ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Чужой, ради Бо-
га! А когда своя жена, сын, собака, рыбешка - жалко. Столько за долгие
годы скормлено - и все, никакой отдачи.
Что с людьми делается! Сосед слег с инфарктом. А потерял-то все-
го-навсего таксу! Сотрудница пережила вуалехвостку на два дня. Невидимая
миру нить. Когда умирают те, к кому привык, что-то обрывается внутри
вместе с таксой.
Меньше потерь - меньше печалей.
Терять друзей, говорят, большое горе. А у кого нет друзей? Мысль
улавливаете? Чужое горе становится своей радостью!
Если честно, люблю ходить на похороны к незнакомым людям. Грех, ко-
нечно, но уж больно приятно! Все в слезах, убиваются, а тебе хоть бы
что!
А дети? Как говорится, у-тю-тю! Сколько это "у-тю-тю" выпьет крови,
пока на ноги станет. А встанет, допьет остальное. Наследники. Конечно,
наследники, если родителей в гроб вгоняют.
Возьмем жен. Нет, плюсы есть, кто спорит? На сторону ходить не надо,
случайные связи, как говорится, прямо тут на дому. И еда, и постирана.
Есть с кого спросить за свою глупость. Удобно. Но потерять жену - такое
горе! Соответственно, не иметь жену - такая радость!
Вы спросите: "кто же пойдет за вашим гробом?" А этого я не увижу, по-
этому, извините, плевать.
А за вами родные, близкие, собаки, рыбки и все в слезах. Плач, рев,
лай. Но и вы этот реквием не услышите.
Верно, Сигизмунд? Куда подевался? Таракан у меня тут один. Неуловимый
мститель. Сколько раз тапком бил - все промахиваюсь. Представляете, ка-
кой должен быть глазомер, чтобы в день по сто раз промахнуться? Пусть
живет...
Уж не к соседям ли перешел? У них свой есть!
Ничего, Сигизмунд, вернешься, куда денешься: сколько лет вместе. Ин-
тересно, кто за чьим гробом пойдет?
Сигизмунд, накажу! Ты меня знаешь...
Собачьи радости
Марго, добродушная псина черной шерсти с белой полосой вдоль спины
жила у Бунькиных пять лет.
Щенка в ту лютую зиму всучил Юре окоченевший мужик, который трусил
рядом с Бунькиным и, клацая зубами, как азбукой Морзе, передавал инфор-
мацию: "Это уникальная порода "бенгальский тигролов". Их нет даже в Бен-
галии, чудом остался один. Отдам с учетом обледенения организма за три
тыщи рублей, иначе при вас дам дуба вместе с собакой. Не берите грех на
душу."
Бунькин прибавил шагу:
- То, что "бенгальский" - допустим. А чем докажете, что тигролов?
- Полоса на спине чем не тигровая! А тихий, это с холоду, отогреется
- зверь! Клыки, как у слона бивни! Рвет в клочья танк. За три тысячи,
ну!
Крохотный тигролов за пазухой тихо скулил, роняя льдинками слезы.
Мужик бубнил:
- При нем ни замков, ни дверей! Заменяет ОМОН!
Двухмесячный омоновец горестно взвыл и протянул лапку. Бунькин сдал-
ся.
Бенгальский тигролов оказался женского пола. Назвали Марго. Малышка
ходила по нужде строго в одно место: на ковер, даже когда его замывали и
вешали. Ела Марго все подряд, но на сладкое оставляла обувь. Однако
Бунькины прощали ей все и мчались с работы домой, где их ждали, но как!
При встрече хозяев ее буквально разрывало от счастья. Вынести мусорное
ведро - три минуты туда и обратно, а у Маргоши истерика, будто вернулся
после амнистии.
Словом, купите собаку и поймете, для чего живете на свете.
Что касается замены дверей и замков на собаку, тут были вопросы. Ког-
да звонили в дверь, Маргоша разражалась чудовищным лаем, чтобы не сомне-
вались: в доме "бенгальский тигролов". Но только вошли - все, ты гость!
Маргоша, виляя хвостом, волокла тапки.
Возможно, Маргоша была незаменима при охоте на тигра. Но проверить не
представлялось возможности. Тем более настали нелегкие перестроечные
времена. Маргоша вместе с хозяевами плавно перешла с деликатесов: моло-
ка, мяса, сыра - на макароны, капусту, хлеб. Однажды удрала, но вечером
вернулась с куском мяса.
