ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Однако я продолжаю утверждать, что любой, кто считает, будто этот мятеж прекратится сам собой – полный идиот, – добавил он. – Товиети и агенты Чардин Шера позаботятся о том, чтобы этого не произошло.
Дни проходили за днями, и по-прежнему не было никаких вестей о подкреплениях, вызванных с границы. Тенедос попытался сотворить заклинание поиска, но у него ничего не вышло. По его словам, это было все равно, что пытаться разглядеть что-то через плотный туман. Это означало только одно – волшебство, какое-то заклинание Товиети, власть которого не давала войскам подойти к столице.
По моей просьбе Тенедос воспользовался своими чрезвычайными полномочиями, чтобы перевести полк Золотых Шлемов, 19-й Пехотный и два других парадных полка в палаточный лагерь в Хайдер-Парке, находившийся на равном расстоянии от нашей башни, Военной Палаты и дворца Совета Десяти. Это делалось для укрепления центра Никеи и сплочения наших сил. Среди солдат начало расти недовольство: им не хотелось покидать свои уютные кирпичные казармы. Я подозревал, что если бы бунтовщики оставили их в покое, они бы с удовольствием сидели на месте, полируя доспехи и упражняясь в бессмысленных пируэтах на плацу, пока вся Никея не обратилась бы в пепел вокруг них. Вместо этого им пришлось нести караул, либо патрулировать главные городские улицы, пешком или в конном строю. Жалобы не смолкали ни на минуту. Ужасные солдаты, но они были единственными, кого я мог использовать. По крайней мере, с горькой иронией думал я, мне не стоит беспокоиться о том, что среди жалобщиков могут оказаться агенты Товиети: душители были бы только рады возможности подобраться поближе к Тенедосу, Совету Десяти или к нумантийским военачальникам.
Наступили страшные времена, которые сопровождались страшными зрелищами.
Я видел, как вопящая пьяная женщина выбежала на площадь как раз в тот момент, когда мимо проезжала колонна Золотых Шлемов. Она размахивала каким-то предметом, который я поначалу не разглядел. Очевидно, у одного из солдат зрение было острее моего: он пришпорил свою лошадь, пустив ее в галоп, затем его пика опустилась для удара, и женщина с хрипом покатилась по мостовой, разбрызгивая ярко-алую кровь.
Солдат выдернул свою пику и вернулся в строй. Я обнажил меч и приставил лезвие к его горлу.
– Надеюсь, у тебя найдется подходящее оправдание, ублюдок! – прорычал я. – Иначе ты будешь казнен на месте за убийство!
– Сэр... вы не видели, что она держала в руке. Сэр, это были мужские причиндалы – яйца и все остальное!
Не обращая внимания на мой меч, он наклонился, и его вырвало на мостовую. Я не мог убить его, но, тем не менее, попросил эскадронного проводника разобраться с ним попозже. Может быть, мне следовало отрубить ему голову. Не знаю...
Я рассказывал Маран кое-что о нашем патрулировании, но об этом случае я умолчал. Ни одна женщина ее возраста не должна знать о подобных злодеяниях. Задумавшись над этой мыслью, я осознал, насколько она абсурдна – ни один человек, любого возраста и пола, не должен видеть то, свидетелями чего мы были в те дни.
Через две недели жизнь в городе была полностью парализована, но этого оказалось недостаточно. Теперь Товиети перешли в наступление, умело захватывая власть над толпой.
Они больше не жгли собственные лачуги, но посылали карательные экспедиции в богатые кварталы Никеи. Склады, расположенные за многие мили от трущоб, были разграблены и преданы огню. У нас не оставалось сомнений в том, кто возглавлял толпу: специально для патрулей на месте преступления оставлялись трупы с желтыми шелковыми шнурами, затянутыми на горле.
Потом появились надписи, начерченные на стенах огромными буквами и указывавшие границы определенных районов, вроде Чичерина. Иногда в них содержались короткие сообщения:

АРМИИ ДАЛЬШЕ ХОДА НЕТ

СМЕРТЬ СТРАЖНИКАМ НАЧИНАЯ С ЭТОГО МЕСТА

ПРАВЛЕНИЕ СОВЕТА ДЕСЯТИ КОНЧАЕТСЯ ЗДЕСЬ

СВОБОДНЫЙ ЧИЧЕРИН

Иногда на стенах домов рисовали просто петлю желтого цвета: этот знак был понятен даже неграмотным.
– Весьма интересно, – заметил Тенедос. – Действия Товиети могли бы послужить отличным материалом для социального исследования. Сначала создайте хаос, потом нанесите прямой удар по врагу, потом ограничьте свою территорию, где вы устанавливаете собственные законы и обычаи. Они постоянно давят на нас, чтобы у Совета Десяти не было возможности даже перевести дух, не говоря уже о том, чтобы как следует задуматься над моими словами. В ближайшие дни Товиети пополнят свои ряды новыми рекрутами – человеческое стадо всегда стремится переметнуться на сторону победителя. Когда Товиети решат, что у них достаточно сил, то нападут на нас. Изумительно!
Но больше всего меня интересует, кто стоит за этим замыслом, кто разработал его и привел в действие. Это не Тхак – ни один демон, сколь угодно могущественный, не в состоянии до такой степени вникать в человеческие дела. Это также не Чардин Шер и тем более не Эллиас Малебранш, его мальчик на побегушках.
Нет, это тот неизвестный чародей, который впервые вызвал Тхака, желая использовать свой замысел против человечества. Очень жаль, что Тхак убил его. Теперь я в этом не сомневаюсь, иначе бы он появился в Нумантии и попытался прекратить эту вакханалию.
Занятно было бы поговорить с этим человеком. Многие из его идей кажутся мне очень любопытными.
Я промолчал, но про себя понадеялся, что Тхак вволю потешился с душой своего бывшего хозяина, прежде чем отпустить ее к Колесу, и что минует много столетий, прежде чем Ирису возродит его хотя бы в облике земляного червя.
Аристократия почти так же обезумела от ужаса, как толпа – от жажды крови. Вельможи платили любые деньги за услуги наемников, владевших мечом и обещавших защитить их. Естественно, некоторые из этих наемников, в числе которых были как мужчины, так и женщины, оказывались обманщиками или ворами, пользовавшимися удобным случаем. Среди них попадались и Товиети.
Махал, торопившийся домой к своей похотливой молодой жене, был вытащен из кареты в переулок и задушен собственным телохранителем. Кучер Махала, не расстававшийся с оружием, отрубил голову убийце. Так число членов Совета Десяти уменьшилось до семи человек.
Ни у кого не нашлось времени оплакать Махала. В предрассветные часы на следующее утро толпа окружила казармы 2-го полка Тяжелой Кавалерии, чей домициус отказался пропустить горожан ближе к дворцу. Часовые были перерезаны, и люди с факелами, копьями и шелковыми удавками хлынули в лагерь.
Полк проснулся от страшных, душераздирающих криков. Вокруг полыхало пламя. Может быть, нескольким из семисот солдат удалось спастись, но если и так, то никто из них не вернулся на службу. За три часа целый полк нумантийской армии подвергся полному уничтожению. Такого никогда не случалось за всю историю нашей гордой Армии, по крайней мере, за последнее тысячелетие, о чем свидетельствуют летописные хроники.
В полдень того же дня генерал Урсо Протогенес подъехал к все еще дымившимся руинам казарм 2-го полка. Он отказался от многочисленной охраны, сказав, что поездка займет лишь несколько минут и «этим разбойникам» не хватит времени, чтобы устроить засаду.
Легат, командовавший нарядом из пяти человек, доложил, что генерал Протогенес посмотрел на распростертые тела тех, кого он когда-то искренне считал прекрасными солдатами, и его грудь сотрясли тяжкие рыдания. Он продолжал качать головой, словно не веря своим глазам, но нигде не мог найти утешения. Легат слышал, как он прошептал: «Мои люди!», но никто не знает, кого он имел в виду – никейцев или своих солдат.
Протогенес попросил легата немного подождать и зашел в сгоревшее здание, где располагалась штаб-квартира полка. По-видимому, он надеялся что-то найти там.
Десять минут спустя, когда генерал не появился, встревоженный молодой офицер отправился на поиски. Но, очевидно, генерал вышел через заднюю дверь, пересек строевой плац и направился в город.
