ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Что касается даров ахима Ферганы, то, к сожалению, у него нашлось мало того, что нам хотелось бы получить. Золото бы нас вполне устроило – ни Тенедос, ни я, ни все остальные не были богачами. Но такой дар противоречит законам его королевства, сокрушенно объяснил Бейбер Фергана. Кроме того, государственная казна находится в прискорбном состоянии, и вся твердая валюта жизненно необходима для нужд народа. Зато все остальное...
Тенедос попытался втолковать Фергане, что простая ратификация пакта со Спорными Землями, ради которой он приехал в Сайану, будет величайшим благом для всех, включая Кейт, Нумантию и Юрей. Ахима Фергана вежливо улыбнулся и сказал, что этот вопрос в данный момент «тщательно изучается». Даже такому неопытному дипломату, как я, было понятно, что под этим подразумевалось.
Никто из нас, начиная от офицеров и кончая рядовыми, не мог придумать ничего сто ящего по части личного вознаграждения. Каждый из нас мог получить поместье в Кейте и подвергнуться риску быть убитым в тот момент, когда он выедет за пределы Сайаны, чтобы осмотреть свое владение.
Титулы и звания не имели смысла.
Еда... кейтская кулинария не пользовалась особенным уважением среди моих подчиненных.
Ахима Фергана предлагал девушек или молодых юношей в любом требуемом количестве. Некоторые из моих людей начинали похабно облизываться, представляя себе оргии на манер известных из древней истории. Здесь мне пришлось жестко настоять на своем: если женщина захочет войти в посольство днем, по своему желанию и после беседы со мной, а ее избранник будет свободен от службы, то все остальное – их личное дело. Однако безопасность резиденции была слишком важна, чтобы позволять незнакомым людям входить и выходить по ночам. Что же касается мальчиков... по армейскому уставу запрещалось иметь рабов, так что этот вопрос не подлежал обсуждению.
Я знал, что мало кто из кейтских женщин пожелают вступить в связь с ненавистными инородцами, за исключением шлюх или шпионок из обслуживающего персонала, которые, несомненно, получили приказ вести себя соответствующим образом.
Поэтому нам оставалось удовольствоваться неувядающей благодарностью ахима Ферганы. По циничному, но точному замечанию полномочного посла Тенедоса, действие этого дара ограничивалось неделей с момента его оглашения.
Последовали другие награды: все уланы нашего отряда были упомянуты в моей депеше, отсылаемой домициусу Херсталлу в расположение 17-го полка, а капитан Меллет сделал то же самое для своих пехотинцев. Некоторых мы повысили в звании – легат Банер был посмертно произведен в капитаны, что могло служить некоторым утешением для его семьи. Как я и обещал, с полного одобрения Лейша Тенедоса сержант Йонг был произведен в легаты вместе с остальными хиллменами.
Я никак не мог повысить Биканера до полкового проводника, поскольку это место принадлежало Эватту, оставшемуся в Мехуле. Карьян отказался от повышения, проворчав что-то вроде «получил нашивки – долой друзей, а ради нескольких лишних монет душу гробить не стоит». Курти слишком стыдился своего первого промаха в пещере и отказался от награды. По крайней мере, Свальбард позволил произвести себя в сержанты и даже буркнул что-то невразумительное в знак благодарности.
Послание Тенедоса, адресованное домициусу Херсталлу, изобиловало такими похвалами в мой адрес, что меня бросило в жар. Я подумал, не изменит ли капитан Ланетт свое отношение ко мне, но усомнился в этом. Такие, как он, никогда не прощают людей, задевших их самолюбие.
Вскоре последовали новые хвалебные рапорты, искусно составленные Тенедосом. От них у меня во рту остался противный кислый привкус.
Через день после нашего возвращения в Сайану он настрочил целую кучу писем и депеш. Первым из них был обязательный отчет для Совета Десяти.
Он разрешил мне прочитать отчет, прежде чем запечатать конверт. Я держался вежливо и не высказал вслух ни одного критического замечания. Изложение было точным, но создавалось такое впечатление, как будто мы сделали гигантский шаг вперед к достижению мира со Спорными Землями и значительно усилили нумантийское влияние в Кейте. Однако я заметил, что отчет давал свободу для разнообразных домыслов. Он пестрел фразами вроде «если ахим Фергана и его правительство предпримут определенные меры», "учитывая, что ахим Фергана выражает свою приверженность закону и правосудию", «в том благоприятном случае, если ситуация останется неизменной в течение полугода», и так далее.
Но гладкие обороты и двусмысленные фразы, использованные Тенедосом, были еще не самым худшим. Перед тем как передать официальные письма патрулю в количестве двадцати человек (это была необходимая мера предосторожности), он подготовил вторую порцию корреспонденции. Некоторые из этих посланий были личными, адресованными друзьям и наставникам Тенедоса, включая двух человек из Совета Десяти, которых он считал своими союзниками. Разумеется, он не стал мне их показывать.
Другие послания были адресованы в никейские листки новостей, которые обычно расклеивались на улицах. Я прочел одно из них, наполненное ссылками на «беспримерный героизм молодого офицера из прославленного 17-го полка Юрейских Улан, легата а'Симабу», «нерушимую стойкость нумантийских солдат» перед «коварными происками» диких горцев, и тому подобной чушью. «Легат Банер получил смертельную рану, прикончив по меньшей мере дюжину мятежников, и умер на руках у Тенедоса. Его последними словами были: „Обещай мне, о Провидец, что наша жертва была не напрасной, и когда-нибудь Нумантия восстанет во всем сиянии былой славы“».
Меня слегка подташнивало.
Увидев выражение моего лица, Тенедос догадался о моих чувствах и криво усмехнулся.
– Ты думаешь «какое дерьмо!» – не так ли, Дамастес?
Я что-то пробормотал, не желая отвечать.
– Но что такое ложь? Разве Банер, например, не убил бы дюжину Товиети, если бы остался в живых?
– Возможно. Кстати, вы ни словом не обмолвились о Товиети.
– Это потому, мой дорогой друг, что Совет Десяти снимет с меня шкуру и вывесит ее на городской площади, если я допущу утечку столь секретной информации. Позволь мне продолжить. Что касается прощальной речи легата Банера... что ж, я признаю, что вложил в его уста слова, которые ему не принадлежали. Но можешь ли ты гарантировать, что он не верил в это?
– Я ни разу не слышал, чтобы он говорил о политике.
– Тогда кто может сказать? Кроме того, здесь заключена более важная истина, – продолжал Тенедос. – Помнишь, как я обратился к твоим солдатам на переправе? Я обещал им великие времена, великие деяния и награды.
Вот так-то. Наши павшие, вернувшиеся к Колесу, могут послужить общему делу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160