ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

гусары начали отвлекающую атаку.
Мы вытащили весла и принялись быстро грести к обветшавшему причалу. Убедившись в том, что нас никто не заметил, мы поднялись на пристань. Складские здания вокруг почернели от пожара, и я чувствовал вонь от разлагающихся непогребенных трупов.
Возможно, Товиети поступили неосмотрительно, оставшись в своем логове, но, по крайней мере, на этот раз они расставили часовых. Их было трое, и я чуть не пожалел несчастных, неопытных дурачков. Один из них даже насвистывал от скуки, другой с безразличным видом расхаживал взад-вперед, а третий стоял неподалеку от края причала, высматривая что-то на другой стороне реки.
Я повернулся к своим людям. Йонг, Карьян и Свальбард крадучись двинулись вперед с кинжалами в руках. Я услышал лишь один негромкий всплеск, когда тело третьего часового упало в реку; другие два трупа были сброшены в канализацию.
Мы нашли углубление, где находился запорный механизм потайного люка. Тенедос предостерегающе поднял руку. Он прикоснулся к своим вискам, потом к дереву, и кивнул, давая понять, что не ощутил магической защиты. Я снова вставил головку рукояти своего кинжала в углубление, нажал, и крышка люка бесшумно поднялась на хорошо смазанных петлях.
Я все еще не мог поверить, что это не ловушка, но секунды шли за секундами, и ничего не происходило. Я было направился вниз по скату, однако Тенедос остановил меня. Он передал мне свой ящик и пошел первым. Он двигался с широко раскинутыми руками, словно пьяница, пытающийся удержаться на ногах, и я понял, что он нащупывает охранные заклятья Товиети.
Он дважды останавливался, каждый раз вынимая что-то из кармашков на своем поясе и шепча непонятные фразы. В первый раз я ничего не заметил; во второй раз мне показалось, что в темноте заиграли пурпурные отблески. Товиети подготовились к визиту нежданных гостей гораздо лучше, чем в прошлый раз.
Продвигаясь вперед по тоннелю, мы увидели свет и услышали голоса. На этот раз у выхода не было часового: очевидно, Товиети решили, что магия будет более надежной охраной, чем острая сталь. Тенедос взял у меня ящик. Я прокрался вперед и смог заглянуть внутрь помещения.
Я насчитал семнадцать мужчин и женщин. Они собрались вокруг песчаного стола с миниатюрной моделью портовых районов Никеи, разговаривая вполголоса и указывая на различные места. Очевидно, они планировали последнюю атаку. Вокруг были разложены карты, внимание присутствующих было целиком поглощено работой. Если бы эти люди носили мундиры и выглядели более подтянутыми, картина ничем не отличалась бы от любого военного совещания в штабе армии.
Я бесшумно вернулся назад и сложил большой и указательный палец в колечко, показывая, что все в порядке. Солдаты обнажили оружие. В одной руке каждый из нас держал кинжал, в другой – холщовый цилиндр, наполненный песком. Мы были готовы убивать противника, но надеялись, что до этого не дойдет: от трупов не будет пользы.
И вот мы приблизились к выходу из тоннеля. Взгляды солдат были обращены на меня. Раз... два... три... Я резко опустил руку, и мы кинулись вперед.
Товиети повернулись, увидели нас. Кто-то успел вскрикнуть, а затем мы обрушились на них, размахивая «колбасками» с песком. Лишь трое из них успели обнажить оружие и были либо убиты, либо оглушены после нескольких отчаянных выпадов.
