ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Тхак, – коротко ответил я. Плечи Тенедоса непроизвольно напряглись, когда он вспомнил, как демон чуть было не утянул нас обоих в свой мир через ртутное зеркало.
– Ну, хорошо, – Тенедос вздохнул. – Как однажды выразился капитан Меллет, я останусь здесь и буду хранителем домашнего очага. А что касается защитного заклятья для вас... Хм-мм. Я дам вам защиту и еще кое-что на крайний случай.
Он посыпал нас порошком и произнес незнакомые слова, пока его руки совершали странные пассы в воздухе.
– Нельзя, чтобы от вас разило магией, но это простое заклинание, которое заставит магического стража проглядеть вас, даже не осознавая, почему это произошло. Так... теперь следующее...
Он направился к одному сундуков, порылся в его содержимом и вытащил резную шкатулку, сделанную из разных пород дерева. Внутри лежали крошечные, искусно выполненные фигурки странных животных, какие мне не могли бы привидеться и в кошмарном сне.
– Возьми, – сказал он, протянув мне одну фигурку. Она напоминала черепаху с панцирем, усеянным шипами, стоявшую на четырех коротких, когтистых лапах. Ее хвост напоминал бронированную булаву, злобный оскал рта обнажал острые клыки.
– Что это? – поинтересовался Кутулу. – Похоже на какого-то демона.
– Да, это так... Возможно, демон из другого мира, которого я смог уменьшить в размерах и погрузить в спячку. Льщу себя надеждой, что я единственный чародей, который изобрел серию заклинаний, способных проделать такую операцию. Я называю этих существ анимункуласами. До сих пор я не находил им применения, хотя полагаю, было бы неплохо уменьшить сторожевого пса и носить его как безделушку на женском браслете, чтобы владелица могла не опасаться внезапного нападения. То же самое и с этим существом. В обычном виде его длина превышает десять футов, плюс хвост, и оно обладает темпераментом бешеного медведя.
Оно выходит из спячки от малейшего контакта с водой, поэтому я предлагаю держать его взаперти, – Тенедос вручил мне флакон с пробкой, и я осторожно положил туда крошечную фигурку.
– Пожалуйста, постарайтесь вернуть ее в целости и сохранности, – грустно добавил он. – На ее изготовление ушла масса времени, и я хотел бы надеяться, что оно не потрачено впустую.
– Если нам придется, э-э-э... выпустить его, то будем ли мы сами в безопасности? – осведомился Кутулу.
– Нет. Ни в коем случае. Бегите так, словно за вами гонятся демоны, что, впрочем, будет недалеко от истины. Через минуту-другую оно вернется в свой родной мир, – Тенедос задумался и добавил с застенчивой улыбкой: – Я только что понял, что будет неплохо обеспечить вас защитой против этого вашего оружия. Но сначала спрячьте фигурку подальше, потому я дам вам заклятье воды.
Тенедос нашел нужные травы и добавил их в кубок с водой. Потом он взял странный резной жезл, больше напоминавший изогнутую ветку пл а вника с побережья, и помешал жидкость. Сначала он говорил на неизвестном языке, но потом его слова стали понятными:

Вода, охраняй,
Вода, помоги,
Ищите воду,
Найдите убежище.
Варум призрит,
Варум защитит,
Охраняй их,
Помогай им,
Теперь они твои.

Продолжая говорить, он обрызгивал нас жидкостью.
– Это должно помочь, – сказал он уже нормальным голосом. – Опять-таки, простое заклинание, но требующее небольшой инициативы с вашей стороны. Если это чудовище – животное или демон, кем бы оно ни было, – погонится за вами, бросайтесь в воду. Любая водная преграда остановит его. Если заклятье сработает как должно, вы скоро окажетесь в безопасности.
– «Скоро», – повторил я. – Это довольно растяжимое понятие.
– Вы оба здоровы и находитесь в хорошей физической форме. Просто бегите, как никогда не бегали раньше, и все будет в порядке. Я вполне уверен в этом.
Кутулу со скептическим видом поглядывал на Тенедоса. Я подозревал, что он впервые осознал одну простую истину: его кумир не является совершенством во всех отношениях. Я взял стражника за локоть.
