ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Губы Маран приоткрылись, и я запечатал их поцелуем. Потом я просунул руку ей под платье, лаская нежные изгибы бедер под шелковым нижним бельем. Но это длилось лишь мгновение. Она снова оттолкнула меня.
– Полагаю, тебе хотелось бы взять меня прямо здесь, в этой карете? – спросила она, тяжело дыша.
– У меня возникала такая мысль.
– Тогда у меня есть сюрприз для тебя, – рука Маран пробежала по моей груди и прикоснулась к напряженному члену, четко выделявшемуся под тонкими светло-коричневыми панталонами. – Мы сделаем вид, что никогда не занимались любовью и не собираемся этого делать до первой брачной ночи.
– Кто так решил? Или это еще один аристократический обычай?
– Я так решила, – ее пальцы продолжали ласкать меня. – Я хочу тебя всего, целиком... когда мы обезумеем от страсти.
– Но я уже обезумел, – запротестовал я.
– Тогда я усугублю твои страдания, – Маран наклонилась и поцеловала головку моего члена через тонкую ткань, затем дважды нежно куснула ее.
Я вздрогнул всем телом. Она удивленно отпрянула, увидев расползающееся влажное пятно.
– О боги, – прошептала она. – Ты не шутил!
Потом она улыбнулась.
– По крайней мере, у меня не будет сомнений в твоей верности. Но на свадебную церемонию тебе лучше одеть темные панталоны.
– А как же сейчас? – со смехом спросил я. – Ты не находишь, что я уже староват для рукоблудства, или, по крайней мере, для его публичной демонстрации?
– Ерунда! – отмахнулась Маран. – Ты генерал, не так ли? И собираешься стать графом Аграмонте. Скажи всем, кого это заинтересует, что влажные пятна положены тебе по званию.
Я фыркнул.

Граф Аграмонте . В тот вечер, лежа в одиночестве в своей палатке и пытаясь заснуть, я размышлял о своем положении. Генерал. И дворянин, хотя Маран объяснила, что мой титул не является наследственным и сохраняется лишь на время моего брака с ней. В ответ я заметил, что собираюсь состоять в браке с ней до тех пор, пока не вернусь к Колесу.
Разумеется, я послал письмо своим родителям. Мне очень хотелось, чтобы они могли познакомиться с Маран и приехать сюда по случаю нашей свадьбы, но это было невозможно. Я сомневался даже в том, что мои письма дойдут до нашего поместья до того, как состоится свадебная церемония.
Я снова подивился тому, в какие странные игры играют боги и как много, оказывается, зависело от одной-единственной игры в ролл.
День нашей свадьбы был объявлен в армии праздничным. Разведчики генерала Йонга мелким гребнем прошлись по местности в поисках изысканных яств и деликатесов, хотя я слышал, что это обошлось им в крупную сумму золотом. Мы не могли забирать продукты силой, поскольку не находились на вражеской территории.
Провидец Тенедос вызвал меня и объявил, что лично возглавит церемонию, если у меня нет иных пожеланий. Я пространно поблагодарил его и сказал, что не мог и помыслить о такой чести. Ни я, ни Маран не имели особенных религиозных предпочтений и не настаивали на присутствии священников или жрецов.
– Это ты оказываешь мне честь, друг мой, – сказал Тенедос. Он лукаво улыбнулся и добавил нечто странное: – Теперь ты видишь, как я использую все, что меня окружает.
– Прошу прощения, сэр?
– Твоя свадьба будет великим событием для моей армии. Событием, о котором солдаты будут рассказывать до конца своих дней, – о том, как Дамастес Прекрасный, генерал кавалерии, сочетался браком с прекрасной дамой, перед тем как выступить в поход против мятежных каллианцев. Понимаешь?
– Нет, сэр, – честно ответил я, хотя теперь вполне понимаю, что он имел в виду. Возможно, уже тогда в его словах заключалось предупреждение.
Но в то время меня не интересовали такие тонкие материи. Я спросил Тенедоса, уверен ли он, что правильно выбрал место для церемонии.
– Да, разумеется.
– Но...
– Ты должен только появиться там, о Беспокойный Жених. Все остальное находится в надежных руках чародея.
Так оно и было.

