ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

ее костюм состоял из мехового воротника вокруг шеи, от которого спускались две полоски, прикрывавшие середину ее грудей, хотя когда она поворачивалась, соски все равно выглядывали наружу. Мех сбегал тонкой лентой вдоль позвоночника, проходил между ног и заканчивался на бедрах короткой юбочкой. Довершали костюм меховые сапожки и маска в виде волчьей головы.
– Думаю, костюмер полагал, что Первый Мужчина был сотворен на ледяном Юге, а Первая Женщина – на знойном Севере, – сказала Розенна. – Но Лейшу не нравится моя теория.
– Я этого не говорил, – возразил Тенедос. – Я только сказал, что не понимаю, как они могли встретиться, если твоя теория справедлива.
– По воле Умара может случиться все что угодно.
– Скорее всего, тогда Первый Мужчина стал бы жить с первой козой, повстречавшейся ему по пути, и Второй Мужчина никогда бы не появился на свет, – с улыбкой заметил Тенедос.
Я не ошибся: Розенна оказывала благотворное влияние на Провидца. В тот вечер он был необычайно благодушен. Но по мере того как мы приближались к Чардин Шеру, его жизнерадостность слабела, и он перестал шутить. Его взгляд был прикован к каллианцу. Я последовал его примеру, предоставив женщинам вести светскую болтовню.
Чардин Шер был высоким – почти таким же высоким, как я. Из-за худобы его чисто выбритое лицо казалось почти изможденным. Глаза у него были самого бледного серого оттенка, который я когда-либо видел. Он стоял в окружении двух телохранителей, а за его спиной находился маленький человечек, что-то шептавший ему на ухо каждый раз, когда очередной никеец останавливался засвидетельствовать свое почтение. Взгляды телохранителей не отрывались от гостей в зале, хотя их улыбки и даже смех звучали естественно, как требовали приличия.
Разглядев еще одного каллианца, державшегося немного позади, я невольно вздрогнул. Это был Эллиас Малебранш, бывший эмиссар при дворе ахима Бейбера Ферганы, чье присутствие и еще более странное исчезновение так и не получило надлежащего объяснения.
Никто из калланцев не был одет в маскарадный костюм.
Повернувшись, Малебранш увидел Тенедоса и меня. Я заметил, что длинный кинжал в горизонтальных ножнах по-прежнему висит у него на поясе. Он тоже вздрогнул, и его рука рефлекторно потянулась к рукоятке.
В тот момент я понял, что одному из нас суждено убить другого.
Я наступил Тенедосу на ногу, но он так напряженно вглядывался в лицо каллианского премьер-министра, что не обратил на это внимания.
Чардин Шер улыбнулся и произнес несколько фраз в адрес пожилой пары, стоявшей перед Тенедосом. Те со смехом отошли в сторону, и Провидец выступил вперед. Маленький человечек прошептал что-то на ухо каллианцу. Некоторое время Тенедос стоял неподвижно, и я забеспокоился: неужели он ждет, что Чардин Шер первым поклонится ему? Но тут он медленно наклонил голову, ни на дюйм ниже того, чем требовала вежливость. Чардин Шер сделал то же самое, не обращая внимания на Розенну.
– Итак, – заинтересованным тоном произнес он, – вы и есть тот самый чародей, который считает меня угрозой государству? Теперь вы можете убедиться в том, что я не хуже и не лучше любого другого человека.
– Вы обладаете превосходной информацией, сэр. Нам хотелось бы так же подробно знать обо всем, что творится в Каллио.
Чардин Шер нахмурился.
– Что это означает?
В голосе Тенедоса, как и в его улыбке, сквозила фальшь.
– Означает? О, ничего, кроме того, что мы недостаточно хорошо осведомлены о том, как обстоят дела в провинции Каллио или в вашей столице Полиситтарии, хотя я уверен, что там происходит множество интересных событий.
– Хорошо, Провидец. Вижу, что вы умеете пользоваться не только магией, чтобы отвести удар. А теперь позвольте спросить со всей прямотой: какую цель преследуют ваши проповеди о необходимости моего свержения?
– Я этого не говорил, сэр, – возразил Тенедос. – Я лишь приводил вас в качестве примера такого министра, который уделяет мало внимания воле своих законных правителей.
– Это неправда, – произнес Чардин Шер. – Я выполняю все распоряжения Совета Десяти.
