ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Трепалась она по полчаса с каждым, и я в панике представлял себе, какой кошмарный счёт придёт нам с Шурой в конце месяца за эти переговоры! Поэтому сегодня, уходя из дому, я перегрыз телефонный шнур и таким образом спас Шуру Плоткина от необходимости пойти по миру, ведя меня на поводке. Шура вернётся домой – я ему покажу место, где перегрыз провод, и Шура всё сделает. В отличие от других наших знакомых литераторов руки у Шуры вставлены нужным концом.
В-третьих, даже если бы Шура был в городе, он всё равно никогда не смог бы выкупить меня у Пилипенко. У моего Плоткина долларов отродясь не было.
Но Бродяге я ничего этого не сказал. А только спросил:
– Как ты думаешь, куда нас везут?
– Чего мне думать, я точно знаю – на Васильевский остров, в лабораторию Института физиологии. Я уже один раз там был. Еле выдрался. Пришлось со второго этажа прыгать…
Я с уважением посмотрел на Кота-Бродягу.
– Думай, Мартын, думай, – сказал он мне. – У меня лично с голодухи башка не варит…
…И я придумал!!! Единственное, о чём я попросил Бродягу, – это максимально точно предупредить меня, когда до остановки у дверей лаборатории Института физиологии останется ровно три минуты.
В нас, Кошачьих, есть ЭТО. Я не знаю, как ЭТО объяснить. Наверное, потому, что сам не понимаю, как возникает в нас ЭТОТ процесс предвидения, ощущение оставшегося времени, полной ориентации в темноте или закрытом помещении, точное чувство расстояния…
Естественно – необходимы одна-две вводных. Ну, например: почему я попросил именно Бродягу предсказать мне подъезд к лаборатории точно за три минуты? Не смог бы сам? Смог бы! Но не настолько точно, как Бродяга. Коты и Кошки, ни разу не ездившие этой дорогой, могли ошибиться – плюс-минус минута. Мне же была нужна абсолютная точность. А для этого был необходим Бродяга. То есть Кот, который уже один раз ехал этой дорогой…
Пример из собственной практики: мы с Шурой живём в девятиэтажном сорокапятиквартирном доме с одной парадной лестницей и одним лифтом.
Основная интенсивность движения нашего лифта, когда он, как сумасшедший, мотается между этажами – это период с четырех до семи часов вечера. То есть когда Люди возвращаются с работы. Это три часа непрерывного гудения огромной электрической машины, рокотание толстенных стальных тросов, поднимающих и опускающих лифт, скрип и постоянное повизгивание могучих блочных колёс с желобками, через которые и ползут эти тросы… Я как-то шлялся на чердак и видел это чудовищное сооружение.
И ко всем этим звукам – ещё три часа безостановочного хлопанья железных дверей шахты лифта, щёлканье деревянных створок кабины, звуки включения и выключения разных реле… И вся эта какофония с совершенно непредсказуемой периодичностью!
И клянусь вам, я все эти три часа могу продрыхнуть в СВОЁМ кресле, не прислушиваясь и не настораживаясь. Но в какой-то, мне и самому неясный, момент что-то меня будит, и я, лёжа в кресле с ещё закрытыми глазами, точно ощущаю, что к дому подходит МОЙ Шура. С этой секунды я знаю всё, что должно произойти дальше! Мне даже кажется, что я это вижу сквозь стены!..
Сейчас, для зрительности, я выстрою и своё, и Шурино поведение в стиле «параллельного монтажа». Это я в своё время так от Шуры нахватался. Он когда-то, как сам говорил, «лудил» парочку сценариев для киностудии научно-популярных фильмов и несколько месяцев подряд выражался исключительно по-кинематографически…
Итак:
Вот Шура подходит к нашей парадной…
В это время я, ещё лёжа, приоткрываю один глаз…
Вот Шура набирает «секретный» код замка входной двери… А код не набирается. Тогда Шура говорит своё извечное: «Ну, ёлки-палки!.. Неужели снова сломали?!» – и толкает дверь ногой. Дверь распахивается, зияя выломанным кодовым устройством…
Тут я открываю второй глаз…
Шура входит в парадную, морщит свой длинный нос, внюхивается (хотя чем он там может внюхаться?! Люди в этом совершенно беспомощны) и бормочет: «Опять всю лестницу обоссали, засранцы!..» Это он про мальчишек из соседних домов и заблудших пьянчуг…
Тут я приподнимаю задницу, потягиваюсь и вижу… Да, да!.. ВИЖУ, как…
…Шура нажимает кнопку вызова лифта!!!
