой-то "группенсекс". Свекор обратно вы-
рубился и очнулся только у нас в огуречном рассоле и вот такую небылицу
с похмелья высказал.
Эта чушь собачья горячее возмущенье вызвала. Чтоб по телевизору в
программе "Времечко" голых показывали? Какого числа хоть было-то? По ка-
кой такой программе? Свекор отчетливо одно помнит: туалет направо, ста-
кан налево. И серьезная такая блондиночка в очках на голое тело. Может,
то дикторша была?
Вряд ли. Уж больно речь неразборчива. Тут бригадир Костриков, у него
дядя в самом Иркутске проживает, так вот Костриков выразился в том смыс-
ле, мол, это не иначе тот самый "группенсекс" - развратное мероприятие
на Западе, хуже свободной любви. Его тут же отбрили: как на Западе, ког-
да в программе "Времечко" продемонстрировали? Хорошо, если показали как
ихнее безобразие, ну а вдруг... какое наше последнее достижение? Может,
движенье в столице давно завелось, а мы не в курсе снова опять?!
Тот же Костриков в пене бился: "Безбожники, должно быть, это и есть
тот самый хваленый видимомагнитофон! Такая штука - включаешь и видишь по
телевизору то, что хочешь!!" Его обратно осадили: "Да что это за телеви-
зор такой, по которому что хочешь, то и видишь?! Это не фотоаппарат
все-таки! Уж не почин ли это? Раз "свободная любовь"! Слова-то нашенс-
кие! "Любовь, свобода!" Просто мы в толк не возьмем, как ими пользо-
ваться!
Места у нас, конечно, глухие, до большой земли верст сорок было, пока
мост висел, а теперь и вообще! Так что: "Опять отставать по всем показа-
телям будем?" - это звеньевая наша выступила, Катюха Безмамедова. - "Ма-
ло того, что за надои перед людьми стыдно, еще и в общественной жизни
никакой отдушины, в смысле группенсексу?!"
Костриков за сердце хватался, орал: "Слепота вы куриная! Не может у
нас никакого "группенсексу" быть! Это упорнографическое мероприятие! Нам
противопоказанное напрочь!".
Что значит "противопоказанное"? А когда разнарядка пришла заместо
картошки сажать какао-бобы, прости господи? Это не противопоказано? А
посадили! И не выросло ничего! А нутрию, крысу чертову, когда велено бы-
ло внедрить в жизнь?! Все погрызла вчистую, в леса ушла, в тайге с
кем-то спуталась, лютый зверь получился! Трофимыча задрали! Так что,
после этого в лес не ходить, что ли?! А почему группенсексу не попробо-
вать?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

загрузка...