– Да... распоряжения. Но если бы у меня был слуга, выполняющий не более того, что ему сказано, и игнорирующий мои невысказанные мысли, то я бы наказал его и выгнал со службы.
– Значит, вы хотите, чтобы Совет Десяти проделал это со мной? – улыбка исчезла с губ Чардин Шера. В его взгляде читалась холодная ненависть.
– Я не осмеливаюсь говорить от лица своих правителей. Однако если бы я мог, то потребовал бы от вас определенных обязательств перед возвращением в Каллио.
– Чего бы вы потребовали?
– Вашего официального отказа от всех претензий Каллио на Спорные Земли и согласия присоединиться к Даре в карательной экспедиции против Кейта, чтобы наконец внушить его жителям должную покорность.
– Это означает войну, – заметил Чардин Шер.
– Я бы не стал называть войной истребление бандитов, считающих себя нацией, но если вы предпочитаете такой термин... что ж, так тому и быть.
– А если я не поддержу эту авантюру? Совет Десяти не предлагал мне ничего подобного.
Тенедос не мигая смотрел в глаза каллианца. Он ничего не сказал, но, к моему удивлению, Чардин Шер первый отвел взгляд.
– Боюсь, наша беседа задерживает остальных, – сказал он. – Пожалуй, нам следует договориться о продолжении этой дискуссии перед моим отъездом из Никеи.
– Мое время в вашем распоряжении, – Тенедос поклонился и отступил в сторону.
Маленький человечек снова зашептал на ухо Чардин Шеру, и я поклонился каллианцу.
– Вы тот человек, который спас жизнь Провидцу Тенедосу, не так ли?
– А он спас мою жизнь.
– Охраняйте его как следует, офицер, – наставительно произнес Чардин Шер. – Я не владею магией, но могу предсказать, что подобному человеку всегда угрожает опасность при дворе.
– Благодарю вас за совет, сэр, – я отошел вслед за Тенедосом.
Глаза Чардин Шера хищно блеснули, остановившись на Маран.
– Графиня, – приветствовал он ее, выслушав короткую справку, – вы – самое восхитительное зрелище, которое я до сих пор видел в Никее. Спасибо, что почтили меня своим присутствием.
Маран сделала реверанс, и мы присоединились к Тенедосу, стоявшему недалеко от нас. Розенна лучилась от удовольствия и совсем не обиделась на то, что Чардин Шер не уделил ей внимания.
– Теперь вы понимаете, почему я люблю его, – сказала она, хотя ее никто не спрашивал об этом. – Мой маленький волшебник до конца отстаивает все, во что он верит.
Тенедос выглядел смущенным ее словами. Я ожидал какого-либо замечания, но вместо этого он задумчиво погладил свой подбородок.
– Вы видели того коротышку, который стоит за спиной Чардин Шера? Ходячая энциклопедия. Интересно. И очень ценно в тех случаях, когда встречаешься с незнакомыми людьми, а вежливость требует обращаться к ним по имени.
– Возможно, вы могли бы обучить этому Кутулу, – заметил я.
– Нет, – ответил Тенедос. – У него есть другие, более важные дела. Такой человек, как этот прихвостень Чардин Шера, не имеет ни личности, ни души сверх дозволенного хозяином.
Он надел свою маску, и я вспомнил его слова, сказанные в Сайане: «Нет человека столь плохого, что у него ничему нельзя научиться».
– Итак, пробный обмен ударами состоялся, – сказал он. – Теперь будем развлекаться, хотя, признаться, я ужасно танцую. Ах, да, Дамастес. Еще одна вещь. Ставлю десять слитков золота против пуговицы на твоем воротнике, что Чардин Шер никогда не предложит мне встретиться с ним наедине.
Я улыбнулся.
– Сэр, хотя я простой капитан, это не означает, что я слабоумный. Я не приму вашу ставку.
– Жаль, жаль. Я люблю легкие победы.
Тенедос поклонился Маран и повел Розенну к танцплощадке. Я взял Маран за руку и последовал за ними.
Маран, конечно же, танцевала превосходно. Я считаю себя неплохим танцором, но она знала все новейшие па, в то время как я учился на старых образцах. Мы совершили несколько выходов, болтая о разных мелочах и наслаждаясь обществом друг друга. Я с затаенной надеждой подумал о том, что это похоже на начало ухаживания, когда обе стороны восхищаются остроумием, красотой и обаянием своего будущего любовника.
