ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Однако открытых протестов нет, – заметил я.
– Мы делаем все возможное, чтобы не распространять слухи, – пояснил Кутулу.
– Почему? – спросил Тенедос.
– Таково специальное распоряжение Совета Десяти.
– Какого черта! – взорвался я. – Что это даст? Если закрыть глаза на зло, то оно не исчезнет. Чего они хотят – чтобы Тхак танцевал на их проклятых костях?
– Тхак? – с озадаченным видом повторил Кутулу.
Тенедос посмотрел на меня.
– Продолжай, Дамастес. Мы более не обязаны соблюдать запреты Совета Десяти. Наступают гораздо более опасные времена, чем им кажется... да, пожалуй, и нам тоже. Расскажи ему обо всем.

Вечером следующего дня, когда я ехал к Маран, какой-то всадник выехал из переулка и направился в мою сторону. Я узнал его, прежде чем он заметил меня, и остановил Лукана рядом с повозкой, доверху нагруженной продуктами.
Это был Эллиас Малебранш. Он был одет в плащ с капюшоном, откинутым на плечи. Лорд подъехал ближе, но не узнал меня, поскольку я слез с седла и сделал вид, будто осматриваю подковы Лукана.
Когда он проезжал мимо, я искоса взглянул на него и увидел над светлой кудрявой бородой багровый шрам от еще не зажившей раны. Я хорошо пометил его!
Потом мне стало интересно, куда направляется Малебранш. Мы находились в одном из бедных кварталов Никеи; я обычно избирал этот маршрут с целью убедиться, что за мной никто не следует, и сейчас спрашивал себя, какое темное дело могло привести его сюда.
Мне очень хотелось встретиться с Маран, но я хорошо понимал, что сейчас мой долг – проследить за ним. Оседлав Лукана, я поехал вслед за каллианцем. Он петлял и поворачивал то в одну, то в другую сторону, но в конечном итоге я понял, что лорд держит путь к реке. Мы вплотную приблизились к району доков – самой захолустной и опасной части города. Я потрогал меч в ножнах, убедившись, что при необходимости могу быстро выхватить оружие.
Мостовая была неровной, то и дело попадались вывороченные булыжники. Мне пришлось вести Лукана в поводу из опасения поднять шум.
Малебранш свернул в узкий переулок. Досчитав до пятнадцати, я последовал за ним.
Переулок хорошо просматривался во всю длину, до самой набережной, однако я не увидел там каллианского ландграфа.
Я проехал по переулку вплоть до подножия небольшого холма у причала и обратно, но Малебранш как сквозь землю провалился. Я тщетно искал тайный проход, где могла бы пройти лошадь со всадником, но не увидел ничего, кроме облупившихся кирпичных стен и темной воды.
Моя шпионская миссия окончилась неудачей. Я посмотрел на поднимавшуюся луну и почувствовал, как разочарование покидает меня: оставалось еще более чем достаточно времени для встречи с Маран.

Я придерживал Маран за раскинутые лодыжки, пока мы сталкивались друг с другом в любовном танце, чувствуя мощь огромной, теплой лавины, созревавшей во мне. Она застонала и потянула меня к себе. Я отпустил ее ноги и лег на нее, прижавшись грудью к ее груди; ее пятки толкали меня в ягодицы, заставляя погружаться все глубже.
Мое дыхание прервалось, когда ее тело содрогнулось, замерло и содрогнулось еще раз.
Я посмотрел на нее. Ее глаза были открыты, но ничего не замечали. Она жадно хватала ртом воздух, откинув голову в сладком экстазе.
– Дамастес, о боги, Дамастес, – простонала она, выгибая спину. – Я... я...
– Скажи это, – прошептал я. – Скажи!
– Я... о, боги, я люблю тебя! Я люблю тебя!
– И я тоже люблю тебя.
Правда была такой же обнаженной, как наши потные тела. А потом звезды взорвались в нашем двойном крике наивысшего наслаждения.
Теперь мы не могли повернуть назад.

– Интересно, – пробормотал Кутулу. – Я не знал этой подробности о нашем добром ландграфе.
– Стало быть, вы тоже следите за ним?
– Разумеется. Я слежу за каждым, кого я... или Провидец Тенедос считаем достойными слежки.
– А чем же вы занимаетесь в свободное время, для собственного удовольствия? – я попытался пошутить, надеясь обнаружить в этом странном маленьком существе хоть какие-то человеческие черты.
– Для удовольствия? – повторил Кутулу. – Но ведь это и есть мое удовольствие!
Он сделал пометку на маленькой желтой карточке. В его тесном кабинете скопились уже тысячи таких карточек.
– Я дам вам знать, что замышляет наш общий знакомый. Разумеется, с одобрения Тенедоса.

