ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


И суббота! Летишь по лестнице в очках с простыми стеклами, надеясь,
что дело вовсе не в стеклах! И спотыкаешься обо все нерозовое, столько
его кругом! Одна небритая рожа в зеркале чего стоит! Глаза жены накраше-
ны - точь-в-точь тараканы. В углу тараканы затаились, как глаза жены.
Зажмурившись, жду воскресного вечера. Надеваю выходную оправу без
стекол, чтобы не выбили. Иду в ресторан. Там смело мешаю цвета, и вроде
все приобретает желанный цвет, правда, затрудняюсь сказать, какой имен-
но... Кто дал по голове, не разглядел. Хорошо, что в оправе не было сте-
кол. Опять повезло...
В понедельник надеваю очки с черными стеклами, чтобы после вчерашнего
меня никто не видел. Мрак полный.
Но я знаю: дома лежат синие очки!
Стекло
Стекло, которое нес человек, было настолько прозрачное и тонкое, что
временами казалось, будто вообще в руках ничего не было. Человек шел по
солнечной стороне, стекло вспыхивало, а человек жмурился и чему-то улы-
бался.
Прохожие осторожно обходили улыбающегося человека, уступали дорогу и
сами невольно улыбались. Теплый ветер шевелил человеку волосы и тихонеч-
ко звенел на стекле.
Вдруг кто-то толкнул человека плечом.
Прохожие испуганно замерли, потому что человек застонал, пошатнулся -
и стекло выскользнуло из рук. Но никаких осколков на асфальте не было...
Контрабандист
Для несчастья, как и для счастья достаточно ерунды.
У кассирши Шурочки кончилась мелочь, и она часть зарплаты выдавала
лотерейными билетами. Все заработали по нескольку штук, в том числе
Долькин Николай - два.
Спустя месяц на работу притащили таблицу и билеты проверили. Все шло
нормально. Никто не выигрывал. Только Аверьяновой и Рыбину крупно повез-
ло - выиграли по рублю. Последними проверяли билеты Долькина. Первый ми-
мо. А вот второй совпал номером, причем все шесть цифр! Долькина броси-
лись поздравлять с рублем, но тут Ефимова взвизгнула: "Серия!" Все за-
тихли, боясь спугнуть выигрыш. Ефимова прошептала: "Зараза! "Жигули"!"
Долькин тут же потерял сознание. Когда очнулся, все было за него ре-
шено. Кто и когда поможет выбрать машину, устроит на курсы и прочее.
Долькин хотел сказать, что лучше бы взять выигрыш деньгами, потому что
кроме автомобиля в доме Долькина не хватало еще кое-чего. Но раз за него
все решили - автомобиль, он промолчал.
Долькин вообще помалкивал последние годы, потому что с детства гово-
рил невнятно, но тихо, и его понимали с трудом и не так. Если он в мага-
зине бормотал: "Кило яблок получше, мне в больницу", - продавщица, кив-
нув головой, швыряла на весы два кило гнилых помидоров.
Как-то он открыл дверь парадной и, пропуская женшину, бормотнул под
нос: "Прошу вас". И тут же получил пощечину со словами: "За кого вы меня
принимаете? "
Избегая неприятностей, Долькин стал молча соглашаться со всеми. И
оказалось, так удобнее. Не надо ни о чем думать, решать, - иди куда все,
делай что все - не ошибешься.
Нет, конечно же, завидно было смотреть, как роскошно выходят из маши-
ны автовладельцы. Разве с таким шиком вываливаются граждане из общест-
венного транспорта? Но одно дело тихонько мечтать, другое дело - вце-
питься в руль самому. Мечтать безопасней, чем жить...
Как Долькин сдавал на права - это отдельная история.
В автомобиле ему то не хватало рук и ног, то их оказывалось в три ра-
за больше, чем нужно. Трагизм был еще в том, что неверное движение дро-
жащей руки умножалось тысячекратно - и машина с ревом кидалась на бли-
жайший фонарный столб.
Сидевший рядом опытный инструктор, естественно, был убежден, что
Долькин все это вытворяет нарочно! И потому глядел на него с лютой нена-
вистью, отчего Долькин страдал еще больше и вместо ручки переключения
передач хватал колено инструктора, а потом, извиняясь, пытался погладить
колено. Инструктор брезгливо дергался и сквозь зубы шипел: "Кончай ла-
пать! "
Короче, шансов сдать на права не было никаких. Но кто-то позвонил ку-
да-то, и права-таки дали. При этом так долго жали руку, словно прощались
с Долькиным навсегда.
