ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Часовые обходили лагерь парами, постоянно меняя маршрут движения вокруг маленького холма. Я ежечасно проверял охрану и остался доволен ее надежностью, хотя это меня не удивило. Мы углубились на вражескую территорию, и малочисленность нашего отряда служила достаточным основанием для того, чтобы постоянно быть наготове.

Тенедос сидел по другую сторону очага, слушая печальный рассказ Джайса и пытаясь выудить из воспоминаний старика полезную информацию, которая могла бы пригодиться, когда мы встретимся с Шамиссо Ферганой. Я лежал на кошме и рассеянно ловил обрывки разговора. Паликао сидела не более чем в двух футах от меня. К своему немалому удивлению, я обнаружил, что от нее хорошо пахнет, в отличие от остальных. Интересно, чем она пользуется вместо духов? Внезапно Паликао со вздохом отвернулась от очага.
– Я больше не могу слушать, – прошептала она. – Слишком больно вспоминать о нашей деревне. Всего этого больше нет.
Ее плечи поникли, и мне страстно захотелось утешить ее.
– Наверное, таким людям, как вы, у нас было бы скучно, – продолжала она. – Но я была счастлива. Я была обручена, и мы с будущим мужем дважды разделили ложе по нашему обычаю, чтобы скрепить союз. Потом, за неделю до того, как к нам нагрянули бандиты Шамиссо Ферганы, он заявил о своем желании стать солдатом. Я плакала и умоляла, но он все равно бросил меня, обещав вернуться через два месяца с богатой добычей. Но богатство меня не интересовало. Мне нужен был только он сам.
В ее взгляде, устремленном на меня, не было и тени смущения.
– Он не должен был уходить, – ее голос понизился почти до шепота. – Ведь нам было так... хорошо вдвоем.
Я ощутил приятное покалывание в чреслах.
– Очень трудно спать на холоде и в сырости, – продолжала Паликао. Протянув руку, она провела пальцем по скатке моего одеяла. – А здесь у вас очень тепло.
Улыбнувшись, она потянулась всем телом. При этом ее мешковатое платье загадочным образом приподнялось, и я увидел гладкую голую ногу и кусочек сокровенной темноты над внутренней частью бедра.
Ее кожа была чистой, а на правой лодыжке она носила тонкий золотой браслет.
Меня затрясло от похоти. Я чуть было не набросился на Паликао, но усилием воли заставил себя успокоиться и подождать до тех пор, пока не погаснет огонь в очаге. Йонг и Карьян уже храпели; скоро заснут и остальные. Я предвкушал невиданные удовольствия.
Взглянув на Тенедоса, я заметил, что он смотрит куда-то широко открытыми глазами. Это ненадолго отрезвило меня, и я покосился в ту же сторону.
Маленький заплечный мешок Джайса лежал между стариком и Тенедосом. Мешок упал на бок, раскрылся и из него стали видны витки длинного шелкового шнура, тускло отсвечивающего желтизной при пламени очага.
Товиети!
Проклятье! Чары развеялись, и мой «петушок» поник, словно никогда и не поддавался на предательское искушение отведать теплого естества Паликао. В тот же миг я осознал всю глубину нашей глупости, заставившей нас пустить к себе незнакомых людей, какими бы беспомощными и невинными они не казались. Я искоса взглянул на Паликао, опасаясь, что она почувствовала перемену в моем настроении, но она мечтательно смотрела на огонь. Ее босая нога, словно невзначай, вытянулась и погладила мою штанину.
Черт побери! А что, если они уже напали на солдат в других хижинах, и мои люди в эту минуту корчатся в предсмертных судорогах, а наша миссия потерпела крах, даже толком не начавшись? Обман, с помощью которого нас заманили в ловушку, удался на славу: мой пояс с мечом валялся у входа в хижину, рядом с оружием Тенедоса.
Провидец понял, что я тоже заметил шнур-удавку. Он нахмурился, о чем-то размышляя, затем его рука скользнула вбок и прикоснулась к одному из длинных кожаных ремешков, которыми мы связывали свои спальные принадлежности. Он со значением взглянул на меня: «Сделай же что-нибудь!»
Я неожиданно сел и зашелся в припадке сильного кашля. Джайс и Паликао изображали сочувствие, а Тенедос воспользовался моей уловкой – он отклонился в сторону и быстрым движением прикоснулся кончиком кожаного ремешка к шелковой удавке. Его губы зашевелились; он пропустил ремешок через пальцы, сворачивая сложную петлю.
Я перестал кашлять и потянулся к кружке с остывшим чаем, когда услышал голос Паликао:
– Они знают, кто мы такие, – очень спокойно произнесла она.
Ее рука скользнула под платье и тут же показалась вновь, вооруженная смертоносным шнуром. Я бросился на нее, пытаясь прижать ее к полу, словно во время схватки в борцовском круге. Паликао оказалась сильнее любого мужчины, с которым мне когда-либо приходилось мериться силами, включая профессиональных борцов на местной ярмарке. Она без труда освободилась от захвата, толкнула меня в грудь, и я кубарем покатился через очаг, разбрасывая горячие уголья.
Девушка вскочила с удавкой в руках. Ее лицо исказилось от злобной радости, и я услышал крики ужаса и изумления в других хижинах. Джайс тоже стоял со шнуром наготове, готовясь броситься на противника. Но в этот момент Тенедос начал читать заклинание:

