ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Ничего особенного... труп! - ляпнул Долькин и, вспомнив, как при
этих словах Кислюков подмигнул, тупо замигал милиционеру.
- Ну и шуточки у вас! - Лейтенант правой рукой расстегнул кобуру, ле-
вую осторожно сунул в мешок и тут же выдернул. Ладонь была в крови.
Долькина крапивой хлестнуло по мозгам: "Влип! Выходит, помог раскрыть
не чужое преступление, а собственное! Кто ж поверит, что везу труп, не
зная его по имени-отчеству?!"
Лейтенант, раздув ноздри, профессионально обнюхал ладонь:
- Баранина! Точно баранина! На шашлык!
Но Долькин продолжал выкручиваться:
- Товарищ лейтенант! Учтите, признался я сам!
- Вас никто не просил признаваться!
- Это и есть чистосердечное признание! Когда не просят, а ты призна-
ешься! Говорят, тогда меньше дают!
- Да если вам дать в два раза меньше, чем вы нагородили, - это пожиз-
ненная каторга!
- К а т о р г а!!!
Сердце опять ушло в пятки:
- Не имеете права! За то, что признался, нельзя на каторгу! У меня
есть свидетели!
Действительно, как мухи на сахар, на скандал налипала толпа. Дольки-
ну, после обещанной каторги, терять было нечего. Он вырвал у милиционера
мегафон и закричал в него:
- Товарищи! Я первый сказал про труп!..
Долькин пригнулся, услышав, как его голос мощно грянул над улицей.
Лейтенант попробовал отнять мегафон, но Долькин отпихнул его.
- Товарищи! Минуту внимания! - заполнял пространство левитановский
голос Долькина.
- Разойдись! - побагровевший милиционер пускал петуха, но переорать
человека с мегафоном не удавалось пока никому.
- Это сумасшедший! - надсаживался лейтенант. - Сейчас он признается,
что царевича Алексея убил!
- Поклеп! - опустилось с небес. - Царевича Алексея пальцем не тронул!
А ведь до сих пор неизвестно, кто убил царевича Алексея! Это упрек в
сторону ваших органов, товарищ лейтенант!
Милиционер схватился за голову, крутанулся винтом и с воем бросился
прочь. А Долькин, замирая от восторга, слушал густой бас, текущий из ме-
гафона. Хронический страх выходил через поры, как простуда после чая с
малиной.
После долгих лет молчания, кивания головой Долькин будто впервые в
жизни заговорил. С удовольствием тянул гласные, чеканил согласные.
И его слушали. Еще бы! Голос гремел! Вот она, долгожданная та минута,
когда можно высказать все, что накопилось в душе! И Долькин рявкнул:
- "Москвич" сорок пять - двадцать шесть, остановитесь!
Он и сам не понял, почему в мегафон ушла эта фраза, но "Москвич" пос-
лушно затормозил. Выскочил лысый водитель и, нервничая, протянул права:
- Я что-то нарушил?
Долькин взял права. Открыл. Почитал. Обошел машину. Заглянул в салон.
На заднем сиденье лежали три палки твердокопченой колбасы.
Долькин выпрямился и заявил в мегафон:
- Колбаса!
Водитель метнулся к машине и протянул Долькину одну палку.
- Разрешите ехать?
- Проезжайте!
"Москвич" упорхнул.
Долькин повертел в руках колбасу, проглотил слюну и опустил руку с
колбасой вниз. Очевидно приняв колбасу за жезл гаишника, рядом затормо-
зила зеленая "Волга". Из нее, тихонько ругаясь, вылез парень в кепке.
- Виноват, шеф! - сказал он и протянул права. Долькин открыл. Там ле-
жала сложенная пополам десятка.
- Машина государственная? - спросил Долькин через мегафон.
Парень кивнул.
- А девицу провозим личную! Ай-яй-яй! - разнеслось над улицей.
Долькин сунул десятку в карман, права отдал и погрозил колбасой.
"Волга" исчезла.
С мегафоном в левой руке и с колбасой в правой Долькин почувствовал
себя главнокомандующим улицей.
- Товарищи! Не скопляться! Переходим дорогу! Живей!
Люди послушно побежали через дорогу. Одна женщина замешкалась и поко-
выляла на красный свет.
- Гражданочка в синем, вернемся! - прогремел голос Долькина. Женщина
подошла. Глаза ее бегали, пальцы нервно сжимали кошелку. Долькин прос-
верлил женщину глазом до позвоночника и спросил:
- Что в сумке?
