ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Именно такие апартаменты должен был иметь старый солдат, командовавший огромными армиями, снискавший великую славу и почет среди подчиненных. Помещение было просторным, с массивными шкафами, заполненными рядами книг по военному делу. На стенах висели карты, мечи, реликвии различных сражений былых лет. Личный стол Протогенеса, стоявший сбоку у окна, был маленьким и пустым, лишь немногим отличаясь от походного офицерского столика, – было ясно, что этот кабинет занимает человек действия.
Комната освещалась дневным светом, лившимся из стеклянного купола, вмонтированного в потолок, под которым располагался длинный стол для совещаний. Во главе стола сидели два генерала: Протогенес и Решин Турбери. Похоже, нам действительно предстоял очень важный разговор. Турбери находился в чине командующего никейским военным округом, и это означало, что он был вторым по значению человеком в нашей армии.
Тенедос почтительно поклонился. Я отсалютовал; генералы ответили на мое приветствие и встали.
– Провидец Тенедос, – звучно пророкотал генерал Протогенес. – Я рад, что вы смогли найти время для встречи со мной.
Его взгляд уперся в меня.
– А это тот самый капитан, о котором в вашей записке говорится, что «мы извлечем несомненную пользу от встречи с ним»?
– Я рад познакомиться с вами обоими, – произнес генерал Турбери и опустился на свое место, смерив нас холодным, оценивающим взглядом.
Генерал Протогенес был не только старшим офицером нумантийской армии, но и наиболее любимым командиром. Он полной мерой платил за эту любовь, всегда находя время для рассмотрения жалоб любых просителей – от генерала до последнего рядового. В этой любви, и в глубокой привязанности к Никее, заключалась его грядущая трагедия.
Он был крупным человеком, лишь на дюйм ниже меня, но гораздо тяжелее. Его добродушное румяное лицо говорило о том, что он ценит хорошую жизнь и не видит причин отказывать другим в том же самом.
Он служил примером для всех солдат, будучи родом из Вахиджра, бедной пустынной провинции. Сын пастуха, без друзей и без денег, он упорно поднимался по служебной лестнице и однажды получил повышение прямо на поле боя – весьма редкое в те времена событие. Протогенес был не только хорошим, храбрым солдатом, но и счастливчиком. Из его многочисленных ранений ни одно не было тяжелым, хотя это само по себе еще не говорит об удачливости. Большинство героев остаются незамеченными, поскольку никто из высших чинов не может лично засвидетельствовать их доблесть. С Протогенесом вышло иначе. Он не искал славы, но она сама пришла к нему вместе с признанием.
Он служил во всех провинциях Нумантии, участвовал в приграничных стычках и локальных войнах, в Спорных Землях, в сражениях с пиратами на Внешних Островах и в усмирении варваров в горных джунглях Востока.
Его подъем по служебной лестнице ускорился после того, как он познакомился с Решином Турбери, став командиром одного из полков, расквартированных на границе Спорных Земель. Протогенес первым был готов признать, что не обладает тактическим складом ума: при появлении врага он приказывал играть сигнал к атаке и без промедления идти в бой, а там пусть Фортуна благоприятствует храбрым.
Турбери же был более осмотрительным и просчитывал ситуацию, никогда не атакуя вражескую позицию в лоб и не неся тяжелых потерь, если он мог обойти противника с фланга, ошеломить его неожиданным маневром и сохранить жизнь своих людей. Ему было под пятьдесят – почти на двадцать лет меньше, чем Протогенесу. Взгляд этого худого, лысеющего генерала с резкими чертами лица обладал способностью проникать в душу человека и выпытывать все его секреты.
Эти двое составили великолепную команду и стали близкими друзьями. Когда Протогенес был переведен в штаб армии, Турбери получил чин домициуса и собственный полк, стоявший на границе между Дарой и Каллио. Он снискал славу, не только поддерживая мир между двумя провинциями, но и проводя успешные рейды против горных бандитов. Офицеров восхищала одна его известная особенность: он всегда мог правильно определить, когда «бандиты» были обычными разбойниками, а когда – замаскированными каллианскими солдатами, проверявшими на прочность ту самую армию, частью которой они официально считались.