Сперва город выглядел так же, как и всегда, но когда первые лучи солнца упали на него, я увидел ужасные изменения. Каждое здание, каждый булыжник мостовой, и, что более ужасно, каждое дерево испускало тысячи ослепительных отражений – я понял, что город превратился в чудовищный кристалл, где ничто живое не может существовать.
Потом я заметил движение на улицах. Появились люди, но они тоже преобразились, и солнце посылало мне в глаза резкие блики, отражавшиеся от их тел. Все они – мужчины, женщины и дети – что-то несли в руках, и когда я вгляделся пристальнее, то увидел желтые шелковые шнуры.
Когда я увидел их, они увидели меня.
В этот момент озеро в центре Хайдер-Парка забурлило, и из него поднялся Тхак. Он проследил за взглядами своих подданных, поднял голову и заметил меня.
Казалось, воздух завизжал – такой звук рождается, когда проводят мокрым пальцем по ободу хрустального бокала, но только гораздо громче. Я увидел, как трясутся кристаллические деревья, и сам город вздрогнул, словно собираясь рассыпаться на части.
Тхак сделал один гигантский шаг, затем другой. Он приближался ко мне с поднятыми верхними конечностями, которые язык не поворачивался назвать руками.

Я проснулся весь в поту. Мне редко снятся сны, а когда это все-таки случается, они почти всегда бывают приятными.
Мне пришлось зажечь лампу, встать с постели и почти час бродить вокруг пустых казарм, собираясь с духом. В ту ночь я так больше и не заснул.
Я знал, что этот сон был не просто сном.
Тхак появился в Никее.
И он помнил меня.