- Баклажаны, - выдохнула женщина. - А разве нельзя?
- Заплатите штраф за переход улицы на красный свет с баклажанами!
Шесть рублей!
Женщина протянула две мятые трешки.
- Еще раз увижу с баклажанами... получите пятнадцать суток! За хули-
ганство!
Женщина перекрестилась и бросилась в обратную сторону, решив, что
лучше улицу не переходить.
Высоко в небе тащил за собой белую полосу самолетик. Долькин заметил
его и заорал в мегафон:
- Прими левей!
Самолетик мгновенье промедлил и двинулся влево. Долькин расхохотался,
до того хорошо стало на душе.
Долькин лихо размахивал колбасой, вещал в мегафон, забыв про все
страхи, и тут вдруг видавшая виды дворняга, перебегая улицу в неположен-
ном месте, рванула из рук колбасу за макушку. Долькин почти достал наг-
лую мегафоном, но та ускользнула и, счастливая, бросилась прочь, на ходу
заглотив колбасу.
- Дворняга, остановитесь! - рявкнул Долькин, но звук вдруг пропал. Он
тряханул аппарат, дунул, прошептал: "Раз! Два! Три!" - но была тишина...
Шли пешеходы, летели машины, жизнь продолжалась, но Долькина в ней
уже не было.
Исчез звук, пропал голос. И разом вернулся в Долькина страх. Он
вспомнил все, в чем признался: и труп, и наркотики, да еше мегафон, от-
нятый у представителя власти...
Как в испорченном телевизоре, зарябило в мозгу одно слово: "каторга",
"каторга", "каторга"... Только что с мегафоном и колбасой он был свобод-
ным человеком, а теперь снова стал тем Долькиным, которым был раньше.
Подъехала милицейская машина. Из нее выскочили трое с погонами. Стар-
ший сказал:
- Отдайте мегафон и успокойтесь! Вы ж ничего не нарушили! Садитесь в
свою машину и уезжайте! Только спокойненько!
Долькина усадили в автомобиль, пристегнули ремень и, козырнув, зах-
лопнули дверцу. Долькин остался один в своих "Жигулях", в которых всегда
был чужим. Он с завистью посмотрел на родимый трамвайчик, набитый
людьми, и включил зажигание, бормоча: "За что же мне эта каторга, госпо-
ди!.. "
Письмо Зайцеву
Будучи настоящим мужчиной обращаюсь к главному модельеру московского
Дома моделей товарищу Зайцеву от имени всех женщин. К тому самому Вячес-
лаву Зайцеву, который не стесняясь заявляет, какие сочетания носить в
этом сезоне и по телевизору на сногсшибательных дамах показывает, а наши
жены, матери и сестры, во сне примеряя, кричат нехорошими голосами.
Слава богу, в магазинах эта одежда никогда не появится, ну а вдруг
кто-то вслепую скроит по памяти?! То, что в этом сезоне будет модно, -
понятно. Но конкретный вопрос: где у нас в стране этот сезон находится
территориально? Хотелось бы записать адресок заповедника, где женщины
открыто в этом на свободе разгуливают.
Давайте посмотрим правде не куда-нибудь, а в глаза! Как молодому че-
ловеку, с головы до пят в нашем, подойти к этой жар-птице? Чем ему зубы
себе разжать, чтобы вымолвить "как вас зовут?" И о каком увеличении рож-
даемости мы говорим, если к ней даже не подойти!
А эти спины открытые ни с того ни с сего! Казалось бы, ну есть у тебя
спина, носи на здоровье, никому не показывай! Не этим женщина гордиться
должна, есть другие достопримечательности! А вы напоказ выставляете, и
очень даже красивое зрелище: шея, плечи, лопаточки! Но как вы, товарищ
Зайцев, эту модель со спиной видите в автобусе в час пик?! А у нас этот
час с утра до вечера! Ну, вошла она туда с открытой спиной, а вывалится
оттуда? Что у нее открыто будет, вы об этом подумали?
А походка? Товарищ Зайцев, вы ногу им ставили? Эффектно, не спорю.
