ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Есть еще две причины. Вы относились к нам как к равным. То же самое относится и ко всем остальным уланам, несмотря на их мнение о Кейте и его обитателях. Это путь чести, и я хочу больше узнать о нем. Кроме того... – Йонг усмехнулся, – кроме того, я никогда не бывал в Юрее и хотел бы узнать, на что способны тамошние женщины, когда они добровольно ложатся в твою постель.
Мне оставалось лишь согласиться. Ради их безопасности на марше я приказал хиллменам облачиться в нумантийскую одежду, хотя в дальнейшем рассчитывал использовать их туземные знания и навыки для разведки.
Мы собирались преодолеть около ста миль примерно за десять дней, если позволит погода. Дожди постепенно сходили на нет, и, хотя по утрам иногда стоял жгучий мороз, зимние бури еще не начались.
Был установлен следующий порядок движения: впереди Первая и Вторая колонны эскадрона Пантеры, затем два взвода Куррамской Легкой Пехоты, штатские, третий взвод КЛП, Четвертая колонна, наши повозки, заботу о которых я поручил лично капитану Меллету, и, наконец, Третья колонна, которую я считал лучшей в своем эскадроне, прикрывала наш тыл под командованием эскадронного проводника Биканера.
Я в шутку извинился перед ним за то, что ему всегда достается самое трудное дело.
– Все в порядке, сэр, – с легкой усмешкой ответил он. – Я уже так привык глотать пыль, что мне начинает нравиться ее вкус.
Городские ворота стояли открытыми, стража куда-то подевалась. По другую сторону ворот на прекрасном караковом жеребце сидел ахим Бейбер Фергана, окруженный группой своих придворных и кавалеристов.
Теперь мы услышали насмешки, но приглушенные и невнятные. Эти подхалимы боялись магии Тенедоса, прикончившей джака Иршада и спасшей нас от демона.
Тенедос поднял руку, и мы натянули поводья. Он долго и пристально глядел на Фергану, сузив глаза, словно хотел запомнить его до мельчайших деталей. Фергана заметно нервничал под его взглядом. Не выдержав, ахим развернул своего жеребца и галопом поскакал к воротам Сайаны. Его люди потянулись следом. Один из них на ходу обернулся и прокричал: «M'rt te ph'reng!»
Тенедос повернулся ко мне.
– Поехали, легат.
Я дал команду, и длинный караван со скрипом двинулся вперед.
– Хорошее дело, – проворчал Карьян за моей спиной. – Нечего этому ублюдку скалить зубы напоследок. По мне было бы лучше, если бы наш Провидец всадил молнию в его жирную задницу.
Мысль была интересной. Мне в самом деле хотелось, чтобы Тенедос сотворил какое-нибудь заклятье в этом роде, хотя я отдавал себе отчет, что ахим окружен магической защитой своих джаков.
Это дало мне пищу для размышлений, пока мы медленно продвигались на север, к Сулемскому ущелью. Если во время нашего первого медленного перехода мне приходилось сдерживать себя, то теперь следовало быть вдвойне осторожным. Я не должен подгонять штатских, иначе они запаникуют или потеряют веру в себя и просто останутся умирать.
Потом меня посетила другая мысль. Я сказал Карьяну, что хотя выбрал его своим слугой, но сейчас он может послужить мне наилучшим образом, если будет держаться поближе к Тенедосу. Я-то как-нибудь позабочусь о себе, но полномочный посол должен выжить. Карьян что-то угрюмо проворчал, но подчинился, и с тех пор старался держаться так близко к Тенедосу, насколько позволяли приличия.
Местность пока что оставалась открытой, поэтому я мог держать Вторую колонну на флангах для прикрытия. Те немногие горцы, которых мы видели, к дороге не приближались.
Я ожидал внезапных атак с того момента, как мы выехали за ворота, но ничего не происходило. Однако я ни минуты не сомневался, что обещания Ферганы о «безопасном проходе» так же лживы, как и все прежние заверения. Меня интересовало лишь одно: когда будет нанесен первый удар.
Ночью мы встали лагерем, пройдя почти двенадцать миль. Невеликое расстояние, но для первого дня похода с большим количеством неопытных людей это было вполне приемлемо.
Провидец Тенедос сказал, что он выставит магическую защиту, поэтому для охраны понадобится не более трети моих людей. До сих пор он не ощущал заклинаний, направленных против нас.