Сосед уговорил поставить сигнализацию. А то угонят! Старый жук в лоп-
нувших джинсах за сто десять рублей присобачил какую-то японскую схему с
гарантией: "Спите спокойно! Орет так, любого вора кондратий хватит!"
И точно! Этот японский кондратий хватал Долькина почти каждый день.
То ли не так соединилось, то ли не в той последовательности отключал, но
когда он чуть ли не ползком приближался к машине или мчался от нее сломя
голову, сигнализация срабатывала и выла, как обезумевшая японка. Каза-
лось бы, сигнализация для того, чтобы спокойно спать, пока она помалки-
вает. Но Долькин не спал в ожидании, когда она заорет. Его швырял к окну
кошкин визг, чей-то свист, крик: "Ко мне, Тузик!". Частенько ночевал он
на ледяном подоконнике не сводя глаз с машины и, всхлипывая, грезил о
том, как было бы славно, если бы машину украли! Выспался бы наконец!
Однажды утром глаза Долькина резануло процарапанное на капоте нецен-
зурное слово. Правда, нацарапали наспех, не очень разборчиво, но при же-
лании можно было прочесть. Долькин перочинным ножом кинулся выскребать,
отчего буквы сверкнули на солнце отчетливо. Он добыл краску, замазал, но
колера не совпали, и, когда высохло, то и ребенок мог прочитать по сло-
гам крупные наглые буквы.
Прохожие опасливо поглядывали на хама-водителя с таким вот девизом, а
Долькин готов был от ужаса провалиться сквозь землю.
Долькина трясло до машины, в машине и после машины. А по ночам во сне
являлся большой такой милиционер, бил жезлом по попке и приговаривал:
"Не ездий, не ездий!" Тут Долькин орал, просыпаясь в слезах, и долго на
коже горели рубцы.
Все время казалось, что смотрят на его "Жигули" подозрительно.
Вот-вот подойдут, схватят за шиворот, спросят: "Откуда машина? Украл?
Убил? Угнал?" А как докажешь, что не украл? Ведь никто же не видел, как
он не крал!
В тот злополучный день, после обеда, к Долькину подошел Кислюков,
главный бухгалтер:
- Старик, ты у нас теперь гонщик! Ас! Комикадзе! Тут из Тбилиси прие-
хал Ванчадзе, земляк твой, гостинцев привез. Подбрось дары на машине, к
теще закинь по-соседски, а я тут с ним посидеть должен. Договорились?
- О чем разговор! - бодро сказал Долькин. - Давайте гостинцы.
Вдвоем они снесли вниз картонную коробку и полиэтиленовый мешок с
улыбающимся Вахтангом Кикабидзе. Причем Кислюков нес гостинцы в перчат-
ках.
- Чтобы не оставлять отпечатки пальцев! - пошутил он. - Видал пода-
рочки? Замша!
- А что в мешке? - спросил Долькин.
- Труп! - ответил Кислюков, и оба засмеялись.
- Труп так труп! - тихо сказал Долькин, но мурашки предчувствия по-
ползли по спине сверху вниз.
Оставшись один в машине, Долькин перекрестился, мысленно повторил,
где право, где лево, включил зажигание. Машина вдруг завелась с первого
раза и тронулась. Впервые Долькин ощутил, что он здесь хозяин. На радос-
тях даже сложил губы трубочкой, решив, что свистит.
Но милицейский свисток срезал чириканье.
Долькин обмяк, "Жигули" завизжали и кинулись на постового. Тот еле
успел увернуться. Долькину безумно захотелось признаться во всем, но в
чем, он понятия не имел. Ох этот жуткий комплекс вины! Возможно, прапра-
дед Долькиных не там перешел Куликово поле, и виноватость сквозь века
тянула к милиционеру. Сколько раз Долькин, сидя в машине, сам себя при-
водил в отделение, задавал каверзные вопросы, ловко на них отвечал, пу-
тал следствие, прижимал себя к стенке, юлил - и все это за рулем в пото-
ке машин! В таком состоянии, действительно, можно было нарушить все что
угодно.
Есть люди, которые много знают, но и под пытками будут молчать.