Каждый шаг как спектакль Большого театра в замедленной съемке. Такое
ощущение, - мы тут вообще не тем местом ходим! Но, извините за резкость
и прямоту, пока ваша модель ножку поднимет, наша отечественная модель
сто метров рысцой отмахает и обойдет вашу модель на прямой, на вираже, в
гололед у прилавка всегда первой будет! С такой восхитительной поступью
вашей модели никогда ничего не достанется!
А на работе кто ж при ней материальные ценности создавать будет? Даже
такие ценности, которые создаем мы. От вашей модели глаз не оторвать до
конца рабочего дня! То ли дело - наши дамы. Одеты так, волей неволей ра-
ботаешь, только бы они на глаза не попались!
Вы радостно щебетали насчет ансамбля: мол, как хорошо, когда у женщи-
ны юбка, сумочка и глаза совпадают по цвету. Ну, предположим, с годами
глаза с туфлями сравняются. Но что вы за сумочку через плечо предлагае-
те? Я извиняюсь, пошла ваша модель с такой малостью в магазин. А вдруг
ей бог послал кусочек сыра?! Больше пяти граммов в вашу сумочку не за-
толкать! А вдруг у нее семья? Бывают ведь и такие модели! В этом плане
удачны накладные карманы. На пять кило картофеля каждый. Как говорится,
есть в чем пойти в магазин! А уж получится ли ансамбль, совпадут ли по
цвету глаза и картошечка, - неизвестно. Картошку, как и родителей, у нас
не выбирают!
Я так вам скажу: ваши модели, на помостах живущие, - картинки с выс-
тавки. Вырезать - и под стекло. Но любить-то нам приходится своих, нев-
зирая на то, как одеты, обуты, крашены. Идем на это в интересах нашего
государства. Потому что, если не мы, то кто же с ними жить-то будет?!
Нет, конечно, приятно войти к себе в дом, а там такая Клеопатра в
тюрбане блины тебе жарит. Но кем же ты сам быть должен, чтобы держать в
доме такую вот женщину? Соседи тут же анонимку напишут про нетрудовые
доходы. Потому что честный такую не потянет. По крайней мере - один. Так
что, товарищ Зайцев, я хоть и не модельер, а наоборот, считаю, у вас два
выхода: либо вы на землю к нам спуститесь и станете шить то, что с нашей
жизнью гармонирует и в глаза не бросается, либо надо окружающую действи-
тельность перекраивать под вашу модель! И вот тогда наши женщины заулы-
баются шире, чем ваши манекенщицы на помосте! Хочется, чтобы наша бурда
от их бурды ничем не отличалась!
Кстати, я вчера на спину жены глянул нечаянно: вы знаете, - ничего!
Тоже, между прочим: шея, плечи, лопаточки! Короче: что открывать, - у
нас есть! А вот чем закрывать... Подумайте, товарищ Зайцев!
На левую сторону
Приметы - вещь верная! По себе знаю.
На той неделе проспал на работу. Вскочил, на бегу оделся, чаем поб-
рился, мыла поел, из дома чуть ли не в тапочках выскочил. В автобусе от-
дышался, вспомнил: "Мама родная! Я ж майку впопыхах на левую сторону на-
тянул! А согласно примете, сами знаете, есть шанс - бить будут!"
Слава богу, в автобусе не видать, что у меня майка на левую сторону.
Во-вторых, тут пальцем никто пошевелить не может! Чем они бить меня со-
бираются?
Словом, в автобусе, тьфу-тьфу-тьфу, пронесло.
Пришел на работу. Озираюсь. Кто из них, думаю, вмажет? Мне люди для
здорованья руку протягивают, - я отпрыгиваю. Мало ли, за руку рванут,
опрокинут и ногами по майке, по майке... И вы не поверите, - никто не
тронул! Всех обошел: от директора до вахтера. И никто не догадался, что
майка на левую сторону! Правда, на всякий случай пальто не снимал. Чтобы
успокоиться, даже к Хромому сам подошел. А он, все знают, после судимос-
ти. Говорю ему: "Давай выйдем!" Вышли. Я говорю: "Ты мою майку видел?"
Он бежать. Трус! Короче, на работе обошлось, тьфу-тьфу-тьфу!
Еду домой, петь хочется! Вот вам народные приметы! Не те времена! На
какую сторону хочешь, на ту майку и надевай! Если ты ничего такого не
сделал, - никто тебя пальцем не тронет! Не имеет права!
А вдруг дома изобьют? Не знаю - кто, но вхожу, а там гости - и подар-
ками по голове.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

загрузка...