ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кроме того, правительственные чиновники, дипломаты, чародеи и прочий сброд. А сколько идет против нас? Полмиллиона, миллион?
– Сэр, разве вам не полагается быть светочем вдохновения?
– Лишь для легатов и тех, кто еще ниже по званию. Капитаны должны держать язык за зубами. Кроме того, поскольку справедливость на нашей стороне, мы обязаны победить, – с горечью произнес Тенедос.
– Ах да, вот еще что, – он порылся в кармане, вытащил маленькую металлическую коробочку и протянул мне. – Там лежат две таблетки. Если удача покинет нас, рекомендую вам с графиней принять их. Они действуют совершенно безболезненно и вернут вас к Колесу в считанные секунды.
Я покинул его веселое общество и начал отряжать своих подчиненных на рытье траншей.
На следующее утро с восходом солнца, когда долгожданный ветер развеял речной туман, русло Латаны огласилось какофонией корабельных гудков и колоколов.
Армия наконец-то прибыла.

Глава 21
Возмездие

Гудки и колокола для мятежников прозвучали как глас рока, а для нас они были музыкой спасения. Товиети хорошо это понимали. Их отряды попытались штурмовать причал, но были отбиты градом стрел с транспортов и внезапным ударом наспех собранных мною двух эскадронов.
Затем пакетботы подошли к причалам. По спущенным трапам на берег устремились колонны солдат, несущих свое оружие с легкостью, приобретенной долгим опытом. Они не обращали внимания на проклятия и песнопения, доносившиеся с другого конца пристани, но деловито оглядывались по сторонам, оценивая новое поле боя и возможную добычу.
Не было ни бравурных маршей, ни торжественных речей. Мне хотелось схватить за шиворот каждого из выживших Золотых Шлемов и сказать: «Смотри, вот идут настоящие солдаты, а не куклы с трубами и знаменами!»
Генерал Турбери и Тенедос прибыли как раз к тому времени, когда фактический командующий объединенными силами, командир Варенского Сторожевого полка, высаживался на берег. Это был высокий, широкий в кости человек, чисто выбритый, с коротко стриженными волосами и исполосованным шрамами лицом. Домициус Мирус Ле Балафре. Я знал его репутацию скандалиста, опытного мечника, заядлого дуэлянта, убившего больше противников, чем он мог сосчитать. Кроме того, о нем шла слава как о необычайно уверенном и способном боевом командире.
Он отсалютовал генералу Турбери.
– Мы думали, что вы уже не приедете, – сказал генерал.
– Я думал то же самое, – ответил домициус. – Нам следовало ожидать нападения с той минуты, когда мы отправились вниз по реке. Но мы проявили беспечность... и поплатились за это.
Однако перейдем к делу. Сэр, я имею честь представить вам объединенные силы, направленные на усмирение никейского мятежа. Всего тринадцать полков – шесть кавалерийских и семь пехотных. Мы ожидаем ваших распоряжений.
Генерал Турбери медлил с ответом, погрузившись в раздумье. Тенедос выступил вперед.
– Сэр, могу я высказать предложение?
Домициус Ле Балафре мрачно покосился на него.
– Прошу прощения, сэр, а кто вы такой, черт побери?
– Провидец Лейш Тенедос, специальный советник генерала армии... сэр.
Двое мужчин обменялись жесткими взглядами. Домициус Ле Балафре первым отвел глаза, но я чувствовал, что столкновение характеров только началось.
Генерал Турбери повернулся к Провидцу.
– Говорите, сэр. Вы всегда первым подаете дельные идеи.
– Сэр, – начал Тенедос. – Думаю, нам не следует медлить и разрабатывать подробный план. Нужно выступать немедленно. Разместите полки в парках и начинайте очистку города завтра на рассвете. Товиети этого не ожидают.
Генерал Турбери заморгал и повернулся к Ле Балафре.
– Это возможно?
Домициус был так же удивлен, как и генерал. Он немного подумал и улыбнулся уголком рта.
– Да, это нам по силам. Быстрый, резкий удар должен усмирить этот сброд. Сэр, я могу гарантировать, что к завтрашнему утру мой Варенский полк будет готов, и большинство других тоже. А может быть, и все, – он размышлял вслух. – Я предлагаю оставить в резерве только одно подразделение. 17-й Уланский полк не может идти в бой.