Две женщины побежали к другому выходу. Точно брошенные холщовые цилиндры свалили их на пол. Один из моих людей лежал рядом с Товиети, раненый или мертвый, другой хватал ртом воздух, получив удар в живот. Несколько других солдат были легко ранены, и их уже перевязывали товарищи.
На полу валялись мертвые, раненые или потерявшие сознание лидеры Товиети. Операция завершилась полным успехом, но нам все же не удалось избежать шума, и теперь оставалось совсем немного времени для отступления.
Солдаты извлекли из заплечных мешков заранее заготовленные мотки веревки. Они связали по рукам и ногам двенадцать Товиети, подававших признаки жизни, и вставили им кляпы. Из остальных трое были мертвы, а двое получили слишком тяжелые ранения. Все было сделано так, как приказал Тенедос: убивать только по необходимости. Мы хотели, чтобы как можно больше захваченных Товиети могли давать показания.
Успех действительно был выдающимся, тем более что солдат, которого я считал убитым, со стоном зашевелился и сел. Настроение мне портила лишь одна мелочь – я надеялся, что Эллиас Малебранш окажется среди Товиети, но он отсутствовал. Зато я увидел бородатого толстяка, лидера никейской секты, а также маркизу Фенелон, с бессильной ненавистью смотревшую на нас.
Мне казалось, что Тенедос должен быть счастлив, но он с обеспокоенным видом огляделся по сторонам.
– Торопитесь, – сказал он. – Я что-то ощущаю, и оно приближается.
Нас не нужно было погонять. В считанные секунды мы взвалили на плечи связанных мужчин и женщин и двинулись назад по тоннелю.
Вдруг земля вздрогнула и затряслась, как уже бывало раньше. Я огляделся по сторонам в поисках ужасного монстра в обличье земляного червя. Я ничего не заметил, но земля сотряслась еще сильнее. Послышался гулкий рокот: прорвало и речные воды хлынули в тоннель.
Мы бегом поднялись по скату, преследуемые ревущим потоком, пещера контрабандистов у нас за спиной превратилась в темный бассейн бурлящей воды.
Земля продолжала содрогаться. Деревянные доски причала угрожающе скрипели. Я посмотрел вниз по течению реки и увидел Тхака.
Я не знал, где он прятался – под водой, в подземном логове, а может быть, где-то неподалеку находилась дверь, ведущая в его мир.
Демон вытянулся во весь рост, протягивая к нам когтистые кристаллические лапы, готовый рвать и крушить все на своем пути, как в моем кошмарном сне. Я снова услышал скрежет ржавого металла и высокий, надсадный вой, который слышал в пещере Товиети в Спорных Землях.
Теперь Тхак бы окрашен не в желтые и оранжевые оттенки, но вобрал в себя свет звезд и луны, посылая мечущиеся вспышки по поверхности воды и окнам зданий. Тяжело топая, он приближался к нам. Я слышал крики ужаса и радости, когда Товиети увидели своего грозного покровителя.
Несколько моих людей, не побывавших в пещере и не видевших демона раньше, заколебались, готовые обратиться в бегство.
– Стоять на месте! – крикнул я.
Моя команда вернула им мужество. Оставив связанных пленников, они приготовились к схватке – с кинжалами против огромного монстра.
Тенедос деловито открывал свой ящик. Перемежающиеся вспышки света упали на кучку битого стекла, каким-то образом удерживаемую в центре маленького круга, вписанного в треугольник.
Тенедос взял по кусочку стекла в каждую руку и выпрямился. Он протянул руки к Тхаку, который теперь находился не более чем в ста ярдах от нас и жутко завывал в предвкушении кровавой жатвы. Тенедос заговорил нараспев; его голос разносился над рекой, заглушая даже песнь смерти, исполняемую Тхаком:

Тихие голоса,
Малые заклятья,
Заклятья, что крушат,
Заклятья, что рушат,
Вы – только эхо
Того, кто приходит,
Того, кто звучит.
Теперь явитесь,
Сойдитесь вместе,
Коснитесь друг друга,
Почувствуйте друг друга.
Вы едины,
Вы мои.
Я удерживаю,
Я посылаю,
Вы мои,
Я взрастил вас,
Теперь повинуйтесь.
...
Ахела, Махела, Лехандер
...
Я удерживаю вас,
Я приказываю вам,
Я посылаю вас:
Ищите цель,
Ищите врага,
Как вас учили.
Ударьте сейчас же,
Ударьте со всей силой,
Ударьте, как одно целое.

Не знаю, как объяснить то, что я увидел. Что-то поднялось из ящика как раз в тот момент, когда я наконец понял, в чем заключается сущность заклинания. Каждый из кусочков стекла являлся результатом разрушающего заклятья, наложенного одним из членов Чарского Братства, и использовался Тенедосом в качестве кирпичика для создания невероятно могучего воплощения, сокрушившего мраморную статую во время эксперимента в его кабинете.
Оно было едва различимым, мерцающим и колышущимся, словно волна жара над огнем, но имело форму и размеры. Сначала я видел его, потом оно исчезло. Яростный порыв ветра едва не сбил нас с ног, а бочки на причале между нами и Тхаком посыпались в воду, когда заклинание устремилось к своей цели.
Должно быть, Тхак увидел или ощутил приближающуюся гибель: он попятился, прикрываясь передними конечностями. Но заклинание ударило точно: кристаллическое «пение» оборвалось на ужасной скрежещущей ноте. А затем Тхак взорвался. Это выглядело так, как будто великий ювелир, огранивший огромный самоцвет, тщательно изучил его и, обнаружив изъян, в ярости сокрушил свое творение тяжелым молотом.
Сверху посыпался дождь кристаллических частиц, исчезавших прямо в воздухе. Тхак бесследно исчез.
– Все кончено, – произнес Тенедос в наступившей тишине.

Глава 22
Гражданская война

Но, к сожалению, кончилось далеко не все. На свободе еще оставались Товиети, которых нужно было найти и уничтожить. Эллиасу Малебраншу удалось ускользнуть, и Кутулу не смог обнаружить его следов в Никее.
– Он бежал в свое последнее укрытие, – Тенедос пожал плечами. – Он и его хозяин... они еще не понимают этого, но их время подошло к концу.
Зверства и насилие продолжались: Товиети, отказавшиеся бежать, сражались с таким же остервенением, как любой хищник, защищающий свое логово от охотников. Мы находили их и убивали, хотя при этом погибали новые солдаты. В те кровавые дни Кутулу, верная ищейка Тенедоса, получил в листках новостей любопытное прозвище: Змея, Которая Никогда Не Спит. Его имя наводило страх на людей.
В Никее, наполовину лежавшей в руинах, снова воцарился мир. Пришло время суда и возмездия. Я втайне опасался, что горожане восстанут против армии и Провидца Тенедоса после жесточайших репрессий, проведенных для умиротворения мятежников, но этого не произошло. Тенедос снова стал героем, великим человеком. Я терялся в догадках, однако Маран, значительно более рассудительная, чем большинство ее сверстниц, сказала, что ее это не удивляет.
– Люди совершали поступки, о которых они не хотят вспоминать. Все эти зверства... нет, это были не они, а кто-то другой. А теперь Провидец разогнал или перебил тех ужасных, других людей, поэтому нормальные люди снова могут быть счастливы.
«Да, – решил я. – Люди так и думают... вернее, не думают». Поэтому мне оставалось лишь качать головой, когда мы проезжали по улицам под приветственные возгласы толпы. Я опять превратился в Дамастеса Прекрасного, Дамастеса Справедливого.
Совет Десяти объявил о начале «периода выздоровления». Восстановительные работы без поисков виновных были для них наиболее удобной политикой, поскольку они сами были виноваты в случившемся гораздо больше, чем Товиети или каллианские шпионы. Однако Тенедоса это не устраивало. Он потребовал проведения трибунала, на что Совет Десяти поспешно ответил официальным заявлением о необходимости дополнительных слушаний по этому вопросу.
Возможно, на этом бы все и закончилось, но тут опять проявилась крайняя беспомощность Совета.
В Никее начался голод, хотя продукты поступали в город ежедневно на огромных баржах. Рис, мясо, фрукты сгружались на склады... и оставались там, за исключением тех случаев, когда покупатель мог расплатиться золотом. Богатые, как всегда, питались хорошо.
Горожане снова зароптали. На этот раз Тенедос не стал ждать, пока Совет Десяти соберется на очередное заседание. Никто не отменял его особых полномочий, поэтому он разослал эскадроны пограничных полков с распоряжением вскрывать склады и забирать продукты. Он устроил по всему городу центры раздачи питания под наблюдением военных, и горожане ели бесплатно. Теперь Тенедос был уже не просто героем, а полубогом.
Никейские снабженцы забрасывали Совет Десяти возмущенными жалобами, но те боялись идти наперекор Провидцу.
Тенедос снова стал требовать проведения военного трибунала, и Совет Десяти был вынужден согласиться. Они воспользовались удобной возможностью «поставить на место этого выскочку» и назначили его Главным Дознавателем в надежде, что он запутается в судебном процессе и выкажет свою некомпетентность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...