Когда Протогенес был назначен командующим, то, вполне естественно, вызвал к себе Турбери и предложил ему остаться в Никее.
– Я пригласил вас сюда из-за этих проклятых беспорядков в городе, – обратился Протогенес к Провидцу. – Боюсь, я не присутствовал на слушаниях Совета Десяти, когда вы рассказывали о Товиети. Примите мои искренние извинения. Не сможете ли вы вкратце пересказать то, о чем говорили перед Советом? А капитан поделится своими соображениями, если вы вдруг что-нибудь пропустите.
– С удовольствием, – ответил Тенедос и начал свой рассказ.
Через несколько минут я заметил, что оба генерала не слишком внимательно прислушиваются к словам Провидца, как будто они уже знали все, что он мог им сообщить. Но если это так, то почему мы здесь? Я решил очень тщательно следить за своими словами.
В интервью для листков новостей Тенедос мог возвеличивать наши подвиги, но сейчас он сжато и четко обобщил реальные факты о том, что произошло в Сайане, и события в никейских доках недельной давности. Я отметил, что он не назвал Кутулу по имени, но упомянул о нем как о старшем офицере городской стражи. Закончив, он поинтересовался, не хочу ли я что-либо добавить. Я ответил, что считаю его доклад исчерпывающим и замолчал, ожидая, когда выяснится реальная причина нашего присутствия здесь.
Ждать пришлось недолго. Через несколько секунд заговорил генерал Турбери.
– То, что мы собираемся обсуждать, является государственной тайной и не подлежит разглашению. Если это условие для вас неприемлемо, Провидец Тенедос и капитан а'Симабу, то наш разговор можно считать оконченным. Откровенно говоря, единственной причиной, побудившей нас устроить эту встречу, было исключительно высокое мнение некоторых старших офицеров о той работе, которую Провидец проделал в Академии. Они весьма лестно отзывались о вашей целеустремленности, выдержке и тактичности.
Я вопросительно взглянул на Тенедоса. Он кивнул, и я опустился на свое место.
– Думаю, я могу говорить за капитана а'Симабу так же, как и за себя, – сказал он. – Мы можем поклясться вам именем любого бога, которого вы назовете, что все сказанное здесь не будет оглашено до тех пор, пока мы не получим на то вашего разрешения.
Генералы обменялись взглядами, словно оттягивая неприятный момент. Турбери встал, заложил руки за спину и начал расхаживать взад-вперед.
– Наши лидеры, Совет Десяти, придерживаются мнения, что эти... беспорядки быстро прекратятся и не потребуют более решительных мер, чем те, которые уже предприняты, – начал он. – Мы с генералом Протогенесом надеемся, что это так.
– Разумеется, – проворчал старый генерал. – Страна покатится в преисподнюю, если подчиненные будут думать, что начальство не владеет ситуацией.
– Но, по-моему, они держат все свои стрелы в одном колчане, – продолжал Турбери. – Вы ознакомили нас с фактами, сэр. Теперь я прошу вас высказать свое мнение и дать как можно более объективную, с вашей точки зрения, оценку этой угрозы.
Тенедос глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
– Хорошо, – сказал он. – Я знаю, что услышанное может потрясти вас. Но, как вы упомянули, это совещание является совершенно секретным, и я, со своей стороны, тоже прошу вас хранить тайну.
В двух словах, Товиети – лишь одно из проявлений назревающих событий. Наша страна близка к развалу. Народ волнуется, не имея настоящего лидера, чувства цели и направления. Совет Десяти погряз в страхах и нерешительности; спотыкаясь и шарахаясь из стороны в сторону, они тянут за собой в трясину все остальные государственные учреждения Нумантии.
– Жестокие слова, сэр.
– Да, жестокие, – резко ответил Тенедос. – Но наступили жестокие времена, а время легкомыслия и взаимных комплиментов давно миновало.
– Продолжайте, – сказал Турбери, внимательно слушавший его. Генерал Протогенес выглядел очень расстроенным.