– Не беспокойтесь, – обратился я к нему. – Это всего лишь его способ удостовериться, что болван, купивший у чародея любовное зелье, не будет жаловаться, если оно не сработает. Благодарю вас за помощь, Провидец.
– Капитан, – грозно произнес Тенедос. – Кто-нибудь уже обращал внимание на вашу дерзость?
– Это происходит довольно часто, сэр. И они всегда правы. Мы вернемся к вам с докладом в самое ближайшее время.
Тенедос перешел на серьезный тон.
– Обязательно сделайте это, неважно – днем или ночью. Будьте как можно осторожнее. Я не знаю, с чем вы можете встретиться.

– Это другая полицейская уловка, – пояснил Кутулу. – Если вы следите за человеком, который регулярно следует одним и тем же маршрутом, и теряете его или возбуждаете в нем подозрения, отправьтесь к последнему месту, где видели его, дождитесь его появления и продолжайте слежку.
Мы прятались за бочками на самом краю причала. Примерно в двадцати ярдах от нас темнел конец переулка, где я недавно упустил из виду Эллиаса Малебранша.
Ночь выдалась тихая и прохладная. До нас доносился лишь плеск волн у причала, да редкие гудки корабельных сирен.
Интересно, размышлял я, какую часть своей жизни солдату приходится проводить в полном молчании, маршируя по плацу в мирное время или сидя в засаде в годину войны? Однако никто даже не думает об этом.
Я услышал приглушенный топот копыт и пригнулся пониже. Из переулка выехала темная фигура; на мгновение мне показалось, что всадник направляет лошадь прямо в воду, но потом он спешился и опустился на колени. Неожиданно и беззвучно часть причала перед ним приподнялась, открыв потайной люк. Всадник – по всей видимости, Малебранш – повел лошадь вниз по невидимому скату. Крышка люка быстро закрылась за ним, и все стало как раньше.
– Интересно, – заметил Кутулу. – Последуем за ним?
Понадобилось несколько минут тщательных поисков, чтобы обнаружить круглое, выложенное металлом гнездо в деревянном настиле причала. Здесь требовался какой-то инструмент, которого у нас не было, но когда я осторожно вставил в углубление рукоятку своего кинжала, перед нами внезапно распахнулся темный проем.
Кутулу извлек из-под своего плаща крошечную лампу с черным стеклом, зажег ее и открыл задвижку с одной стороны так, чтобы осветить скат. Неподалеку от входа я заметил рычаг. Кутулу закрыл задвижку, я повернул рычаг, и мы медленно двинулись вниз в полной темноте.
Я ускорил шаг, собираясь обогнать его, но Кутулу удержал меня. Я подчинился. Мне казалось, что мои глаза уже привыкли к темноте, и теперь мы будем двигаться на ощупь, но через несколько секунд понял, что это не так. Темнота не была абсолютной; из дальнего конца тоннеля доходило достаточно света, чтобы смутно различать окружающее.
Кутулу слегка подтолкнул меня вперед. Я убедился, что мой кинжал свободно ходит в ножнах, и мы продолжили путь по тоннелю. Футов через двадцать мы обнаружили небольшой альков, где стояла стреноженная лошадь ландграфа. Пол тоннеля выровнялся, затем подземный ход свернул в сторону от реки, под холм.
Меня изумляло, как заговорщики сумели незаметно проделать такую огромную и сложную работу, но когда я провел рукой по стене тоннеля, выложенной надежно сцементированным кирпичом, то понял, что они случайно набрели на это место. Вероятно, в прошлом оно служило убежищем контрабандистов или пиратов, а потом было заброшено и забыто.
Где-то противно пискнула крыса. Миновав поворот, мы увидели свет. Одновременно с этим мы услышали раскаты звучного голоса, удивительно напоминавшего голос священника, проповедующего в храме.
Выход из тоннеля был выполнен в виде низкой арки, и под ней я увидел очертания фигуры человека с обнаженным мечом в руке. Однако он стоял спиной к нам, внимательно наблюдая за тем, что творилось во внутреннем помещении.
Я переглянулся с Кутулу. Он жестом поманил меня назад, за поворот тоннеля.
– Здесь не один вход, – прошептал он. – Этот голос принадлежит не Малебраншу, а следовательно, остальные пришли другим путем. Либо так, либо они просто живут здесь. Пожалуй, нам нужно узнать побольше.