Больше его никогда не видели, а его убийцы не сочли нужным рассказать о том, как помогли несчастному старику встретить смерть, которую он искал.
К тому времени мы так ожесточились, что следующие убийства могли вызвать у нас лишь улыбку. Еще один член Совета Десяти, известный своими извращенными вкусами, не смог удержаться от искушения и в компании сладкоречивого камергера Олинтуса он как-то ночью отправился на поиски плотских утех. На следующее утро их тела были обнаружены перед дворцом Совета. Задушившие их шелковые шнуры, видимо, послужили своего рода благодеянием, судя по количеству ужасных ран и следов от пыток.
Это стало последней каплей для Совета Десяти. Они решили вести переговоры с толпой, с Товиети, хоть с демонами из преисподней, несмотря на то, что лидеры противоположной стороны пока не обозначили себя и не выдвигали никаких требований.
Бартоу, спикер Совета, убедил пятерых наиболее красноречивых никейских дипломатов взяться за выполнение этой жизненно важной миссии. Тенедос сказал, что Бартоу предложил ему присоединиться к ним. Отказ Провидца, хотя и выраженный в вежливой форме, подразумевал сомнение в здравом рассудке спикера.
В сопровождении эскадрона Золотых Шлемов, которые наконец начали превращаться в нечто смутно напоминающее настоящих солдат, я довел пятерых дипломатов до границы квартала Чичерин, где впервые вспыхнули беспорядки. По какой-то причине Совет Десяти считал это место центром мятежа.
Парламентерам вручили белые флаги, привязанные к рейкам. Держа их высоко над головой, дипломаты гордо прошествовали по кривой улочке и углубились в трущобы.
Примерно через полчаса я услышал один-единственный вопль, вобравший в себя все отчаяние, которое может вместить человеческая душа. Затем наступила тишина. Мы подождали еще час, пока окрестные крыши не начали заполняться людьми с пращами, среди которых было даже несколько лучников, потом развернули лошадей и поскакали обратно.
Генерал Турбери принял командование армией и приказал всем подразделениям образовать кольцо вокруг дворца Совета Десяти. Мы могли удержать этот район и нанести отсюда ответный удар.
Вместе с войсками пришли стражники, которые до сих пор мужественно удерживали свои заставы в отдаленных кварталах города. Армия получила приказ забрать все подчистую, поэтому на складах и в оружейных не осталось ничего ценного.
По мере того как отряды солдат въезжали или входили в парки вокруг дворца, дворяне и все прочие, кто считал себя мишенью для Товиети, вереницей тянулись вслед за ними. Повсюду были разбиты палаточные лагеря для беженцев.
В их числе была Амиэль, по-прежнему под надежной охраной легата Йонга и трех его головорезов, и ее муж Пелсо. Мне хотелось найти способ переселить графа и графиню в башню, но я знал, что это невозможно. Розенна, покинувшая то место, где ее охраняло заклятье Тенедоса, теперь могла спокойно видеться с Провидцем.
Я отвел Йонга в сторонку и сказал, что теперь его подопечные находятся в безопасности, под защитой армии, и он более не несет за них ответственность, поэтому должен поступить под мое командование.
Йонг лукаво взглянул на меня.
– Но я не могу, капитан Дамастес. Помните, как я однажды сказал, какое впечатление на меня произвел ваш кодекс чести и верности до самой смерти?
– Помню.
– Значит, я должен держать свое обещание и служить лорду и леди Кальведон.
– Не надейся, что я буду оплачивать твои услуги звонкой монетой, – сухо заметил я.
– Это так, – Йонг улыбнулся, блеснув зубами. – Что верно, то верно.
Я отправился к Тенедосу и спросил его, сколько у нас времени для подготовки к атаке.
– Не могу сказать точно, – ответил он, – хотя в последнее время моя магия действует удачнее, чем раньше: заклятье, наложенное Тхаком, постепенно ослабевает. Я чувствую , как они собираются, как готовят оружие. Пожалуй, у нас есть три дня... в лучшем случае, пять дней.
– Как вы думаете, каковы наши шансы?
– Давай не будем гадать, ведь я не считал противника по головам. Нужно исходить из худшего. Сейчас в нашем распоряжении есть четыре полка, или две тысячи человек. Плюс тысяча стражников и еще шесть или восемь тысяч беженцев, хотя я полагаю, что в ближайшее время их число удвоится.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...