– Ко всем нашим внутренним проблемам прибавились Товиети, финансируемые Чардин Шером. Не знаю, какие еще злодеяния он замышляет, но полагаю, что его агенты исправно трудятся по всей Нумантии, сея семена вражды и разрушения.
– Каков отец, таков и сын, – буркнул Протогенес. – Старый Шер тоже был занозой в заднице.
– Но Чардин Шер опаснее своего отца, – возразил Турбери. – У него есть мозги, без которых – к счастью для Нумантии – спокойно обходился его папаша.
Я не уверен, что ситуация так серьезна, как вы считаете, Провидец, – добавил он. – Но имеет смысл приготовиться к возможным неожиданностям. Позвольте спросить, какие меры, по-вашему, следует предпринять?
– Объявить чрезвычайное положение, – быстро ответил Тенедос.
– Мы не можем этого сделать, – сказал Протогенес. – Это прерогатива Совета Десяти.
– Разве что-либо мешает вам сделать все необходимое, кроме фактического объявления чрезвычайного положения? – поинтересовался Тенедос. – Под этим я понимаю немедленную мобилизацию армии. Нужно сформировать небольшие патрули под командованием опытных боевых офицеров для наблюдения за порядком. Наберите людей из мест постоянной дислокации, сэр, и укрепите ими заставы городской стражи. Люди уже боятся самого худшего, поэтому вид регулярных армейских частей, готовых к действию, успокоит лояльных граждан и, возможно, заставит злоумышленников пересмотреть свои планы.
Иногда одной силы бывает достаточно. Но это еще не все. Вы должны... сэр, вы должны усилить армию здесь, в Никее, причем самыми лучшими подразделениями.
– Вы имеете в виду пограничные войска? – пробормотал Турбери.
– Совершенно верно. Вызовите 17-й полк Юрейских Уланов, где служил капитан а'Симабу, а также два других юрейских полка...
– 20-й Тяжелой Кавалерии и 10-й Гусарский, – подсказал я.
– Разошлите срочные депеши. Отрядите быстроходные пакетботы и как можно скорее отправьте их на юг. Прошу прощения, сэр, но на вашем месте я бы рекомендовал отправку в течение часа после получения приказа. Далее, я бы вызвал еще десять лучших полков и незаметно расположил их в окрестностях города на тот случай, если ситуация ухудшится.
– В таком случае наши границы останутся без защиты, – мрачно возразил Протогенес.
– Что значит один палец, даже рука или нога, если удар направлен в самое сердце? – с жаром спросил Тенедос. – По окончании нынешних беспорядков, даже если случится самое худшее, мы сможем отвоевать утерянное и восстановить государство в прежних границах. Но если Никея погибнет... тогда мы с тем же успехом могли отдать наши земли ахиму Фергане и другим бандитам.
Я предлагаю немедленно предпринять еще один шаг, хотя, возможно, уже слишком поздно. Все запасы продовольствия должны быть перевезены на центральный склад и взяты под усиленную охрану. Мы сможем воздействовать на толпу через ее желудок, если люди будут вынуждены обращаться к нам за продуктовыми рационами.
Необходимо также выслать отряды фуражиров в прилегающие районы и разослать во все города, расположенные вверх по реке, сообщение о том, что мы готовы платить золотом за любые запасы продуктов, которые могут быть доставлены сюда и переданы представителям законной власти. Если вороватые купцы попытаются извлечь слишком большую выгоду из этого предложения, мы просто заберем все необходимое силой.
Наши люди должны быть сыты, невзирая на обстоятельства. Лишь тогда они будут твердо стоять за нас.
– Вы в самом деле предлагаете решительные меры, – заметил Турбери. – Однако...
– Сэр, – перебил Тенедос. – Эти меры необходимо осуществить. Мы служим Нумантии. Теперь настало время послужить своей стране как следует, не ограничиваясь полумерами или бездействием.
Он знал, когда следует замолчать. На долгое время в кабинете воцарилась гнетущая тишина. Я едва осмеливался дышать из страха нарушить созданное Тенедосом настроение.
– Генерал, – обратился Турбери к своему командующему. – То, что говорит Провидец, – не такая уж новая для нас информация.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...