ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

"
Откуда?! Зашел в раздевалку, снял. Дырочка крохотная. Но когда наде-
ваешь, материя тянется и дырка получается будь здоров! Вот на что люди
глазели!
Фу! Гора с плеч! Я-то переживал, что подмышка женская! А попа, слава
богу, нормальная, как у мужиков во всем цивилизованном мире.
Возвращение шавки
Кривоногая шавка толком не ела два дня. Опустевшие кишки громыхали
при каждом движении.
"До чего народ пошел жадный!" - думала шавка. - Помойки, и те пусты!
А где же пособие бездомным по безработице? Никакого тебе гуманизму, ни
косточки! Пару дней подожду и сдохну, пожалуй!"
Шавка наткнулась на высоченный забор. Не забор, а сплошная стена ки-
тайская!
"Ничего себе! Что же там лопать должны, коли так всерьез отгорожено?!
Не иначе кости в сметане!" - шавку затопило внутри желудочным соком.
- Не может такого быть, чтоб забор без конца и без края! - шавка тру-
сила вдоль досок. - Без дырочки не бывает!
И, действительно, увидела лаз. Крохотный. То ли крот прорыл, то ли уж
скользил. Но чем сильней голод, тем в меньшую дырку пролезешь. Шавка вы-
давила себя на ту сторону. Огляделась и забыла про все посреди неземной
красоты.
"Сукой буду, Париж!"
Как и многие, она не бывала в Париже, но больше сравнить было не с
чем.
Каждый кустик подстрижен как в парикмахерской. Пахло чем-то ни разу
не нюханным. Ни окурка тебе, ни осколка! До того красота, лапа по нужде
ну просто не поднимается!
Шавка притаилась в кустах. Люди явно не местные! Бесподобно одеты,
пахучие, мытые! И совсем непонятная речь! Абсолютно без мата. Что гово-
рят - не поймешь! Да никак иностранцы?! Не иначе в посольство прорва-
лась. А вдруг за границу протиснулась... Охренеть можно!
С господами гуляли собаки. Тоже, не какие-нибудь! Выходит, если за
псиной следить, кормить, стричь, расчесывать, породу толком не опреде-
лишь! Меня разок накормить до отвала, расчесать, блох выкусать, тоже ка-
кой-нибудь булькерман-пинчер получится!
И у хозяев и у собак шаг был легкий, в глазах вместо злобы одно ба-
ловство. Шавка зажмурилась, заскулила: "Живут, собаки! То, что забором
отгородились, умно. Такое увидишь, вернешься на родину, на первой березе
повесишься!"
Шавка вздохнула, и в ноздри вошел дивный запах. Запах вел влево. Шав-
ка за ним сквозь кусты по-пластунски. На поляне стоял сказочный стол.
Графины, бутылки, в сверкающих мисках навалом еды. Причем, что подозри-
тельно: еда была и никого рядом не было! Ясно дело: отрава! Но как при-
готовлено!
Капли слюны застучали об гравий. "Живем один раз! Наемся от пуза, ум-
ру, зато будет что вспомнить! Ну, с Богом!"
Сердце ушло к себе в пятки, что, как известно, повышает прыгучесть.
Разбег! Толчок! Хрясь!
Шавка приземлилась в салате с креветками, оттуда в лосося. В момент
было выжрано все, что накрыли на двенадцать персон. Жаль, не успела по-
нять, что ж она ела! Остался паштет из куриной печенки, который лез уже
из ушей. Но уйти, не доев, тем более когда тебя не приглашали?! У нас
так не принято! Шавка нырнула в печенку, но тут поднялась тошнота,
- Вырвать такое?! Не дождутся! - шавка стиснула зубы, как на допросе,
и отключилась. Пища сдавила мозг.
Очнулась на круглой лужайке. По краям три скульптуры из мрамора - вы-
бирай любую! Шавка пристроилась к серьезному мужику, который сидел, под-
перев рукой подбородок. "Что значит, культура!" - шавочка прослезилась,
- помочиться - у них специальная статуя! Все продумано! Все!"
Закончив дела, шавка ощутила, что счастлива! Счастье - это когда же-
лудок полный, а мочевой пузырь пустой!
Мимо прошла дама в меховом полушубке, в бриллиантах, в сверкающих ту-
фельках на крошечных ножках. Рядом на поводке вертелась белая пуделиха,
похожая на хозяйку.