Мой собственный полк! Меня пронзило недоброе предчувствие. Что случилось? Ле Балафре пустился в объяснения, и мы наконец узнали, почему армия прибыла так поздно. Они не смогли плыть вниз по реке с той скоростью, на которую рассчитывали, так как снаряжение и новые приводные ремни для транспортов типа «Таулера» почему-то не ждали их в порту, как было условлено заранее. Но настоящие неприятности начались после того, как они вошли в огромную дельту Латаны, вверх по течению от Никеи, сразу же за городом Чигонар. Там их застиг плотный речной туман, из-за которого пришлось потерять несколько дней.
– Вы не почувствовали колдовства, сэр? – поинтересовался Тенедос.
– Раньше я не уделял внимания чародеям и всему, что с ними связано, – мрачно отозвался Ле Балафре. – Как выяснилось, это было ошибкой.
Генерал Вель, командующий экспедицией, прекрасно понимал, что время поджимает, и поэтому, несмотря на погоду, отдал приказ плыть дальше. В результате флот заблудился в Великой Дельте: суда упирались в тупики или сворачивали в постепенно мелеющие русла. В одном длинном узком проливе мы были атакованы. Во флагманский корабль полетели огромные валуны, выпущенные из катапульт, «хотя как эти чертовы мятежники смогли построить их, а тем более перетащить через проклятые богами болота, – остается превыше моего разумения». Флагман получил пробоину и начал тонуть. Затем из укрытий появились лучники и принялись осыпать стрелами людей, пытавшихся доплыть до берега.
– В тот день погиб генерал Вель, и уланский полк понес тяжелые потери. Их домициус, э-э-э...
– Херсталл, – вставил я. Ле Балафре угрюмо покосился на меня – капитанам не разрешается перебивать домициусов – но ничего не сказал.
– Да, Херсталл, а кроме того, полковой адъютант и более половины старших офицеров собрались на совещание на флагманском корабле. Нам удалось выловить из воды лишь горстку людей, и офицеров среди них не было.
Итак, мой старый противник, капитан Ланетт, расстался с жизнью. Как ни странно, я был разочарован – я с нетерпением ожидал возможности доказать, как жестоко он ошибся во мне.
Еще три судна затонуло, но большинство людей удалось спасти. Атакующие исчезли в болотах так же быстро, как и появились, а наши суда поплыли дальше и нашли главное русло, затем снова потеряли его.
– Тогда у меня появилась идея, – с невеселой улыбкой продолжал Ле Балафре. – Знаете, до меня доходили слухи об ублюдках, что расхаживают со шнурами-удавками. В Варене они еще не показывались, иначе мы бы устроили им теплый прием.
Тем не менее, я на всякий случай решил порыться в пожитках матросов и их офицеров. Вы ни за что не догадаетесь, что я обнаружил в восьми рундуках.
– Что вы сделали с теми Товиети, которых вам удалось поймать?
– Повесил их, разумеется. Из них получились очаровательные украшения на мачтах – они болтались и раскачивались, как спелые гранаты на ветру.
Он пристально посмотрел на Тенедоса, вероятно, ожидая потрясения от человека, непривычного к убийствам.
– Прекрасно, сэр, – с улыбкой сказал Тенедос. – Обещаю, что у вас будет возможность полюбоваться на множество таких фруктов, прежде чем вы покинете Никею.
Ле Балафре одобрительно кивнул.
– После этого у нас больше не возникало проблем. Мы приплыли в Никею вчера, поздно ночью, но не стали причаливать, поскольку, откровенно говоря, не знали, какой прием нам окажут на берегу. Рад, что вы смогли продержаться до нашего прибытия.
– Ну что же, – генерал Турбери огляделся. – Теперь давайте высаживать солдат. У нас есть еще день для отдыха и подготовки к завтрашнему утру.
– Еще два слова, сэр, – вмешался Тенедос. – Это касается 17-го Уланского полка.
– Да?
– Я горжусь тем, что эскадрон этого полка охранял меня во время пребывания в Кейте, и...
– Так вы тот самый Тенедос? – перебил Ле Балафре. – Примите мои извинения за грубость, сэр. Вы тогда проявили себя с самой лучшей стороны.