Услышь меня,
Услышь меня,
Мы едины,
Мы сотканы из одной нити,
Мы служим одному хозяину,
Есть только один хозяин.
Слушай, внимай,
Вертись, вертись,
Вяжи, вяжи,
Держи, держи,
Ты должен подчиниться,
Ты должен подчиниться,
Вяжи, вяжи,
Держи, держи.

Желтый шнур в руках Паликао задергался, словно ожившая змея, и обвился вокруг ее запястья. Он мелькал, поворачивался, завязывался в узлы. Паликао пыталась сопротивляться, но безуспешно; вскоре она упала. В это же время шнур Джайса деловито связывал его по рукам и ногам.
Снаружи снова донеслись крики, но теперь кричали женщины и дети, чье смертоносное ремесло обратилось сейчас против них благодаря магии Тенедоса.
Паликао попыталась встать, но силы оставили ее. Я быстро пересек хижину и выхватил свой клинок из ножен. Вернувшись к ней, я приставил лезвие меча к ее горлу.
– Мне еще не приходилось убивать женщин, – хрипло произнес я. – Но все когда-нибудь случается впервые.
Она посмотрела на меня поверх клинка, увидела в моих глазах непреклонную решимость и перестала сопротивляться. У меня мелькнула странная мысль: интересно, когда она собиралась покончить со мной – до или после совокупления?
– Карьян! – позвал я, и мой спутник очутился рядом, с обнаженной саблей в руке. Я обвел взглядом наше жилище. Все Товиети были надежно связаны своими удавками. Я выбежал в ночь и проверил остальные хижины.
Благодарение Паноану – никто из моих людей не пострадал. Все они мирно спали и проснулись только когда мы разбудили их. Очевидно, наша с Тенедосом гибель должна была послужить началом всеобщего уничтожения. Я сообщил им о случившемся, открыв истинный облик «беженцев», а затем приказал оставаться на своих местах в полной боевой готовности.
Охранники снаружи ничего не видели и не слышали до тех пор, пока не начались крики. Я сменил их и вернулся к Тенедосу.
Карьян выстроил Товиети в ряд вдоль стены. Их ноги теперь были связаны обычными веревками, глаза сверкали от бессильного гнева.
– Что будем делать? – спросил я у Тенедоса.
– Убить мерзавцев, – прошипел Йонг, все еще вздрагивавший от ужаса. – Медленно выпустить наружу их проклятые кишки!
Я ждал. Тенедос усиленно размышлял.
– Нет, – наконец решил он.
Паликао презрительно усмехнулась.
– Необходимо понять меня правильно, – холодно произнес Провидец. – Я не возражаю против вашей смерти. Знай это, женщина!
Он вперился в нее взглядом, и она неохотно кивнула. Тенедос отвел меня в сторону.
– Я думаю... – начал он, – нет, я уверен, что мое волшебство сможет держать их связанными минимум двое суток. Кроме того, я убежден, что среди них нет чародеев. Какое бы колдовство они ни использовали для того, чтобы одурачить нас, – оно заключено в этих шнурах. Я не почувствовал их заклинаний, поскольку все мои магические силы были устремлены к той пещере и направлены на защиту от невидимых шпионов Иршада.
Мы не убьем их, потому что хотим видеть наших людей готовыми к битве, а не переживающими из-за убийства женщин и детей, путь даже у этих «беженцев» руки по локоть в крови.
Я согласился с ним. Честно говоря, я не был уверен, что смог бы отдать приказ о казни этих людей.
Тенедос обратился к Джайсу:
– Я предложил оставить тебя в живых, потому что бог, которому я служу, сильнее вашего, как и моя магия. Но я чужестранец. Какому богу ты служишь?
– У нас нет богов, – ответил Джайс. – Все боги – от исчезнувшего Умара до самого ничтожного духа-хранителя очага – являются частью Колеса. Того самого Колеса, которое мы собираемся уничтожить, чтобы установить новый порядок.