Пуделиха была острижена ровно по пояс. Спереди полушубочек, попа го-
лая, на хвосте пушистый помпон. А на морде челка убрана с глаз долой и
заколота брошью с дорогими каменьями. Черные, как паскуды, глаза горели
блудливым огнем. На лапах, рехнуться! На лапах коготки перламутровым
крашены лаком!
Шавка задохнулась от зависти:
- Проститутка! А кто еще такую роскошь позволит?! Одних камушков в
брошке на кастрюлю сосисок, не меньше! Небось трахает не какой-нибудь
хмырь, а все разные! И расписана лет на пять вперед! Потому что порода!
А тебе на всю жизнь приговором безногий Полкан...
Кто-то бросил в урну окурок, но промахнулся. Шавка втянула пахучий
дымок. "Да, это не "Беломор"! Шавка пригасила охнарик и сунула за ухо.
Вдруг рявкнули странное слово "Апорт!" (не "аборт", а почему-то
"апорт"). Промчались собаки и тут же вернулись, держа в зубах по обстру-
ганной палочке. Шавка благодушно мотнула башкой: "Не забыть бы, как они
говорят "апорт", в смысле вроде нашего "дай". Придумают же! Мне, пожа-
луйста, "апорт шашлычка"! Умора!"
Вдруг взвыл женский голос: "Кто поднял ногу на статую Мыслителя?!" С
другой стороны заорал злой мужик: "Кто стол изгадил? Убью!"
Шавочка сжалась: "Кранты! Банкет кончился - принесли счет! Выходит,
счастье - это заминка между несчастьями." Она заметалась, припоминая,
где в заборе дыра.
Слева крикнули: "Фас!"
"Первый раз в жизни наелась, но, чую, переварить не дадут!" Сзади ры-
чали, хрипели, будто нагонял изголодавшийся паровоз. Шавка не думала,
что может так быстро бежать. Оказывается, скорость зависит от того, кто
бежит следом! Чьи-то зубы сдернули шерсть со спины, чудом не отхватили
пол-уха.
Шавка нырнула в кусты, лбом в забор и, о счастье, попала в дырку, в
десятку!
К вечеру полуживая шавочка добралась до своей подворотни. Родной за-
пах кислой капусты, бензина и курева окончательно привел ее в чувство.
"Там за забором все есть, но чужое, здесь ни хрена, зато все вокруг
твое!" - шавка смахнула слезу.
Дворовые собаки валялись в пыли. Увидев шавку, дворняги привстали.
- Что с тобой? - испугалась Хромая. - Глаз заплыл! Весь зад ободрали!
- Заплати, чтоб тебе его так ободрали! - огрызнулась шавка. - В Евро-
пе сейчас самый писк - зад стриженый наголо! Сексопыльно! Я тут была в
одном месте. Проездом. Доложу вам, вот собаки живут! Из хрусталя жрут
паштеты в сметане! Кости сплевывают! Лапы наманикюрены до колен! Все с
голой попой! Иначе на улицу не выходи - засмеют! А ты говоришь - зад
ободрали! Тайга подзаборная! О чем с вами говорить! - шавка достала из
уха окурок. - Полкан, огоньку!
Полкан чиркнул спичкой, табачок разгорался, обдало иностранным дым-
ком.
- Надо же, чего только курют! - вздохнула Хромая.
- Слышь, дай потянуть! - вякнул Полкан.
Шавка подпрыгнула:
- Что за слова! "Дай потянуть!" Охренел, что ли? В Европе вместо
"дай" говорят "слышь ты, апорт", понятно?! Апорт!
- Ну ты, дай... - начал Полкан, но поправился. - Пожалуйста, апортье
мне потянуть!
- Другой разговор! - шавка кинула остаток окурка.
Полкан затянулся, глаза блаженно полезли на лоб.
- М-да! Это вам не Париж! - шавка тоскливо обвела оставшимся зрячим
глазом свой двор, сплюнула выбитый зуб и отвернулась.
- Подумаешь, - вякнул Полкан, - у нас еще все впереди.
И вместе со всеми уставился на ободранный по последнему слову зад
шавки с восхищением, словно перед ним было окно в Европу.
Знание - сила
- Мужики, летим вечером в сауну! - сказал комарик приятелям.
- Это где же такое? - спросил старый комар.
- Да хорошего лету час! Погреемся, свежей кровушки тяпнем! Полетели!
А сауна, действительно, замечательная. Тепло, тела молодые распарен-
ные, хоботок в кожу входит легко, кровь горячая. С мороза ну просто
кайф!
