ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сами о том не подозревая, мы попали на заседание Совета секты душителей.
Глаза Кутулу на мгновение расширились, выказав ту степень удивления, которую он мог себе позволить.
Жирный «священник» с важным видом кивнул.
– Благодарю вас, сэр. Брат, передай женщине из твоего отряда слова нашего друга и скажи ей, чтобы она верила в нашу грядущую победу. Мы не можем назвать имя хозяина нашего друга, хотя я уверен, многие из вас догадываются, кто он такой.
Объясни этой женщине, почему мы не должны медлить с убийствами. Сейчас городская стража пребывает в растерянности, простолюдины ропщут, аристократы бегут из своих поместий в поисках безопасных мест, которых не существует, и даже Совет Десяти начинает чувствовать, как почва уходит у них из-под ног. Подумайте, каково это, когда ты не знаешь своего врага в лицо, не знаешь, когда желтый шелковый шнур затянется на твоей шее, но понимаешь, что это случится с такой же неизбежностью, с какой ночь сменяет день!
Даже старые, одряхлевшие боги должны дрожать в своих обителях, предчувствуя приход нового времени, провозвестниками которого мы выступаем!
Тхак доволен. Тхак получает свою кровь и возможность играть с душами тех, кого мы убиваем, прежде чем они возвращаются к Колесу. Наш великий день наступит очень скоро.
Послышался довольный ропот. Встала какая-то женщина.
– Брат, возможно, твои слова – чистая правда. Но почему мы слушаем этого человека, аристократа, одного из тех ублюдков, которых мы беспощадно предаем Тьме? Он не собирается вступать в наши ряды и сам заявляет об этом. Однако мы готовы взять его золото. Какова его цена? Какую цену запросит его хозяин? О брат, мне не нужны красивые слова. Мне нужны ответы.
– Ты узнаешь их, когда придет время, – отрезал Малебранш. – А до тех пор ты не имеешь права лезть в мои дела.
– Прекратите! – в голосе толстяка неожиданно зазвучала сталь. – Никогда больше не обращайтесь к нам таким тоном, или наш гнев падет на вашу голову! Она имела полное право сказать то, что сказала. Сестра права: мы посвятили всю свою жизнь тому, чтобы свергнуть вас и все, что вы собой олицетворяете.
Ваш хозяин помогает нам свергнуть Совет Десяти, следуя собственным замыслам. Хорошо, очень хорошо. Но мы не болваны. Мы понимаем – он собирается вернуть былые дни и воссесть на королевском троне Нумантии.
Может быть, это случится, а может быть, и нет. До сих пор Тхак позволял нам работать вместе, но даже не помышляйте о том, будто мы ваши слуги. Если ваш хозяин откажется от своего обещания создать общество равных, разделить земли, золото и богатых женщин... наша война всегда может продолжиться, сэр.
Наша война может продолжаться до тех пор, пока само Колесо не затрещит под тяжестью трупов тех, кто не последует за Тхаком, и ваш труп может оказаться в их числе! Остерегайтесь, сэр, и передайте своему хозяину, что наш союз лишь временный и может быть нарушен одним словом или сном, ниспосланным Тхаком, который и сейчас незримо присутствует среди нас, наблюдая за нашими делами!
Мы услышали достаточно. Повернувшись, мы углубились в темноту тоннеля. Через несколько минут я надавил на рычаг; крышка люка поднялась, и мы оказались на улице, жадно глотая свежий ночной воздух.
До сих пор мы с Кутулу не обменялись ни словом: этот заговор, простиравшийся от Каллио до Спорных Земель и Никеи, был слишком чудовищным и потряс нас до глубины души. Провидец Тенедос должен как можно быстрее узнать о происходящем, и тогда мы сможем строить планы на будущее.
Мы быстрым шагом поднялись по переулку, все еще опасаясь наружной охраны. Сначала я не мог поверить, что Товиети устроили тайное сборище, самонадеянно положившись на бдительность одного-единственного часового, но потом понял: они искренне верили, что ночь принадлежит им и ее покров защитит их надежнее любой стражи.
Мы дошли до середины переулка, когда земля под ногами содрогнулась, и я услышал скрежещущий, надсадный звук. Землетрясение! ... Но когда я огляделся по сторонам, то увидел, что воды реки текут спокойно, а здания прочно стоят на своих местах.