- Кормилица наша! - Бунькины тискали собаку. - Может, и правда тигро-
лов?!
Но такая добыча была большой редкостью.
Юра, сознавая, что главный добытчик в доме не Маргоша, а он, ломал
голову, где и как заработать?! Правда, было два варианта с виду простых,
но увы, непосильных. В рэкетиры Юра не проходил по мягкости сердца и
мускулов, а Ира стеснялась идти на панель. Других способов заработать на
жизнь никто не знал.
Перед сном Юра, как обычно, выгуливал Маргошу в садике напротив дома.
Волоча на поводке горбатого хозяина, неподалеку рыскал чудовищный пес,
одной масти с Марго, только белая полоса не вдоль спины, а поперек. Мож-
но было подумать, что животные произошли от одних родителей, только за-
чаты в перпендикулярных позах.
Собаки возбужденно обнюхивались, тыча носами в интимные места. Оче-
видно, так проще узнать, с кем ты имеешь дело. У людей глаза - зеркало
души, у собак - наоборот.
Владелец пса внимательно поглядел на Маргошу:
- Погодите! У нас с вами одна порода! Морда, окрас! Сука?
- Она.
- Боже мой! Однополчане! Где вы были все эти годы! - горбатый раздул
ноздри, обнюхивая Бунькина.
- Вы спутали. У меня "бенгальский тигролов".
- Сами вы бенгальский тигролов! Вылитый "доберман-мореход". Хотите
сделаем бизнес?
- Хочу!
Горбатый схватил Юру за рукав:
- Сейчас за хорошую сторожевую, да еще какой ни у кого нет, можно
снять тыщу долларов!
- Да ну?
- Точно! Наладим производство щенков...
Тут пес, заметив пьяного, рявкнул. Рык был устрашающим. Пьяный прот-
резвел, отдал честь и строевым шагом двинулся в обратную сторону.
- Хотите, скажу Колумбу "фас"? - предложил горбатый.
- Не надо! - Бунькин побледнел. - Неужели Маргоша доберман-мореход?
Мухи не обидит!
- Не беда! У Колумба такие гены - с болонкой скрести, получится людо-
ед!
Маргоша вертелась перед Колумбом как последняя шлюха, строила глазки
и попки. Колумба трясло от возбуждения.
Горбатый закурил:
- Настоящий мужик. С бабами ласков, к врагам беспощаден. И добросо-
вестный. Три щенка настругаем, минимум! Одного за работу мне, вам ос-
тальные! Считайте, три тысячи долларов на ровном месте. Плюс удо-
вольствие вашим и нашим. Пардон, когда у вас течка?
- Примерно через неделю.
- Отлично!
Колумб прислушался и кивнул.
Собачья свадьба вылилась в эротическую трагикомедию. Но это отдельная
история.
Колумб и Горбатый, содрав за половой акт последние пятьсот долларов,
больше не появлялись.
До родов оставалось два месяца. Маргоша подолгу сидела у окна, будто
ждала суженого.
Юра подкармливал собаку разными вкусностями. То кусочек сыру прита-
щит, то колбасной кожуры принесет. Он нежно гладил Маргошу, задумчиво
щупая собачий живот.
- Ищешь блох? - спросила Ира.
- Прикидываю, сколько щенков поместится. Если расположить с умом...
десять тысяч долларов в пузо влезет запросто.
- Кроме твоих щенков в животе у собаки внутренности. Вычти их.
В ночь на шестое июля Маргоша заскулила и приползла к Бунькиным.
- Ира, к тебе пришли! - набросив куртку, Юра кинулся к двери.
Через полчаса Юра вернулся с веткой сирени, как молодой отец в роддом
за наследником.
- Сколько? - крикнул с порога.
- Один!
- Давай еще, давай, милая!
К утру набралось четыре щенка, но Маргоша еще стонала и тужилась.
- Четыре по тысяче долларов, одна Горбатому, три тысячи нам! Собака
рожает два раза в год. Четыре тысячи долларов плюс четыре - восемь! А
если постараться, по пять щенков - десять тысяч долларов!.. А если ро-
жать ежемесячно... - Бунькин богател на глазах. Ввалившиеся глаза свер-
кали как доллары.