– Ваш каллианец ведет себя не так, как подобает дипломату, – произнес Кутулу. – Он имеет дело с такими людьми и посещает такие места, куда дипломатическому представителю вход заказан.
– Вышлите его домой, – предложил я. – А лучше всего, арестуйте и судите как предателя.
– Да, но тогда его заменят другим человеком, которого мы не знаем, и мне придется начинать все сначала, пытаясь разоблачить нового агента Чардин Шера. В таких случаях принято устанавливать тщательное наблюдение, а затем принимать надлежащие меры в надлежащее время, – Кутулу нахмурился. – Но, разумеется, только в том случае, если мое начальство прислушается ко мне, а Совет Десяти прислушается к ним.
– Так вот в чем заключается полицейская работа, – пробормотал я. – Нет, это не для меня.
– Само собой, – согласился Кутулу. – Пока вы не поймете, что человеческие поступки всегда расходятся с причинами, которые люди выдвигают в свое оправдание, и не научитесь находить реальные мотивы даже самых твердых убеждений... вам лучше оставаться солдатом.
Я внимательно посмотрел на маленького человека. Мне показалось, что Кутулу шутит, но он был совершенно серьезен.
– Так или иначе, я узнал, куда уходит ландграф Малебранш, когда он посещает доки, – продолжал Кутулу, – хотя пока что не последовал за ним в его логово.
Я собираюсь сделать этот сегодня вечером. Он не такой уж изобретательный человек, и до сих пор придерживался определенного распорядка, – Кутулу прищелкнул языком. – Ему следовало бы вести себя поосторожнее. Итак, не желаете ли вы сопровождать меня?
– С огромным удовольствием, – согласился я. – Но не буду ли я слишком выделяться?
– Нет, после того, как я обработаю вас, – ответил Кутулу.
В следующий час мне пришлось узнать кое-что об искусстве маскировки. Сначала мне подыскали нужную одежду. Кутулу послал за своим подчиненным и отдал ему короткие распоряжения. Через несколько минут человек вернулся с довольно потрепанным мундиром солдата одного из второстепенных пехотных полков.
– Поскольку вашу солдатскую выправку не скроешь никаким костюмом, то оставайтесь солдатом. Но не офицером. Не более чем... скажем, сержантом. Наилучшая маска та, что лишь частично скрывает истинную личность. Никому не придет в голову, что капитан а'Симабу может переодеться уоррент-офицером.
– Мои друзья называют меня Дамастесом, – заметил я.
Кутулу выглядел немного смущенным.
– Хорошо... Дамастес. Теперь нам нужно изменить вашу походку. Человеческая память – странная вещь. Человека запоминают по его походке, речи и даже по запаху, хотя сам он об этом не подозревает. Поэтому кое-кто может увидеть вас в обличье сержанта, но тем не менее узнает «Дамастеса Прекрасного».
Я невольно усмехнулся.
– Вы знаете обо всем на свете?
Кутулу вздохнул.
– Нет, и у меня никогда не будет времени для этого. Хуже того, я не успеваю как следует узнать то, что следовало бы знать. Так, – продолжал он, пошарив в ящике стола. – Продолжим работу над вашей маскировкой. Вот. Прилепите это на нос с помощью телесного пластыря, который вы найдете в углу, под черепом обезьяны.
Он вручил мне искусственный фурункул, выполненный с необычайным мастерством и реализмом. Я прилепил его на указанное место, взглянул в протянутое зеркальце и содрогнулся. Изучив мое лицо, Кутулу одобрительно кивнул.
– Каждый, кто посмотрит на вас, увидит Человека-С-Ужасным-Фурункулом и будет совершенно не в состоянии описать или хотя бы запомнить остальные черты вашего лица.
Теперь последний штрих, – он взял бутылочку с пульверизатором и побрызгал меня. Я зажал нос пальцами: теперь от меня разило как от солдата на марше, который последний раз мылся месяц назад.
– Грязный, вонючий сержант пехотного полка, который, судя по всему, не в ладах с начальством. – Кутулу снова кивнул. – Как раз то, что нам нужно. Такой тип вполне может шататься в районе доков, напрашиваясь на неприятности. А принимая во внимание ваш внушительный рост, никто и не заметит маленького мышонка, крадущегося рядом.
Итак, мне предстояло стать «ширмой» для Кутулу. Я заулыбался, но потом вспомнил свой вчерашний сон. И Тхака.
– Нам необходимо не только изменить мою внешность, – сказал я. – Готов поспорить, там будет магия.
– Не стоит беспокоиться, – отмахнулся Кутулу. – Чародеи так же подвержены обычному обману, как и любые другие люди. Однако... я понимаю вашу тревогу. Пожалуй, мы заглянем к Провидцу Тенедосу и попросим снабдить нас магической защитой. Не стоит быть слишком самоуверенными.
– Теперь оружие, – продолжал он. – Хотя если нам придется применить силу, то скорее всего, мы обречены.
– У меня есть мой меч.
– Там, куда мы идем, понадобится оружие не джентльмена, а грабителя. Вы умеете обращаться с ножом?
– Умею.
– Вот, – Кутулу передал мне клинок в ножнах с плоской рукоятью. – Прикрепите его к своему предплечью. Вы можете бриться им – я заточил его сегодня утром. Так, что еще? Ах, да: у воды довольно холодно, так что перчатки не вызовут подозрения.
Он вручил мне пару поношенных перчаток, и я чуть не уронил их из-за неожиданной тяжести.
– В костяшках вшито по четверти фунта песка, и еще одна восьмая в ладони, – деловито пояснил Кутулу. – Шлепнешь кого-нибудь, и порядок.
Для себя он выбрал смертоносного вида обоюдоострый кинжал, чьи ножны висели у него на шее задом наперед, и мы отправились на поиски Эллиаса Малебранша.

На этот раз я не удивился, когда Тенедос заявил, что хочет сопровождать нас. Кутулу пришел в ужас, будучи еще не знаком с привычкой Тенедоса лично возглавлять все важные дела.
– Вы не пойдете, – твердо сказал я. – Вас некому заменить, и, кроме того, мы собираемся лишь провести рекогносцировку местности. Неужели вы не понимаете, что большинство горожан может узнать вас в лицо? Неужели вы не понимаете, что Малебранш будет счастлив встретиться с вами в темном переулке? Как вы думаете, сколько золота ему отвалит Чардин Шер за возможность повесить вашу шкуру над своим камином?
– Ты подбираешь изумительно поэтичные образы, Дамастес, – проворчал Тенедос. – Хорошо, я принимаю твои аргументы. Но не кажется ли тебе, что с помощью моей магии нам будет значительно проще выяснить, куда ходит каллианец и в чем заключается его дело?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...