ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Мисс Темпл, доктор Свенсон и кардинал Чань – 1

Readcheck – Viv. PostCheck – Aldio
«Гордон Далквист "Стеклянные книги пожирателей снов"»: Эксмо, Домино; Москва; 2008
ISBN 978-5-699-30487-5
Аннотация
Нью-йоркский драматург Гордон Далквист проснулся знаменитым, что называется, в одночасье, – когда издательство «Пингвин» предложило ему контракт стоимостью два миллиона долларов на дебютный роман «Стеклянные книги пожирателей снов» и его будущее продолжение.
Итак, действующие лица:
Мисс Темпл прибыла в город вовсе не на поиск приключений – она ищет мужа. Но когда ее жених Роджер Баскомб, восходящая звезда в секретариате министерства иностранных дел, ни с того ни с сего разрывает их помолвку, мисс Темпл решает выяснить почему. Она тайком следует за Роджером на зловещий бал-маскарад, и ее с головой затягивает кровавый – в самом буквальном смысле слова – водоворот…
Кардинал Чань – наемный убийца, широко известный в узких кругах. Обнаружив, что его очередная цель – полковник драгун в красном мундире и карнавальной маске – уже убита, он твердо решает найти истинных виновников и вынужден теперь спасаться как от них, так и от своих бывших работодателей…
Доктор Свенсон призван отнюдь не только следить за здоровьем вверенного его попечению наследного принца Мекленбургского, но и спасать того из различных опасных ситуаций. Обычно речь не более чем о последствиях очередного кутежа или дебоша, но сейчас принц стал жертвой некоего дьявольского «процесса», угрожающего самой душе человеческой…
Пути их пересекутся.
Гордон Далквист
Стеклянные книги пожирателей снов
Время, проведенное в вымышленном городе, требует внимания и терпения. Людям, которым обязана своим появлением эта книга, я приношу мои благодарности, используя представившуюся здесь возможность.
Лиз Даффи Адамс, Дэнни Барору, Карен Борнат, Венисии Баттерфилд, CiNE, Шеннону Дейли, семейству Дейли, Барту Де Лоренцо, Майнди Эллиотт, помещению для допросов, «Изысканным царствам», Лоре Фланаган, Джозефу Гудричу, Аллену Хану, Карен Хартман, Дэвиду Левайну, Бет Липке, Тодду Лондону, Хонор Маллой, Биллу Месси, Джону Макадамсу, Э. Дж. Маккарти, Патрисии Маклолин, «Мессалине», Дэвиду Миллману, Эмили Морс, Новым драматургам, Octocorp@30th & 9th (RIP), Сьюки О'Кане, Тиму Паулсону, Молли Пауэлл, Джиму иДжилл Пратцонам, Кейт Уиттенберг, Марку Уортингтону, Маргарет Янг.
А также моему отцу, сестре и моему кузену Майклу.
Гордон Далквист
Глава первая
ТЕМПЛ
С того дня, когда она сошла с корабля в порту, до получения письма от Роджера на хрустящей министерской бумаге, подписанного его полным именем, – горничная подала ей это письмо за завтраком на серебряном подносе – прошло три месяца. На завтрак были вареные яйца, от которых поднимался легкий парок, а с Роджером она к тому времени не виделась уже неделю. Сначала его вызвали в Брюссель. Потом он должен был отправиться в имение своего престарелого дядюшки – лорда Тарра. Потом его ни на шаг не отпускал от себя министр, потом заместитель министра, потом с безотлагательной просьбой обратилась его кузина, которой срочно понадобилась консультация по вопросу спорного наследства. Но потом мисс Темпл случайно оказалась в одной кондитерской с той самой кузиной. Звали ее Памела, она носила огромный парик – в то самое время, когда Роджер вроде бы должен был утешать ее, – и единственным источником раздражения Памелы было отсутствие в кондитерской сладких булочек. Мисс Темпл почувствовала, что ее пробирает дрожь. Прошел еще день, но никаких известий от Роджера так и не поступало. Сегодня за завтраком она получила наконец его письмо – он разрывал их помолвку; кончалось письмо просьбой – ни при каких обстоятельствах не попадаться ему на глаза. О мотивах своего решения Роджер умалчивал.