- Вон баба молодая томится! - пискнул молодой. - Смотрите: кровь с
молоком! Угощаю! Кровь мне, молоко вам!
Напились комары до поросячьего визга, жалом в тело не попадают, про-
махиваются.
Старого комара разморило, крылышки кинул, осоловел:
- Мужики, а сколько тут градусов? При какой температуре гуляем?
Молодой комар боком взлетел к потному градуснику:
- Фу! Сто шесть! Я же говорил: отличная банька!
- Как сто шесть?! - встрепенулся старый комар. - Я сам читал: при
температуре выше ста комар гибнет! - он попытался взлететь, но подергал-
ся и затих.
Молодой комар спросил у второго:
- А чего старый гикнулся?
- Он читал: если больше ста градусов - комар дохнет! Выходит, он все
сделал правильно, по науке!
- А ты про такое читал?
- Нет.
- Слава богу, неграмотные!
Так что знание - страшная сила, незнание - божий дар!
Печень Прометея
Каждое утро с гор спускался огромный орел и клевал печень прикованно-
го к скале Прометея. Изо дня в день. Из века в век. Сначала было мучи-
тельно больно. Но постепенно боль притупилась. Тяжело первые сто лет, а
потом не обращаешь внимания, пусть что хотят, то и делают с печенью.
Прометей дремал, редко вскрикивая.
Однажды солнце поднялось в зенит, а орла все еще не было. Прометей
проснулся оттого, что его не клевали. Он разлепил глаза и зажмурился от
яркого света. Когда глаза привыкли к солнцу, он наклонил голову и пос-
мотрел на свою истерзанную печень.
- Боже, моя печень! - закричал Прометей и впервые заплакал. Печени не
было. Печень кончилась. Так вот почему не прилетел орел! Прометей, как
личность, больше не был ему интересен.
Общий язык
Видал псину? Глаз не сводит. Команду ждет. Двухгодовалым взял. А со-
баке два года, в пересчете на человечий, четырнадцать лет. Погоди, дверь
закрою, при нем не хочу, не простит. Ну вот... Чему его учили хозяева,
не знаю, но достался мне чистый мерзавец. Такого и гестапо не обломает.
После двух месяцев драк, скандалов и поножевщины я его раскусил. Смысл
его жизни, призвание - делать назло! Хочешь, чтобы он сделал то, что те-
бе надо, дай команду как делать не надо! Во, слышь, за дверью скребется,
подслушивает, сукин сын! Счас его позову.
- Пошел вон! Слышь? Башкой бьется, хочет войти. Потому что "пошел
вон" значит "иди сюда"! Пошел вон! Сейчас или дверь разнесет или там в
окно выбросится, в это окно впрыгнет!
Ну, что я тебе говорил! А ведь живет на пятом этаже! Когда назло -
силы утраиваются!
"Не смей приносить газету!" Пожалуйста! Еще раз так заваришь кофе,
убью!
Ну, как тебе кофе? Не по-турецки, а по-собачьи! Ум, помноженный на
вредность - эффект потрясающий. Но формулируй четко наоборот. Программу
даешь как компьютеру. Все равно выходит-то по-моему. Но ему главное, что
он мне насолил! И оба довольны.
Когда ухожу из дома, дверь можно не запирать. Говорю ему: "Если взло-
мают дверь, это гости, подай тапочки, поиграй!" Все! Разорвет!
А чтобы самому попасть в дом, что надо сказать в замочную скважину?
"Свои"? Ребенок. Да он тебя расчленит. "Свой". Я вот что говорю как па-
роль: "Слышь ты, гад, только рявкни! Воры пришли, хозяина резать будем!"
Открываю дверь - ножик выносит, хвостом виляет.
Так что, с любой живностью общий язык найти можно.
А ты с бабой своей поладить не можешь!
Глаза
Они глаз не могли оторвать друг от друга. Для них не существовало ни
деревьев, ни солнца, ни травы - весь мир сосредоточился в зрачках.
Словно завороженные, сидели они друг против друга час, два, три...
Они не знали сколько. Время остановилось.
Первым не выдержал кролик. Как каратист крикнул "и-ех!" и пулей вле-
тел в раскрытую пасть удава.
Свет
Как можно так жить?! Темень! Глушь! Вы же ничего не видите! Хватит!
Лично я улетаю! Туда, где жизнь! Туда, где свет!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

загрузка...