– Благодарю вас, – Тенедос повернулся к Турбери. – Итак, в Кейте я имел возможность убедиться в том, какие они превосходные солдаты. Думаю, сейчас нам никак нельзя потерять их.
– У вас есть предложения?
– Да. Назначьте капитана а'Симабу их домициусом. Он служил в этом полку и отлично зарекомендовал себя.
Домициус и генерал смерили меня взглядами.
– Это противоречит уставу, – произнес генерал Турбери. – В высшей степени необычно. Хм-мм... – он ненадолго задумался. – Повышение сразу на два чина... Не вызовет ли это путаницы в армейских списках?
– К дьяволу списки, – отрезал Ле Балафре. – Мы с вами потратили б о льшую часть своей карьеры, сражаясь с толстозадыми бюрократами, которые вечно роются в своих бумажках и беспокоятся о том, как распределить места на банкете. Надеюсь, Товиети передушили большинство из них, а остальные поджали хвосты.
Генерал Турбери криво усмехнулся.
– Я и забыл о том, как дипломатично ты умеешь выражаться, Мирус, – он снова задумался. – А знаете, ведь генерал Протогенес говорил, что после подавления мятежа он собирается повысить капитана а'Симабу... если будет кого повышать.
Он пристально посмотрел на меня.
– Капитан, вы считаете, что сможете справиться с этой задачей?
– Сэр, я знаю , что смогу, – я не покривил душой. Разве в последнее время я не командовал, пусть и косвенно, целыми полками и войсковыми соединениями? Может быть, во мне и взыграло честолюбие, но я чувствовал себя совершенно уверенно.
– Тогда, сэр, я имею честь назначить вас... капитан?
– Дамастес, сэр.
– Дамастес а'Симабу, отныне вы домициус 17-го Юрейского полка. А теперь, сэр, принимайте командование своим полком.
Я вытянулся в струнку. Домициус Ле Балафре огляделся по сторонам.
– Чертовски неподходящее место для такого торжественного события. Ни оркестра, ни речей, ни красивых женщин. Вот, парень, возьми, – он снял свой кушак домициуса и повязал его вокруг моей талии.
Вот так, на грязной речной пристани, в присутствии Провидца, генерала и домициуса я принял командование своим первым полком.
Я был горд... и немного смущен, вспоминая доверие всех своих учителей, от отца до увешанных наградами инструкторов в лицее и простых уланов, учивших меня премудростям солдатской службы. Я знал, что в память о них должен доказать, что их труд не пропал даром. Теперь мне предстояло оправдать их доверие.
Я был уверен, что уланы выступят наутро вместе с остальными частями, даже если мне придется ехать за ними с кнутом в руке.
Сначала я нашел полкового проводника Эватта, который держался довольно смущенно, памятуя о том, как меня подставили во время игры в ролл и выслали из Мехула на верную смерть при деятельном участии покойного капитана Ланетта. Я сказал, что у нас нет времени думать о прошлом, и поручил ему присмотреть за выгрузкой лошадей и подготовить их к следующему утру. Он замялся, размышляя над необъятностью этой задачи, и я напрямик сказал ему, что если он хочет сохранить свои нашивки, то выполнит приказ во что бы то ни стало. Он может воспользоваться помощью всего полка, особенно людей из эскадрона Солнечного Медведя, нашей группы поддержки.
Потом я разослал гонцов на поиски легата Йонга, легата Петре и эскадронного проводника Карьяна, с предписанием немедленно явиться ко мне.
Вызвав к себе эскадронного проводника Биканера, я объявил, что произвожу его в легаты. Он изумился, затем обрадовался. По крайней мере, он отреагировал на повышение не так, как Карьян. Я приказал ему собрать рядовой состав и организовать передислокацию до сборного пункта, который я отметил на карте, на берегу одного из озер в Хайдер-Парке. Я добавил, что он должен очистить местность от штатских, размещенных в этом районе, но сделать это тактично, поскольку, несмотря на свой жалкий вид, они почти наверняка являются аристократами и могут дать ему хорошего пинка под зад после того, как столица вернется к нормальной жизни и в обществе восстановится прежняя иерархия.
Я собрал оставшихся в живых офицеров полка и представился им. Большинство из них помнили меня как молодого легата, совершившего недостойный поступок во время игры в ролл, а затем искупившего свою вину в Спорных Землях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...