Вздымалась сама мостовая за нашей спиной. Булыжники летели в разные стороны, с треском врезаясь в стены. В центре переулка вырос хребет, зазмеившийся к нам, словно некий чудовищный крот рыл нору, двигаясь под землей со скоростью бегущего человека.
Спасая свою жизнь, мы опрометью бросились на улицу.
Но спасения не было: невидимый преследователь стремительно приближался. Через несколько секунд булыжники дождем посыпались вокруг нас, и из земли выползло темное червеобразное существо.
Демон, червь, плотоядный слизняк – кем бы ни было это чудовище – пронзительно заскрежетал. В центре его «морды» распахнулась пасть, усаженная рядом острых зубов, а длинные щупальца протянулись к нам.
Товиети не нуждались в часовых.
Тхак выставил для охраны собственных слуг.

Глава 19
Крушение

Сначала демон бросился на Кутулу. Маленький стражник попытался уклониться, но не успел, и щупальце обвило его за лодыжку. Однако он не завопил, не заметался в панике, а вытащил свой нож, полоснул по щупальцу и упал, освободившись от захвата.
Скрипящий рев раздался снова, и пасть чудища устремилась ко мне. Я метнул свой ножи, что было совершенно бесполезным поступком: лезвие отскочило от дубленой шкуры существа, не причинив ему никакого вреда. Щупальца выхлестнулись наружу, и я прокатился по мостовой под ними, ни на миг не замедляя движения и одновременно отыскивая в кармане крошечную бутылочку. Я вырвал пробку зубами, плюнул внутрь и швырнул бутылочку в демона.
Последовала вспышка света, едва не ослепившая меня. Затем раздался яростный вой: пленник Тенедоса в одно мгновение увеличился до своих истинных размеров.
Демон ревел, монстр завывал, и я едва слышал встревоженные крики проснувшихся людей в окрестных домах. Голова демона метнулась вперед в попытке проглотить анимункуласа, но страж Тхака взревел от боли, когда его челюсти сомкнулись на острых шипах. Чудовищная черепаха взмахнула хвостом, и шипастый шар на его конце с чавкающим звуком врезался в бок демона. По-прежнему находясь в челюстях гигантского червя, монстр изогнул шею и, рыча как стая львов над тушей антилопы, вгрызся в тело своего противника. Два ночных кошмара, ослепленные яростью, катались и терзали друг друга, забыв на время о ничтожных букашках, называвших себя людьми.
– Вода! – крикнул я. Кутулу, шатаясь, поднялся на ноги, и мы побежали обратно в переулок. Мы вылетели на причал как раз в тот момент, когда крышка люка начала открываться. Не оглядываясь, я сгруппировался и прыгнул в темноту. Я легко вошел в воду, пробкой вылетел на поверхность и поплыл прочь от причала. Сзади послышался крик о помощи:
– Я... я не умею плавать!
Кутулу! Я увидел его руки, беспорядочно молотившие по темной воде, и поплыл туда, подхватив стражника в тот момент, когда он начал тонуть. Кутулу вцепился в меня и потащил за собой. Мне пришлось ударить его ребром ладони по лбу и временно оглушить; потом я нырнул и всплыл, поддерживая его снизу.
Одной рукой я взял маленького стражника за подбородок, не обращая внимания на его слабое сопротивление, и изо всех сил поплыл к противоположному берегу, работая другой рукой.
Я позволил течению нести нас к морю. Тело Кутулу совершенно обмякло, и я уже начал беспокоиться, не захлебнулся ли он.
Увидев впереди какое-то темное пятно, я поплыл туда и вскоре приблизился к стволу дерева, выкорчеванного где-то далеко в предгорьях Юга и теперь завершающего свое путешествие к океану. Я наполовину вытащил Кутулу из воды, положив его на бревно, а затем сам вылез наружу.
Стражник начал кашлять, и я похлопал его по спине. Он дважды выплюнул воду, потом принялся судорожно хватать ртом воздух. Через некоторое время его дыхание выровнялось.
– Спасибо, – выдавил он. – Теперь ты действительно мой друг, Дамастес.
– К черту, – отмахнулся я. – Ты сделал бы для меня то же самое, если бы был хорошим пловцом.
– Да, – серьезно ответил он после короткого раздумья. – Да, ты прав. Я бы сделал это. – Он огляделся. – Что будем делать теперь?