Второй день прошел даже лучше, чем первый, и я встревожился не на шутку. Чем длительнее ожидание – тем неприятнее будет сюрприз, поджидающий впереди.
Капитан Меллет подшучивал над моим мрачным настроением.
– Мы можем стать первыми нумантийцами, которым повезет в Сулемском ущелье, не так ли? – поинтересовался он.
Мы невесело рассмеялись.
В тот день мы одолели четырнадцать миль. По-прежнему стояла холодная погода, с пронизывающим ветром, задувавшим с горных вершин.
Когда третий день перевалил за половину, хиллмены преподнесли свой первый сюрприз. Местность становилась холмистой, справа от дороги тянулась покрывшаяся льдом река, поэтому я вернул своих фланговых во главу колонны.
Из ниоткуда перед нами появилось около сотни верховых, перекрывших дорогу. Я услышал встревоженные крики штатских, но не обратил на них внимания.
Хиллмены рысью подъехали к нам, остановившись лишь после того, как я предупредил их, что мы будем стрелять. Один человек выехал вперед. Он был высоким, довольно худым, с курчавой бородой, заплетенной в косички; носил длинный разноцветный плащ, сшитый из кусочков шкур, а его кривая сабля свисала ниже стремени.
Он остановил лошадь футах в двадцати от меня.
– Значит, вы нумантийцы, так?
– Ваше умозаключение почти так же безупречно, как и ваше зрение, – отозвался Тенедос.
Человек усмехнулся, показав почерневшие зубы.
– Меня зовут Мемлинк, и мое слово – закон в Сулемском ущелье.
– Я знаю некоторых других хиллменов, которые могут оспорить эту точку зрения, – заметил Тенедос.
– Ба! Бандиты, не более того. Они падают ниц при встрече со мной.
– Не сомневаюсь, – согласился Тенедос. – Итак, по какой причине вы почтили нас своим присутствием, о Мемлинк Великий?
– Я хотел посмотреть на ф'ренг, которых жирный кабан Фергана выгнал из Сайаны. У вас есть женщины, с которыми я не прочь позабавиться, да и мои воины тоже. Один из наших старейшин владеет Даром; он показал мне пару бабенок, достойных разделить мое ложе.
Да... мне нужны женщины. И пожалуй, половина вашего золота и драгоценностей. Я милосердный человек, но поскольку вы проходите через мои владения, то думаю, будет только справедливо заплатить небольшой выкуп. Что вы на это скажете?
Тенедос выждал долгую паузу, затем наклонился вперед и тихо произнес:
– Пошел ты!
Мемлинк захлопал глазами.
– А точнее, – продолжал Провидец, – я имел тебя в жопу, имел ту шлюху, которая называла себя твоей матерью, и твоего отца, которого ты так и не узнал, потому что он не заплатил ей за визит.
Вся кровь отхлынула от лица Мемлинка.
– Ты не смеешь так оскорблять меня! Ни один человек не смеет так оскорбить меня и остаться в живых!
– Вот как? – вкрадчиво спросил Тенедос.
Рука Мемлинка метнулась к его кинжалу, и в тот же миг я наполовину вытащил свой меч из ножен.
– Хорошо же, – он растянул губы в нечто отдаленно напоминавшее улыбку. – Пусть твои слова послужат тебе наказанием. Я предлагал вам мир... теперь посмотрим, что у меня в другой руке.
Он натянул поводья, словно собираясь развернуть лошадь, но вместо этого пришпорил ее и помчался галопом прямо к нашей колонне.
Полагаю, таким образом он выказывал свою храбрость перед соплеменниками. Они выразили свое одобрение громкими криками и двинулись за ним. Мои лучники дали первый залп; в передних рядах хиллменов образовалась мешанина из брыкающихся раненых лошадей.
Мемлинк пронесся вдоль нашей колонны на полном скаку. Никто на успел обнажить меч, и он был слишком близко для стрелы из лука или удара пикой.
Но он не принял в расчет Лукана. Я развернул коня и пустил его галопом.
Копье почти достало хиллмена, но он вовремя пригнулся и прорвался мимо нескольких пехотинцев ко второй повозке. В ней сидело несколько женщин, пара стариков и дети. Рядом с возницей ехала одна из служанок Тенедоса, помощница кондитера по имени Жакоба. Я не раз замечал ее раньше – невысокая, исключительно красивая молодая женщина на год-другой старше меня, с длинными темными волосами, которые она обычно завязывала в узел на затылке. Но я ни разу не разговаривал с ней.