И пока лифт к нему опускается, я мягко спрыгиваю со СВОЕГО кресла и потягиваюсь ещё раз. Времени у меня навалом…
Шура входит в тёмную кабину лифта со словами: «Ничтожества! Разложенцы!.. Дремучая сволочь! Страна вырожденцев и уродов!.. Опять лампочку выкрутили!!!»
Мне-то всё равно было бы – в темноте ехать или при свете, а Шуре, бедному, приходилось…
…искать пульт с этажными кнопками, на ощупь отсчитывать восьмую и так в темноте, чертыхаясь и матерясь, подниматься до нашего этажа…
За это время я медленно… ну очень медленно!.. иду через вторую комнату в коридор, слышу, как останавливается лифт, ВИЖУ…
…как выходит из него Шура и вытаскивает ключи из кармана…
Я слышу, как он отпирает первую железную дверь, слышу, как он вставляет ключ во вторую – деревянную, и…
…я скромненько сажусь у двери и поднимаю нос кверху…
Тут-то и входит Шура! И говорит:
– Мартын! Сонная твоя морда!.. Хоть бы пожрать чего-нибудь приготовил, раздолбай толстожопый…
А я ему… Вот чего не умею – так это мяукать. А я ему в ответ так протяжно, басом:
– А-а-аааа!.. А-а-аааа!..
И он берёт меня тут же на руки, чего я никогда никому не позволяю делать. Зарывается своим длинным носом в мою шкуру и шепчет:
– Мартышка… Единственный мой!..
И за шесть лет жизни с Шурой Плоткиным я не ошибся ни разу!
Откуда в нас эта странная, таинственная, почти мистическая способность?! Может быть, потому, что в наших кошачьих носах находится девятнадцать миллионов нервных окончаний, а у Человека всего пять?.. А может быть, потому, что Коты и Кошки слышат на две октавы выше, чем Человек?.. Я лично понятия не имею, что всё это такое, но если у нас «девятнадцать», а у них всего «пять» – значит, мы почти в четыре раза лучше? Правильно? Так ведь? Уже не говоря о том, что в темноте Люди просто жалкие создания, в то время как для нас темнота – хоть бы хны!
Нужно быть справедливым – все эти сведения я почерпнул от того же Шуры Плоткина, который одно время очень серьёзно занимался нашими Личностями и перечитал по этому поводу уйму прекрасных книг. Кстати, он же мне сообщил, что древние египтяне почитали Котов и Кошек как Божественных Созданий, украшали их драгоценностями, и ни один Человек не имел права причинить Кошачьему существу ни беспокойства, ни тем более страданий…
Вот было Время! Вот были Люди!.. Не то что эти постсоветские подонки – Пилипенко и его вонючий Васька…

* * *

– Боюсь, всех нам не выручить, – сказал я Бродяге, когда поделился с ним планом предстоящей операции.
– Спасение утопающего есть дело лап самого утопающего, – безжалостно ответил Бродяга.
И я подумал, что в чём-то Бродяга прав. Действительно, всем помочь практически невозможно. Но…
За шесть с половиной лет моей достаточно бурной жизни я перетрахал такое количество Кошек, которое обычному рядовому домашнему Коту и во сне не приснится! Я никогда не шёл на поводу у сочинённой Людьми весьма распространённой и унизительной теорийки, будто «брачным» месяцем у Котов и Кошек считается только март. А все остальные одиннадцать месяцев в году они, дескать, даже и не помышляют о совокуплении. Какой-то собачий бред Людей-импотентов, подсказанный им пухлыми и пушистыми Котами-кастратами!
Да я все триста шестьдесят пять дней в году, просыпаясь каждое утро, только и думаю – кого-то я сегодня оприходую? Что мне сегодня за Киска попадётся между лап?.. А не смотаться ли мне в соседний квартал, в парк при спортивном комплексе «Зенит»? Говорят, там недавно появилась одна такая сиамская лапочка, которая никому не даёт, да ещё и огрызается, как стерва…
И я иду в этот их спортивный парк, нахожу там эту недотрогу и через семь секунд трахаю её на глазах у всех наших изумлённых Котов-пижонов, а потом эта сиамская дурочка бегает за мной всё лето как умалишённая.