– Поскольку я не собираюсь отправляться в кругосветное плавание на этом утлом челне, мы поплывем к берегу, как только я соображу, куда плыть.
Через несколько секунд я увидел очертания длинного причала. Течение поднесло нас ближе; когда расстояние до него сократилось до нескольких ярдов, я обхватил Кутулу, и мы покинули наше временное пристанище.
С причала в воду спускался шаткий деревянный трап, по которому мы поднялись наверх. Мы находились в самой неспокойной части Никеи – в том квартале города, где стражники обычно несли службу группами, – поэтому, как только Кутулу отдышался, мы сразу же направились к ближайшей заставе, где он распорядился выделить нам эскорт для сопровождения до безопасного места. Стражники с любопытством поглядывали на нашу мокрую одежду и пытались задавать вопросы, но Кутулу ничего не ответил. Видимо, благодаря богам, мой фальшивый фурункул отвалился во время плавания, а вонь, нанесенная из распылителя, была смыта проточной водой, поэтому я выглядел не так подозрительно, как раньше.
Я не имею представления, что случилось с демоном Тхака и анимункуласом Тенедоса, и не испытываю любопытства по этому поводу. На следующий день никаких сообщений о монстрах в городе не поступало. Надеюсь, они утащили друг друга в какую-нибудь мрачную преисподнюю, откуда нет возврата.

Войдя в апартаменты Тенедоса, мы обнаружили, что его там нет, хотя до рассвета оставалось менее двух часов.
– Может быть, он отправился на встречу с Розенной? – предположил я, но сразу сообразил, что это глупо: Тенедос обещал ждать нас, а он всегда держал свое слово. Мы решили сделать то же самое.
Чтобы скрасить ожидание, мы вымылись в ванной Тенедоса, а я к тому же переоделся, выбрав один из гражданских костюмов, которые специально держал для себя в его гардеробе. Кутулу вытерся полотенцем и принялся натягивать свою мокрую одежду.
– Если бы Провидец был здесь, ему бы не составило труда наложить заклятье на твою одежду и в считанные секунды сделать ее сухой, как песок в пустыне, – я подошел к одному из шкафов Тенедоса, порылся там и нашел темные штаны и рубашку, которые, по моему мнению, могли устроить стражника. – Одень это.
– Но... – судя по выражению лица Кутулу, его ужасала сама мысль о том, что он может прикоснуться к одежде своего хозяина. Это был худший случай идолопоклонства, который мне приходилось видеть. Однако я не стал вступать с ним в научный диспут.
– Не будь идиотом, – резко сказал я. – Если бы Тенедос был здесь, то приказал бы тебе сделать то же самое. Возможно, тебе придется подыскать ремень и проделать в нем новую дырочку: наш драгоценный чародей в последнее время заметно увеличил объем талии.
Кутулу неохотно подчинился. В кухне у Тенедоса я нашел что-то похожее на чай и сделал нам горячее питье, хотя некоторое время меня мучала мысль, что я выбрал не ту банку и заварил зелье, которое превратит нас в лягушек или комаров.
За час до рассвета появился сердитый и встревоженный Тенедос.
– Примите мои извинения, – с порога сказал он. – Не прошло и часа после вашего ухода, как меня вызвали в Совет Десяти. Пожалуй, теперь его стоит называть Советом Девяти: Фаррел и его любовница вчера вечером были обнаружены мертвыми. Оба задушены желтыми шелковыми удавками.
– Вот дерьмо! – вырвалось у меня. Я не мог вспомнить ни одного случая, когда член Совета Десяти умирал бы не от естественных причин, не говоря уже о насильственной смерти.
– Конечно же, Совет Десяти немедленно пожелал выслушать все, что мне известно о секте душителей, поскольку в прошлом году, когда мы давали показания, они преспокойно пропускали наши слова мимо ушей. Кстати, Никейский Совет тоже присутствовал при встрече: эти почтенные мужи вносили еще б о льшую сумятицу своим бессвязным лепетом.
Ну, а вы? Удалось ли вам разузнать что-нибудь интересное?
– Удалось, – ответил я. – Пусть говорит Кутулу, он более опытен в составлении точных докладов.
Кутулу четко и подробно описал все, чему мы были свидетелями, не добавив ничего от себя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...