Должно быть, она была одной из красавиц, удостоенных внимания Мемлинка в магическом видении. С торжествующим воплем хиллмен наклонился, схватил Жакобу, перебросил ее через седло и пришпорил своего скакуна. Я развернулся на ходу и помчался за ним через остановившуюся колонну. Один из солдат Меллета возился с метательным копьем. Я вырвал его из рук опешившего пехотинца и поскакал дальше.
Мемлинк держал курс на извилистую лощину справа от дороги, явно рассчитывая на то, что там никто не осмелится преследовать его. Он пригнулся в седле, почти касаясь лицом гривы своей лошади.
Я привстал в стременах... уравновесил копье... и метнул его.
Возможно, Мемлинк рассчитывал на военное благородство нумантийцев, или просто считал нас дураками. Я целился не в него, но в гораздо лучшую мишень. Копье вонзилось в круп его лошади. Животное дико заржало и свалилось, а женщина и ее похититель покатились по сухой земле. Я резко натянул поводья, остановив Лукана, и спрыгнул с седла в тот момент, когда Мемлинк поднялся на ноги. Его сабля при падении отстегнулась, однако он побежал ко мне, выхватив из-под своего плаща длинный кинжал. Одновременно с этим он наклонился, чтобы поднять с земли увесистый камень. Когда его пальцы крепко сжали камень для коварного броска снизу вверх, мой меч метнулся вперед, словно атакующая гадюка, и кисть руки вместе с камнем упала на землю. Секунду-другую он недоверчиво смотрел, как кровь хлещет на землю из обрубка, а затем мой клинок глубоко врезался ему в грудь на возвратном движении, рассекая ребра и сердце.
За моей спиной раздавались боевые кличи, но я не обращал на них внимания. Я подбежал к оглушенной Жакобе, поднял ее на руки и повернулся, ища взглядом Лукана. Верный конь уже стоял рядом со мной, словно почувствовав, что у нас остается мало времени. Я вскочил в седло, втащил Жакобу, перекинув ее через луку перед собой, и мы поскакали под прикрытие каравана.
Горсточка всадников Мемлинка попыталась прорваться на помощь к своему вожаку, но мои лучники сразили их стрелами. Перед колонной валялось несколько трупов людей и лошадей, а остальные бандиты удирали, рассыпавшись широким полукругом.
Я помахал Тенедосу, подавая ему знак, что можно возобновить движение, а затем вернул Жакобу в ее повозку. Она только-только начала приходить в себя. Из носа у нее текла кровь, платье перепачкалось при падении, и я подозревал, что завтра под глазом у нее будет солидный синяк. Она пыталась найти силы, чтобы выразить свою благодарность в словах, но дар речи еще не вернулся к ней. Я прикоснулся к своему шлему и поскакал в начало каравана.
Проезжая мимо Второй колонны, я услышал тихий свист – шутливый сигнал, выказывающий преувеличенное благоговение перед актом выдающейся доблести. Я с трудом подавил желание улыбнуться и сделал серьезное лицо, но про себя решил, что на следующий день уланы из Второй колонны будут зачислены в списки для несения самых тяжелых нарядов.
Я остановил Лукана рядом с Тенедосом.
– Интересно, – без обиняков начал он, – это с самого начала входило в планы Мемлинка, или он просто импровизировал?
– Скорее всего, последнее, сэр. Похоже, он нуждался в таком представлении перед своими бандитами – иначе они бы решили, что он недостоин быть их вожаком.
– Кстати, о позерстве, – задумчиво продолжал Тенедос. – Легат Дамастес а'Симабу, что вам говорили в лицее о солдате, который покидает место в строю ради благородного, но совершенно бессмысленного поступка?
– Обычно, сэр, такого солдата хвалят перед строем, а затем отводят за казармы, где один из самых здоровых уоррентов дает ему взбучку и приказывает, чтобы этого больше не повторялось, – ответил я, понимая, что вел себя как последний дурак, но ничуть не сожалея о случившемся.
– В таком случае, прими мои поздравления. Когда мы вернемся в Юрей, мне придется на пару часов позаимствовать эскадронного проводника Биканера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...