Тенедос выбрал самое странное из всех возможных мест для проведения свадебной церемонии. К северу от Энтотто находились руины огромного собора, почти дворца. Никто не знает, в честь какого бога и когда он был построен. Ходили слухи, что в те стародавние дни, когда они еще жили на этой земле.
Я взял на заметку это место еще во время нашего первого отступления, надеясь, что мы сможем как-нибудь использовать его для нужд армии. Но потом мне пришлось отказаться от этой идеи – не столько из страха перед святотатством, сколько из-за полного упадка, в который пришло здание.
От него осталась лишь огромная каменная лестница, поднимавшаяся от грязной гравийной дороги, да четыре каменные стены, вздымавшиеся к небесам на высоту более ста футов. Окна были арочными, стекла давно рассыпались в прах. Внутреннее помещение представляло собой единственный огромный чертог с каменным полом, покрытым загадочными письменами. Говорили, что это эпитафии для тех, кто погребен внизу.
Вокруг полуразрушенного собора собралось более тысячи солдат, а за ними горели походные костры, где готовилась еда, и стояли бочки с вином и пивом для предстоящего торжества. Те, кто не смог явиться сюда по долгу службы, вполне могли считать себя неудачниками.
Ночью разразилась сильная гроза, но когда я подъехал к руинам, дождь ненадолго прекратился.
Я спешился и передал поводья Лукана какому-то улану. Новоиспеченный сержант Карьян был приглашен в качестве гостя и находился внутри. Я находился с одной стороны лестницы, в то время как Маран появилась на другой.
Она была одета в белое шелковое платье с кружевной отделкой и в длинную фату, которую несли ее горничные. Маран завила волосы в кудри, обрисовывающие нежный овал ее лица.
В тот момент она выглядела испуганной и какой-то потерянной. На мгновение мне стало жаль ее: она была одной из трех женщин на это огромном мужском сборище, вдали от дома и семьи. Но затем я ощутил прилив гордости за ее мужество, позволившее ей приехать сюда, за готовность выйти замуж за простого солдата, гораздо ниже ее по происхождению.
На вершине лестницы появился Тенедос. Он раскинул руки и запел речитативом на незнакомом языке. Вдалеке загрохотал гром, послышался тихий шелест дождя.
Из ниоткуда появились танцующие молодые девушки в белых весенних нарядах, с корзинками цветов в руках. Они бросали цветы нам под ноги, пока мы с Маран приближались друг к другу. Я не знаю, кем они были – духами, вызванными Тенедосом, или девственницами из Энтотто, хотя во время визитов в город мне не приходилось видеть девушек такой красоты.
Я не заметил оркестра, но когда мы подошли друг к другу, повернулись и начали подниматься по ступеням, зазвучала тихая, торжественная музыка.
За звуками мелодии я слышал, как кто-то отрывистым голосом отдал команду, а потом из-за живописных руин строевым шагом вышел отряд солдат. Их возглавлял генерал Ле Балафре. Солдаты промаршировали к нам с саблями в ножнах, затем по команде резко остановились и развернулись. Выхваченные клинки ярко блеснули, образуя форму арки. Каждый солдат носил генеральские нашивки: армия оказывала нам высочайшие почести.
Я готов поклясться, что шел дождь и небо было сумрачным, но тут откуда-то ударил луч света, и полированные клинки ослепительно вспыхнули вокруг нас, когда мы вступили в собор.
Грянул гром, и полил дождь. Я ожидал, что в каменной коробке без крыши будет сыро и холодно, однако меня ждали новые сюрпризы. Магия Тенедоса превратила капли дождя в цветочные лепестки, медленно кружившие в воздухе и плавно опускавшиеся на пол. Я ощущал их благоухание, когда мы шли вперед.
Маленькие жаровни, расставленные в два ряда, образовывали коридор, через который мы шли. Из них поднимались разноцветные дымки, несущие ароматы различных благовоний.
Мужчины и... да, женщины! – наполняли зал. Некоторых из гостей я знал и пригласил лично: Йонга, Карьяна, Биканера, Эватта, Курти и Свальбарда. С другими мне выпала честь служить вместе. Остальные были мне незнакомы. Маран невольно ахнула, узнав человека, который в действительности находился далеко отсюда. Я чуть не последовал ее примеру, когда на короткое мгновение увидел лицо Амиэль, подруги Маран, а потом лица своих родителей и сестер.