Начался простой танец, один из тех, которые я хорошо знал. Я подхватил Маран, и мы закружились в такт музыке. На ощупь материал ее платья напоминал шелк, но был непривычно теплым от воздействия заклятья, наложенного чародеем.
Я опустил одну руку с плеча Маран на ее талию, ощущая мягкую упругость юного тела. Мне очень хотелось накрыть ладонью ее ягодицы, однако я удержался от такого безрассудства.
– Моя наставница не одобрила бы вашу манеру танцевать, Дамастес, – со смехом сказала она.
– Прошу прощения у невидимой железной леди. Но не у вас.
– Вы ужасный человек, сэр. Неужели в армии учат такому поведению?
– Такому, и еще хуже, моя милая графиня. Например, когда солдаты моего настоящего полка в далеком Мехуле посещают грешные притоны «Гнилого Ряда», они танцуют, плотно прижимая к себе партнершу обеими руками. Разумеется, мы, офицеры, не можем позволить себе столь фривольных развлечений.
– А этот танец быстрый или медленный?
– То быстрый, то медленный. В одной из фигур женщина подпрыгивает и обвивает ногами своего партнера, а затем откидывается назад, так что ее волосы касаются пола.
– Наверное, это грешно, – заметила Маран, – но определенно требует акробатической подготовки, – она рассмеялась. – Не будут ли шокированы почтенные граждане Никеи, если мы вдруг исполним эту фигуру танца?
– Пожалуй, – от ее замечания у меня закружилась голова. – Но я бы не стал обращать внимания на их реакцию.
– Осторожнее, сэр!
Кто-то прикоснулся к моему плечу. Я вернулся с небес на землю и с неохотой приготовился уступить танец. Передо мной стоял Эллиас Малебранш.
– Добрый вечер, капитан а'Симабу.
При виде его лица во мне вспыхнул гнев, но я промолчал и отступил в сторону. Маран с озадаченным видом направилась к Малебраншу, собираясь танцевать с ним. Она даже улыбнулась ему – должен признать, что ландграф не был уродом.
– Нет, графиня, я не прошу вас о танце, хотя и благодарю за оказанную честь, – сказал Малебранш. – Мой хозяин желает переговорить с вами.
Он кивнул мне.
– Мы просим леди почтить нас своим присутствием лишь на несколько минут, так что если вы не возражаете...
Маран покраснела.
– Капитан, – обратилась она ко мне. – Я не вполне понимаю, чего хочет этот человек, но меня возмущает его предложение отказаться от сопровождающего по прихоти его хозяина. Полагаю, вы знакомы?
– Да, – я справился со своей яростью и придал лицу выражение легкого недоумения. – Да, кажется, знакомы. Прошу прощения. Графиня Аграмонте-и-Лаведан, это Эллиас Малебранш. Если мне не изменяет память, он носит титул ландграфа.
Малебранш поклонился, но Маран едва кивнула в ответ. Прежде чем она успела ответить на оскорбительное приглашение, я перебил самым вежливым придворным тоном:
– Примите мои нижайшие извинения, ландграф Малебранш, но я не узнал вас без вашего желтого шелкового шнура.
В глазах Малебранша вспыхнула ярость, и он круто повернулся ко мне.
– Что это означает, сэр?
Вместо того чтобы ответить, я обратился к Маран:
– Наш добрый ландграф имеет в Кейте близких друзей, претворяющих в жизнь весьма необычные идеи личного обогащения. Я не стану называть здесь их имена, но это именно такой сброд, связи с которым можно ожидать от человека его нрава и поведения.
– А ваши манеры, сэр, именно таковы, каких можно ожидать от крестьянского увальня, на которого напялили солдатский мундир, – процедил Малебранш сквозь стиснутые зубы. – Мой хозяин просто подумал, что леди может доставить удовольствие компания джентльмена, а не наемника из забытой богами варварской провинции, который, возможно, дал обет безбрачия, если присмотреться к его наряду.
На это мог последовать только один ответ. Я был близок к взрыву, но увидел, как Малебранш бессознательно поглаживает рукоятку своего кинжала. Если я ударю его, он будет вправе защищаться любыми способами прямо здесь, а я был безоружен, хотя ничуть не боялся его. Если же я вызову его на дуэль, выбор оружия будет принадлежать ему, а он явно был мастером боя на ножах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

загрузка...