Долькин, напротив, не знал ничего, но и без пыток готов был признаться в
чем скажут!
Постовой чеканным шагом обошел машину и, отдав честь, сказал:
- Лейтенант Игнатьев! Попрошу права!
Долькин читал про гаишников много хорошего и слышал много плохого.
"Сейчас как даст по попе!" - вздрогнул бедняга, и неведомая сила по-
волокла к подножию милиционера. Он отстегнул ремень безопасности, но ос-
тался пристегнутым.
- Попрошу права! - повторил милиционер, отводя в сторону висевший на
ремне мегафон.
Долькин хотел объясниться, но язык отнялся напрочь, изо рта шло шипе-
ние, будто Долькин испускал дух. При этом он бестолково лапал себя рука-
ми, - прав не было никаких.
Долькин ясно представил себя в кандалах, бредущим по Сибирскому трак-
ту, и вдруг увидел в руках лейтенанта свои права. Откуда они взялись?!
- Долькин, чья это фамилия будет? Ваша?
Долькин хотел кивнуть, мол, моя фамилия, моя, но голову дернуло из
стороны в сторону.
- Так вы не Долькин?!
Тут Долькину удался утвердительный кивок: мол, не Долькин!
- Ничего не понимаю! Да или нет? Вы немой? Или болгарин? У них "да",
как у нас "нет", а "нет", как у вас "да"! Да? Нет? - Милиционер начал
заговариваться. - Не ваши права, что ли?! А ну-ка попрошу паспорт! -
Глаза лейтенанта налились бдительностью.
Долькин пальцами правой руки пытался вскрыть себе рот, а левая рука
рыскала по карманам, за пазухой, под мышками, и вдруг паспорт нашелся
между рубашкой и майкой! Долькин рванул паспорт и вместе с куском майки
протянул постовому.
Инспектор, открыв паспорт, нахмурился:
- Это что такое?
Долькина обожгло: "Неужели паспорт не мой? Или майка не та?!"
Но, подняв глаза, увидел в паспорте деньги! Он же занял у Сомова сто
двадцать рублей! Черт попутал сунуть в паспорт! Тьфу ты! Милиционер ре-
шит, что хочу откупиться! Конечно, хочу, но от чего?
Лейтенант пересчитал деньги:
- Сто двадцать рублей?! Ваши?
И тут Долькин заговорил. Но лучше бы он молчал. Потому что неожиданно
для себя повторил слова милиционера:
- Ваши!
- За что же вы мне, интересно знать, такие деньги предлагаете?! А ну
отстегнуть ремень безопасности! Свой! Не соседний!
Так вот почему Долькин не мог выбраться из машины. Отстегнув свой ре-
мень, он рванулся к милиционеру и затараторил от ужаса членораздельно:
- Товарищ милиционер! Я все расскажу! Того, чего вам надо, там нет!
Гостинцы для одной тещи! У меня с этой тещей ни гу-гу! Клянусь здоровьем
министра внутренних дел! Поверьте, товарищ сержант!
Долькин хотел польстить милиционеру, и учитывая, что тот лейтенант,
решил назвать его чином повыше, но нечистая сила выпихнула слово "сер-
жант".
- Я лейтенант! - обиделся инспектор.
- Ничего, ничего, будете сержантом! - продолжал рыть себе яму
Долькин.
- А ну открыть багажник!
Долькин долго пыхтел над багажником, пытаясь открыть его ключом от
квартиры.
- Давайте сюда! - милиционер отпер багажник и подозрительно уставился
на гостинцы.
Сердцем чуя новые неприятности (черт знает, что за гостинцы), Долькин
затараторил:
- Сейчас жуткие тещи пошли! Среди них попадаются наркоманки!
Милиционер достал из коробки пригоршню серого порошка, понюхал, лиз-
нул. На зубах негромко заскрипело:
- Мак!.. Отличный мак! Пироги с маком...
Долькин рывком притянул милиционера к себе и зашептал в ухо:
- Пироги с марихуаной не пробовали? Да этот мак перегнать, - опиум
такой, пальчики оближете! Мы напали на след банды по перевозке наркоти-
ков!
- Молчать! - взорвался лейтенант. - Что вы из себя контрабандиста
строите?! Уж больно подозрительно зубы заговариваете! Что прячем в меш-
ке? - он ткнул пальцем в полиэтиленового Вахтанга Кикабидзе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

загрузка...