Позднее я получил письма от них, где говорилось, что они во сне побывали на моей свадьбе, а сама церемония была описана во всех подробностях.
Тенедос стоял в дальнем конце огромного чертога. Мы остановились перед ним.
Он склонил голову, словно священник, читающий молитву.
– Я Провидец Лейш Тенедос, – произнес он, и его голос заполнил все помещение. – Эти двое людей, мужчина и женщина, попросили меня связать их узами брака.
Я молюсь богам Нумантии о том, чтобы их союз получил благословение. Я молюсь Умару... – Тенедос выдержал паузу, и я спросил себя, не осмелился ли он безмолвно воззвать к Сайонджи, – ...а также Ирису. Я взываю к Афраэль, да будет она милостива к новобрачным. Да благословят их боги, управляющие земными стихиями: Варум от Воды, Шахрийя от Огня, Джакини от Земли, Элиот от Воздуха. Пусть Иса, наш бог войны, дарует им избавление от жестокости. Пусть Джаен даст им силы для любви и верности. Пусть наш никейский бог Паноан дарует им процветание. Пусть их собственные божества – мудрый Вахан, Танис, наблюдающая за судьбой рода Дамастесов, Маскал, бог-хранитель Аграмонте, – пусть все они внемлют моей молитве и даруют свою милость этой паре.
Тенедос опустил руки, и наступила тишина. Затем он заговорил снова.
– Этот день освящен таинством бракосочетания женщины и мужчины. Я сочетаю законным браком Маран, графиню Аграмонте, и генерала Дамастеса а'Симабу.
Они поклялись друг другу в любви и преданности, и да не разделит их никакая рознь отныне и во веки веков. Они объединяют свои жизни...

Если бы я не имел подробных указаний, то, наверное, пропустил бы поворот с главной дороги. Дождь шел сплошной пеленой, пока белая лошадка тащила нашу коляску по тропе, петлявшей в густом лесу. Осень еще не наступила, но листья деревьев уже начали менять оттенки на красный, желтый и бронзовый.
Тропа заканчивалась у поляны, в центре которой росло огромное дерево, чьи ветви раскинулись в форме зонтика.
Коттедж стоял сбоку, почти скрытый в зарослях красного плюща, увивавшего его стены. Небольшой, с искусно скругленными, плавными очертаниями, он напоминал логово какого-то маленького пушного зверька.
Я остановил лошадь, вышел из коляски и протянул руку Маран.
Откуда-то появился человек в мундире улана и, не сказав ни слова, увел прочь лошадь и коляску. Я не замечал этого: мой взгляд был прикован к Маран. Я взял ее под руку и пошел к дому.
Дверь распахнулась, и мы вошли внутрь. Хотя время едва перевалило за полдень, из-за дождя на улице наступили сумерки. Здесь же две лампы давали достаточно света, а в камине уютно потрескивали дрова.
Не знаю, как Тенедосу удалось обнаружить это чудесное место, но мы сразу же полюбили его. В коттедже было только четыре комнаты: гостиная, в которую мы вошли, спальня наверху, маленькая кухня и очень просторная ванная комната рядом с каменным бассейном, подогреваемым невидимыми горячими источниками. Но в тот день нам не было дела до этих деталей.
У нас было в запасе лишь три дня, хотя мне казалось, будто я получил в свое распоряжение целую вечность.
Я снял шлем и бросил его в угол. Маран с серьезным видом, не отрывая взгляда от моего лица, подошла ближе и медленно расстегнула мой китель. Я стряхнул его с плеч и снял рубашку через голову.
За моей спиной стояло кресло, куда я и опустился. Маран стащила с меня сапоги, расстегнула и сняла панталоны.
Потом она повернулась ко мне спиной. Мои пальцы пробежали по длинному ряду пуговиц на ее платье, и оно колоколом опустилось к ее ногам. Она носила полупрозрачное белье из белого кружева: полоска ткани проходила между ее ног за спину, затем раздваивалась на плечах и спускалась к поясу, едва прикрывая грудь.
Я провел пальцем по ее животу. Она вздрогнула и закрыла глаза.
Я взял ее на руки и положил на ковер, почти не обратив внимания на другое чудо: ковер был теплым и мягким, как пуховая перина.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...