– Истребив всех остальных?
– Всех, кто не присоединится к нам, – спокойно согласился Джайс. – Мы будем убивать их в момент возвращения от Колеса, убивать в младенчестве на руках матерей, убивать во чреве, пока Колесо не рухнет под тяжестью всех душ, которые оно несет. Один только мой отряд убил больше тысячи человек. Иногда мы выдавали себя за нищих беженцев, а иногда занимали брошенную деревню и представлялись путешественникам ее обитателями.
– Все люди, и даже боги, кому-то служат, – заметил Тенедос. – Кому вы подчиняетесь?
– Нашим вождям, – неохотно отозвался Джайс.
– Тхаку, – прошептала Паликао.
– Молчи, женщина! – отрезал старик.
– Кто такой Тхак?
Паликао плотно сжала губы и промолчала.
– Значит, Тхак? – продолжал Тенедос. – Кто он, человек или демон?
Ответа снова не последовало, и я понял, что мы больше ничего не добьемся.
– Но на один вопрос вы можете ответить, – сказал Тенедос. – Насколько я понимаю, вам дозволено забирать имущество ваших жертв. И если вы убьете достаточно много людей, то все Товиети будут жить во дворцах богачей, купаться в роскоши и так далее. Я прав?
Джайс кивнул.
– Да, это так.
– По каким же законам вы будете жить в этом золотом веке?
– Нам не понадобятся законы, – твердо сказал Джайс. – Люди будут вести себя по справедливости.
Тенедос приподнял брови, наклонился и взял одну из желтых шелковых удавок.
– Понятно.
Через час мы снялись с лагеря и уехали в ночь.
– Как думаете, они сумеют освободиться от веревок, прежде чем сдохнут от голода? – тихо спросил Биканер.
– Возможно, – с безразличным видом ответил Тенедос. – А может быть, и нет.
– Все одно меньше печали, – процедил Карьян. – Они бы не пощадили нас, это уж точно.
Дальше мы ехали в молчании.
Незадолго до рассвета мы свернули с дороги к куче валунов и немного вздремнули, выставив усиленную охрану. Как только начало светать, мы двинулись дальше.
Весь день монотонно лил дождь. Дорога оставалась пустынной. Деревни, попадавшиеся нам на пути, были либо сожжены дотла, либо все дома в них были заперты наглухо. До самого вечера мы так и не увидели ни одного живого человека.
Дорога медленно поднималась, углубляясь в холмы. Хотя дождь и туман висели в воздухе наподобие плотного занавеса, мы смутно различали впереди силуэт огромной горы – черной и зловещей.
– Это она, – сказал Тенедос. – Та самая гора, где я побывал в своем видении. Вот оно, логово Товиети!

Глава 10
Пещера Тхака

Гора, возвышавшаяся примерно в трех милях впереди, выглядела так, словно какой-то бог-младенец построил ее из песка, а затем наугад изрезал совочком. Ближайшая к нам сторона была наиболее доступной для подъема, несмотря на достаточно крутой склон, и это означало, что она охраняется особенно тщательно. Даже сквозь дождь я мог видеть то место, где обрывалась дорога. Она поднималась вверх на две трети высоты горы и пропадала в почти симметричной выемке – казалось, кто-то зачерпнул часть склона огромным ковшом и отбросил в сторону.
– Там, – указал Тенедос. – Там расположен вход в пещеру.
Дальний от нас склон был гораздо более опасным и представлял из себя нагромождение почти отвесных утесов. Я не видел признаков жизни ни на самой горе, ни вокруг нее.
Неподалеку от того места, где мы остановились, начиналось ущелье. Мы свернули с дороги и углубились в узкий каньон, тянувшийся примерно на полмили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...