Мужество маленького стражника произвело на меня впечатление. В его голосе не чувствовалось ни малейших признаков страха.
– Теперь нам понадобится ваше солдатское искусство, – невозмутимо продолжал он. – Вы можете бесшумно снять этого часового?
Я в этом не сомневался, но подумал, что Кутулу слишком много разговаривает. Прикоснувшись пальцем к губам, я указал на землю. «Оставайся здесь. Молчи». Рассмотрев несколько возможностей, я прокрался за угол и медленно двинулся вперед вдоль стены. Я почти не волновался. Если только я случайно не споткнусь, часовой не успеет поднять тревогу – отвернувшись от света, он на какое-то время ослепнет и не заметит меня.
Я сосредоточил взгляд на мелких камушках под ногами, не глядя прямо на человека, на которого собирался напасть. По-моему, сверхъестественное восприятие – это вздор (разумеется, не считая магических средств), но если вы достаточно долго и пристально смотрите человеку в затылок, то он обязательно обернется.
Сначала я собирался зарезать часового, но, несмотря на обещание, данное мной Кутулу, я не был мастером обращения с маленьким клинком. Перчатки-кастет показались мне лучшим решением. В нескольких футах от охранника я низко пригнулся и двинулся вперед – не быстро, но очень ровно – потом выпрямился в полный рост и обрушил кулак в тяжелой перчатке на основание его черепа. Он рухнул, не издав ни звука. Я подхватил его меч, прежде чем оружие успело лязгнуть о камни, и опустил тело на землю. Я не знал, умер ли этот человек, но даже если он выживет, ему придется долгое время проваляться без сознания и пережить немало неприятных минут после пробуждения.
Я вернулся к Кутулу, и мы вдвоем беспрепятственно прокрались к выходу из тоннеля.
Внутреннее помещение было прямоугольным и весьма просторным, со сводчатым кирпичным потолком. Я увидел два других входа, защищенных массивными деревянными дверьми с металлическими засовами. Это место действительно напоминало храм, поскольку было уставлено рядами длинных скамей, перед которыми располагался невысокий помост.
Оратор, стоявший на помосте, обладал гулким, раскатистым голосом священнослужителя, но выглядел не особенно впечатляюще. Он больше напоминал жирного бакалейщика на уличном рынке, с круглым лицом, обрамленным небольшой бородкой.
Его речь тоже не имела ничего общего с религией:
– ...но в эти судьбоносные времена мы должны думать не только о золоте. Вы согласны со мной, брат?
На скамьях сидело около шестидесяти мужчин и женщин. Все они были опрятно одеты, выглядели вполне трезвыми и не обращали внимания ни на кого, кроме оратора. Среди них я заметил маркизу Фенелон и некоторых других никейских аристократов. Я увидел графа (вернее, бывшего графа) Комроффа, произносившего речь в тот вечер, когда я впервые встретился с Маран. Но все-таки знатные горожане аристократы составляли меньшинство: б о льшая часть аудитории принадлежала к беднейшим классам. По такому случаю они надели свои лучшие наряды, чистые, но застиранные чуть ли не до дыр.
Взгляд Кутулу быстро перебегал с одного человека на другого – он собирал материал для новых карточек своего архива.
Человек, к которому обратился оратор, сурово нахмурился, явно не удовлетворенный таким оборотом дела.
– Да, брат. Но когда преданная нашему делу сестра говорит мне, что ей нечем кормить детей, как я могу убедить ее отказаться от добычи, которая принадлежит ей по праву?
Человек, сидевший спиной ко мне, встал, и я узнал Малебранша.
– Сэр, поскольку я не являюсь членом вашей организации, вы не можете называть меня «братом»... но позвольте мне повторить то, что я сказал раньше. У моего хозяина имеется более чем достаточно золота, чтобы обеспечить вас всех.
Сукин сын! Внезапно мне стало ясно, зачем Эллиас Малебранш приехал в Сайану. Его целью было не просто ставить нумантийцам палки в колеса и пытаться вступить в союз с Бейбером Ферганой, но также установить связь с Товиети. А теперь, судя по словам Малебранша, он собирался еще и субсидировать их.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...