ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Рекомендую."
Вот такое предложение поступило.
Честно говоря, я до женского полу не шибко охотник, но тут выбирать
не приходится: еще пару ночей без сна и откину коньки. Кое-как уговорил
старшего экономиста Сбруеву Светлану Павловну на кофе якобы с коньяком.
Она женщина не из симпатичных, редкий мужик на нее клюнет. Фигура не-
объятная, зато внутри кровищи! Привел я ее. Выпили, покурили, потом она
сказала, что в такую ночь без провожатых одной идти страшно. Я ей гово-
рю: "А вас провожать никто и не собирался. Оставайтесь до утра, я вас в
обиду не дам." Она кокетничает: "Видите ли, на улице на беззащитную жен-
щину напасть могут, а где гарантия, что на меня тут нападут, если оста-
нусь?!"
Я ей дал слово, что ни в одной подворотне с ней не случится того, что
начнется сейчас тут! И налетел как сексуальный маньяк. Светлана Павловна
отбивалась недолго, счастливая от того, что хоть кого-то привела в воз-
буждение. А я как представлю всю ее обнаженной с сидящими на высокой
груди комарами, аж трясусь! Только к оргии приступили - мои тут как тут,
тоже участвуют. Начали с меня, причем, не во время, в смысле, в то вре-
мя, когда не вовремя. Я взвыл, а Светлана Павловна вообразила, что это
она такое ощущение предоставила и загордилась совсем. Я разубеждать не
стал. Удовлетворенная Светлана Павловна расхрапелась с улыбочкой на ус-
тах. Я свет зажег. Простынку с нее стянул, как при открытии памятника.
Смотрю на тело ее с вожделением! Жду когда комарики с ней в экстазе
сольются! Долго кружили, видно прикидывали, с чего начать. Приземлились
посреди физиономии Светланы Павловны. А там есть где разгуляться! Кома-
рики туда-сюда потопали, один от губ оторваться не смог, второй на носу
расположился. Светлана Павловна во сне чему-то там улыбается, небось,
снится ей, что это не комары, а я по ней ползаю. А у комаров просто слю-
ни текут!
И такая ненависть поднялась к этим кровопийцам! Встал в боксерскую
стойку, изо всех сил левой и правой как звездану! От комаров мокрое мес-
то осталось! Я на радостьях подпрыгнул, но не один, а вместе со Светла-
ной Павловной. Которая спросонья ногой поддых въехала. Я сложился напо-
полам. А она кулаками молотит, вопит: "За доставленное удовольствие дру-
гие валютой расплачиваются!" Еле-еле отбился, объяснил, что это я берег
ее сон, комаров отгонял. Она сразу успокоилась: "Не пойму только, вы с
такой силой меня любите или комаров ненавидите?"
Словом, помирились, даже второй раз полюбовно сошлись, хотя целовать
в губы ее, на которых комара уложил - дело нелегкое. В один поцелуй не
уложишься. Но за то, что она от комаров избавила, я, как честный чело-
век, готов на все.
И, знаете, с той ночи ни одного комара! Сплю, как убитый! И Светлана
Павловна не в обиде. Я мужикам рассказал, каким успехом у комаров она
пользуется. У нее отбоя нет от предложений. Женщина прямо расцвела. Я
даже пригласил ее просто так, посидеть вдвоем, по-человечески. Она гла-
зом сверкнула: "А комары у вас есть?" - "Да что вы, Светлана Павловна,
без никаких комаров!" - "Тогда не приду, без комаров мужчины вялые."
Вот так-то. И комары у нас странные, и женщины непростые!
Оазис
Во дворе вдоль дома прямо под окнами тянулся газончик. Три метра на
десять, не больше. Это не ботанический сад, но в городской пыли, ругани,
считайте, оазис. Травка росла, две березки вставали на цыпочки солнышко
посмотреть, плюс лопух, ромашки, да еще крыжовника куст! Глаз городской
по зеленому изголодался, а тут смотри, нюхай, вплоть до крыжовника -
жуй!
Естественно, собак там выгуливали. А где еще? Псина годами живет в
помещении, пусть хоть нужду справит на лоне природы! Помочиться на воле
- согласитесь, праздник. Словом, на газон и собак, и кошек, и детей, и
взрослых тянуло, потому что оазис. Микроклимат особый - у газона ни
скандалов, ни драк никаких.