Так что все эти теории про «брачный период» и про «март месяц» ни хрена не стоят! У меня «март» – с января по декабрь включительно. Мне лично всегда хочется. Я, как говорит Мой Шура, «завсегда об этом думаю». Он, кстати, тоже…
Ну и, конечно, время от времени то одна, то другая Кошечка, с уже отвисшим брюхом, вдруг начинает с неуклюжим кокетством валиться на спину и так печально-выразительно поглядывать на меня. Но я беременных принципиально не трогаю. Не дай Бог, ещё повредишь им там чего-нибудь…
Так что сколько Котят посеяно мной во чревах невероятного количества Кошек, – я и понятия не имею. Конечно, прав Бродяга, всем помочь невозможно…
И к большинству Кошек, которых я употреблял когда-то, честно говоря, у меня отношения никакого – спасибо и привет! Но когда на нашем пустыре я вдруг вижу какого-нибудь скачущего Котёнка-несмышлёныша, я почти бессознательно тянусь заглянуть ему в мордочку – а вдруг это мой? А вдруг он произошёл от меня?! Вот ведь чудо-то какое!
В такие моменты мне всегда хочется накормить его, защитить от Собак, от Котов-идиотов, от больших и злобных Крыс, от всего на свете…
Одного такого бесприютного я даже как-то привёл к нам домой. На что Шура Плоткин торжественно сказал:
– Ах, Мартын, дорогой мой друг! Хоть ты и половой бандит и сексуальный маньяк, хоть ты и разбойник и ёбарь без зазрения совести, но сердце у тебя мягкое, интеллигентное, я бы сказал… Существо, ощущающее комплекс вины за содеянное, – уже благородное существо!
И подарил этого замухрышку одной своей московской знакомой. Как-то он там теперь в Москве поживает? Вырос небось, засранец…

* * *

Вот почему я показал Бродяге на забившегося в угол клетки насмерть перепуганного Котёнка и решительно заявил:
– Но этого пацана мы всё-таки вытащим! Сколько у нас времени?
– До сигнала или до приезда? – деловито спросил Бродяга.
– До сигнала.
– Около пяти минут.
– Порядок. Подгони пацана поближе к дверце клетки, а я пока дотрахаю эту рыжую падлу! Не пропадать же добру…
Я прыгнул сзади на верещавшую рыжую Кошку, жёстко прихватил её зубами за загривок, примял к полу клетки задними лапами и на глазах полутора десятков обречённых Котов и Кошек и нескольких Собачек я стал драть её как Сидорову козу!
Теперь рыжая только хрипела, прижатая к полу. На долю секунды я вдруг увидел ухмыляющегося Бродягу, потрясённую старуху Кошку, насмерть перепуганного Котёнка с отвалившейся от удивления челюстью и…
…в момент пика моих трудов, в пароксизме страсти я ещё сильней сжал зубы у неё на затылке и услышал, как она тихонько взвизгнула подо мной…
Когда я кончил и как ни в чём не бывало слез с неё – она так и не смогла встать на лапы. Со всклокоченной шерстью, с безумными глазами, негромко постанывая, она, словно раздавленная, поползла на брюхе в угол клетки. На мгновение сердце моё кувыркнулось от жалости, но я тут же вспомнил про пятнадцать замученных Котов, погибших из-за неё в лаборатории института, и моя слабость уступила место гадливому презрению. Я должен был быть у неё шестнадцатым…
Неожиданно мы почувствовали, что наш автомобиль стал притормаживать.
Я тут же подскочил к дверце клетки и вопросительно посмотрел на Бродягу. Неужели мы уже подъехали к институту, к этому Кошачьему лобному месту?! Неужто Бродягу так подвела знаменитая Наша интуиция? А может быть, от постоянного многолетнего недоедания он утратил ощущение Времени, Предвидения и все те качества, которые ставят нас в недосягаемое интеллектуальное превосходство над всеми остальными живыми существами?!
Бродягам сам недоумевал…
Автомобиль ещё катился по инерции, когда раздался негромкий, исполненный злобы голос Пилипенко:
– Вот сссука!.. Чего этому-то козлу от нас надо?!
– Чего, чего!.. А то ты не знаешь – «чего»? – ответил Васька.
Но тут наш «Москвич» окончательно остановился, и кто-то сипло проговорил:
– Здравия желаю, граждане. Па-апрашу документики!
Я почувствовал новый букет запахов, ворвавшихся в наш тюремный мир, – и запах устоявшегося, многодневного водочного перегара;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...