Маргоша поднатужилась и родила пятого щенка. Несмотря на кусок колба-
сы, рожать кого-то еще Маргоша наотрез отказалась. Время шло, щенки отк-
рыли глаза, обросли мягкой шерсткой и каждый день устраивали бесплатный
цирк, хотя вовсе не бесплатный, потому что все пятеро непрерывно хотели
жрать. Чем крупнее становились щенки, тем просторнее становилось в квар-
тире.
У Иры начало дергаться левое веко.
Маргоша, поняв, что щенки выросли, заботилась о них меньше. Однажды
убежала и не вернулась.
Прошло два месяца. Пришла пора продавать.
Бунькин развесил объявления, но звонков не было. Правда, в воскре-
сенье позвонил какой-то заика, но, услышав от Юры, что щенок стоит пол-
торы тысячи долларов, перестал заикаться, матюгнулся и бросил трубку.
- Как полторы! - У Иры задергался второй глаз. - Это щенок, а не дой-
ная корова!
- Учитывая, что "доберман-мореходов" в природе практически нет! Кто
понимает, тот денег не пожалеет!
- А кто понимает, кто? Один идиот позвонил и того спугнул!
Неделю телефон молчал. Юра начал нервничать, чуя недоброе.
Он орал на жену, когда та куда-то звонила: "Не занимай телефон! Люди
дозвониться не могут!"
Через две недели Юра скинул тысячу долларов и приписал: "доберман-мо-
реход (людоед)". Последовало семь звонков. Людям импонировал "людоед",
но смущала необычность породы. Всем хотелось иметь дома убийцу попроще.
Бунькин кричал в трубку:
- Их папа Колумб! Эта собака открыла Америку! Если бы не она, ничего
бы не было бы: ни Америки, ни Клинтона, ни тебя! Козел!
Юра бодрился, но мысль о том, что опять влип, червяком копошилась в
мозгу, доводя до мигрени.
Головную боль снимали только ни о чем не подозревавшие щенки. С одной
стороны, забавы щенков хоть на время заслоняли сумрак реальности, а с
другой стороны, пять непроданных щенков, разоривших семью, напоминали о
тщетности попыток выжить в этой стране. Юра то с любовью гладил щенков,
то пинал с ненавистью.
У Ирины помимо век начала дергаться еще и щека.
Бунькин по вечерам стал уходить со щенком за пазухой и предлагал про-
хожим собаку, мгновенно снижая цену, переходя с долларов на рубли, опус-
каясь до символических цифр. Собиралась толпа. И дети и взрослые тянули
руки к симпатяге, на лицах проступало человеческое, но вздохнув, прохо-
жие отходили. Еще один рот в доме никто себе позволить не мог.
Первый щенок, однако, принес полмиллиона рублей. На рынке дерганый
парень предлагал желающим урвать счастье в наперстки. Старинная забава,
ловкость рук и сплошное мошенничество. Бунькин завороженно смотрел, как
парень у всех на глазах оббирает людей за их деньги.
- Мужик, рискни, по глазам вижу, везучий. Ставлю пятьдесят тысяч,
угадаешь - твои.
Юра знал, что обманут, но деньги были очень нужны. Он зажмурился и
угадал. Угадал и второй раз, и третий. Через пять минут карманы были на-
биты деньгами.
Тут парень сказал:
- Ставим по полмиллиона! Угадаешь - твое! Не угадаешь - извини!
Бунькин собрал волю в кулак, сосредоточился и не угадал.
- Извини.
- Держи, - Бунькин протянул щенка, - "доберман-мореход". Продавал по
миллиону. Сдачи не надо!
Пока наперсточник тупо смотрел на щенка, Бунькин смылся.
Дома Юра вывалил мятые деньги на стол:
- Одного пристроил!
Иринины щеки впервые за последнее время порозовели.
Второго щенка Бунькин всучил ночью в парадной под угрозой ножа пьяно-
му за сто тысяч. Больше у мужика не было.
Третьего Юра подкинул в открытое окно на минуту оставленной "вольвы".
Осталась пара щенков. Придурок и Жулик. Первый все время чему-то ра-
довался как ненормальный, второй таскал то, что плохо лежит.
Ирина молча ела геркулесовую кашу из одной миски с доберманами и сра-
зу ложилась спать.
У нее дергалось все, кроме ног.
Бунькин устроил засаду возле детского сада. Обросший Юра спускал со-
баку, и дети, клюнувшие на щенка, с ревом валились на землю, требуя ку-
пить!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

загрузка...