Тут жилец новый въехал, окошки на втором этаже аккурат над газончи-
ком. Как он под собой эту мирную картину увидел, забрызгал слюной: "Со-
бак не потерплю! Гадют под окнами! Не имеют права, поскольку я участник
войны!.."
Ему народ возражает: "Не горячитесь, уважаемый! Они, действительно,
гадят под окнами, но с наружной стороны окон, а не с внутренней! Окошко
закройте, будем гадить раздельно!"
Дед пуще синеет: "Милицию вызову!"
Вызвал.
Она приехала и сказала: "Старый хрыч прав. Какая ни есть зеленая зо-
на. Собачий выгул запрещен исключительно. Ведите к речке, хоть весь бе-
рег уделайте, а при людях типун на язык!"
Ага! До той речки чесать километра три!
Сержант говорит: "Вот и чешите!"
Ему снова: "Товарищ сержант! Будьте человеком! Поставьте себя на мес-
то собаки. На такой марш-бросок ее мочевой пузырь не рассчитан!"
Милиционер аж подпрыгнул: "А как мы в армии с полной выкладкой по жа-
ре в сапогах марш-бросок, это по-человечески?!"
- Да кто ж сравнивает! Собаке с полной выкладкой в сапогах по жаре ни
в жизнь не добежать, чтоб пописать! Куда ей с вами тягаться! Но поймите
специфику собачьего организма. Ей даже генерал не объяснит, что согласно
закону надо три километра бежать, чтобы задрать одну несчастную ногу. У
нее инстинкт, как у вас: увидели военного, рука сама к козырьку, отдать
честь. И собака. Увидела куст - лапа к козырьку.
Сержант говорит: "Если честно, мне-то плевать! Но старик всех доведет
до могилы, хотя сам двадцать лет при смерти, как огурчик."
Вот так.
Пытались смельчаки на газон прорваться с собаками ночью. Но старик
начеку, в окне машет шашкой, рот пенится. Как в такой обстановке собачке
оправиться?
И что в результате? Конечно, до реки никто не дошел. А выгуливали
тайком, где попало: по подворотням, по дворикам. Конечно, не всем нра-
вится. Особенно, когда в новых туфлях в темноте. Да еще с дамой! Но тут
надо выяснить: во что вляпался? В собачье или в человечье? Сейчас не
стесняются. А внешне не отличишь. Питаемся одинаково.
То ли дело газон! Все растворялось, усваивалось и, казалось бы, га-
дость, но путем обмена веществ превращалось в крыжовник! Я пробовал!
Но не в том дело, а вот в чем изумление! Раньше под окнами деда цве-
ло, созревало, к концу июля крыжовник аж лопался. А тут как собак выгна-
ли, чахнуть стало. Трава полегла. Вместо ягод у крыжовника колючки на-
бухли.
Дед в панике. Оказывается, он баночки подготовил, варенье крыжовенное
на зиму закатать. На-ко выкуси колючки, дедуля! Он каким-то составом га-
зон поливал, химическим прыскал. В результате, гусеницы развелись. Ста-
рик хоть и выжил заслуженно из ума, но смекнул: наверно было что-то в
том, что собаки нужду в газон оправляли. Раз при них все росло, цвело,
пахло. Пробовал дед собак заменить собой лично. Не стесняясь ходит под
куст, под березки. И что в результате мелиорации? Кроты завелись. Роют
землю, не иначе, задумали метро.
Старика свезли в госпиталь: жадность сердце сдавила, весь на удобре-
ния вышел.
Как его увезли, народ с собаками объявился. Лай, визг, разговоры. И
вы не поверите, за неделю зелень выпрямилась, ромашки принарядились, на
крыжовнике ягоды выскочили. Гусеницы исчезли, кроты эмигрировали! Зна-
чит, то, что собаки, задрав ногу, выделывали, было естественно!
Вывод какой? Простите за выражение, но иначе не высказать: когда нас-
рано от души, оно всегда во благо! А если со зла, хоть гору наложи, все
равно вред.
Врачи
Тут за углом доктор поселился - к нему не попасть! Сумасшедшие платят
деньги, ночью записываются. Вплоть до драки на костылях. Лечит неизлечи-
мое!
Каждому слово скажет ласковое, пошутит, заговорит. У него есть ле-
карство ото всего. Причем, что интересно, одно и то же. Каждому выписы-
вает по таблетке три раза в день принимать регулярно до смерти. И дает
упаковку на тридцать штук. Всем до смерти хватает. Причем запивать, иск-
лючительно водочкой. Кто от такой щадящей медицины откажется? И больной
с песней переходит с этого света на тот, не почувствовав разницы.
Есть, правда, еще один врач. Старый профессор: сорок книг написал,
чего-то там лауреат. Ну все знает! С чем ни придешь, он вместо того,
чтобы успокоить, головой качает, языком цокает, на часы смотрит и гово-
рит, сколько вам осталось с точностью до минуты. Мол, медицина бес-
сильна, вам осталось пять дней тринадцать минут. И ошибается. Пациент
через день отдает богу душу, опровергая диагноз.
Либо профессор предложит курс лечения года на полтора. Причем неукос-
нительно: того нельзя, сего нежелательно, об этом забудьте... Так проще
умереть в хорошей компании, чем жить в муках. И кто к такому доктору су-
нется? Диагност чертов! Естественно, к нему никого. Даже бесплатно!
Кому интересно знать о своей неизлечимой болезни?! Не говори, чем я
болен, скажи, чем я здоров! Наври то, что человеку хочется. За это ника-
ких денег не жалко! А правду знать - дураков нет! Чем меньше врач знает,
тем охотнее к нему люди идут. И это логично.
Последнее фото
В воскресенье Николай Николаевич с дочкой, зятем и внучкой гулял по
городу, восхищаясь товарами на витринах и ужасаясь их ценам. Пятилетняя
внучка Даша без устали тыкала пальчиком и голосила "купи, купи, купи..."
Ребенок еще не знал арифметики, не умел делить желание на возможности
без остатка.
Остановились около фотоателье. За стеклом на глянцевых фотографиях
застыли нарядные лица. И тут вдруг дед заявил:
- Снимусь на фотокарточку для могилки!
- Папа, что за бред такой? - удивилась его дочь Таня. - Чего вас в
могилу ни с того ни с сего потянуло?
- Уж больно фото красивые, - сказал Николай Николаевич. - Скоро поми-
рать, а дома ни одной приличной фотокарточки нету! Одна качественная,
где я в Сочи на пляже играю в футбол в 1971 году. Так я там в трусах, на
памятник вроде неловко. А хочется остаться в памяти у людей симпатичным.
Сегодня, вроде, я ничего.
- Да кто ж это заблаговременно фотографию для того света готовит? -
ухмыльнулся зять, разглядывая в витрине снимок ладной брюнетки с остано-
вившимся взглядом.
- Все-таки, Митя, ты дурак, хоть и лысый, - незлобно сказал Николай
Николаевич. - Ну зачем мне на могильной плите фотография, где я уже
мертвый в гробу?! Я-то умру, а люди по кладбищу гулять будут, зачем мне
глядеть на них синим покойником? Человека заботит как он выглядит и пос-
ле смерти! Доживешь до моих лет - поймешь!
- Николай Николаевич, вы меня извините! - распалился зять. - Да, у
вас была пара инфарктов, кто считает! Но вы у нас окружены такой заботой
и вниманием, комар не проскочит! И ваши намеки на кладбище неуместны! Мы
вас оттуда оттаскиваем, а вы рветесь! Пока живы, берите от жизни все,
что возможно! Идемте, я вас на карусели покатаю! На том свете будет, что
вспомнить!
- Желаю фотографироваться и все! - старик затопал ногами.
- Ну если это ваше последнее желание, черт с вами, папа!
Родственники вошли в фотоателье.
- Прошу! - фотограф сделал улыбочку. - На паспорт? На права? Для души
дружным семейством желаете?
- Мне бы на могильную плиту! Если можно, посимпатичнее!
- Ради бога! Будете как живой! Присаживайтесь!
- И я с дедой! - обрадовалась внучка.
Таня схватила дочку за ногу:
- Слезь с деда! Он фотографируется для кладбища!
- Хочу с дедой для кладбища! - захныкала внучка.
- Тебе еще рано. Вырасти, состарься, тогда другой разговор!
- А пусть с внучкой! - Николай Николаевич прижал девочку к себе. - В
земле лежать будет легче, зная, что ты не один!
- Николай Николаевич, вы знаете, как мы вас любим, но если я вас пра-
вильно понял, помирать вы собрались один.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

загрузка...