Даже мысль о возможном разрыве отношений никогда не приходила ей в голову. На манеру, в которой это было сделано, она почти не обратила внимания, – что уж говорить, она бы и сама не стала стесняться в выражениях (да при случае и не стеснялась), но сам этот факт больно ранил ее. Она попыталась было перечитать письмо, но тут обнаружилось, что видит она все как в тумане, правда, мгновение спустя поняла, что виной тому слезы в ее глазах. Она отпустила горничную и тщетно попыталась намазать маслом хрустящий ломтик хлеба, потом аккуратно положила нож на стол, встала, поспешно направилась в спальню и легла на кровать, свернувшись калачиком; ее тонкие плечи стали сотрясаться в беззвучных рыданиях.
Целый день не выходила она из комнаты, отказываясь от всего, кроме горького черного чая, но даже чай разбавляла водой (без молока, без лимона), пока он не становился не просто слабым, а даже неприятным на вкус. Ночью она снова рыдала в темноте и одиночестве, голодная и потерявшая опору в жизни, наконец ее подушка намокла от слез до такой степени, что лежать на ней стало невозможно. На следующий день она с красными кругами под глазами и растрепавшимися кудряшками проснулась в скомканных простынях, увидела бледный зимний свет (мисс Темпл терпеть не могла зиму) и вновь исполнилась решимости заняться своим делом, а не впадать в отчаяние.
Ее мир изменился – она была образованной девушкой и отдавала себе отчет, что такие вещи случаются в жизни, – но вряд ли это означало, что она должна покориться судьбе. Покорность мисс Темпл проявляла в исключительно редких случаях. Напротив, некоторые даже считали ее дикаркой, если не откровенным маленьким чудовищем, потому что ростом она была невелика и от природы резка в суждениях и поступках. Она выросла на жарком острове, где вовсю использовался рабский труд, а поскольку была девочкой чувствительной, это оставило на ней отметину, как от удара бича; впрочем, была здесь и несомненная польза – она стала закаленной, готовой к любым ударам судьбы и надеялась, что такой и останется.
Ей было двадцать пять – давно пора замуж, но несколько лет, перед тем как ее отправили за море в общество, она отвергала предложения потенциальных женихов, недостатка в которых на острове не было. Она была богата, насколько может быть богатой владелица плантации, и достаточно проницательна, чтобы понимать: претендентов, вполне естественно, больше интересовало ее состояние, но не принимала это близко к сердцу. Вообще-то она почти ничего не принимала близко к сердцу. Исключением (хотя она обнаружила, что никак не может объяснить это себе, а отсутствие каких-либо приемлемых объяснений выводило ее из себя) был Роджер.
Мисс Темпл занимала номер в модном отеле «Бонифаций», впрочем вполне пристойном; в номере имелись две гостиные, столовая, гардеробная, спальня, комната для двух ее горничных, еще одна гардеробная и спальня для ее престарелой тетушки Агаты, которая жила на выделенный ей небольшой доход с плантации и обычно либо спала, либо пила чай, но при этом годилась на роль компаньонки, хотя и страдала рассеянностью. Агата, с которой мисс Темпл впервые встретилась, только сойдя с корабля на берег, была знакома с семейством Баскомбов. Вполне естественно, что Роджер оказался первым человеком (достаточно привлекательным и занимавшим высокое положение в обществе), которому была представлена мисс Темпл, и она, будучи серьезной и сдержанной молодой женщиной, сочла, что дальнейшие поиски можно прекратить. Роджер, со своей стороны, всем поведением давал понять, что находит ее красивой и обаятельной, и они обручились.
По всем меркам партия была прекрасная. Не говоря уже о мнении самого Роджера, даже те, кто находил прямоту мисс Темпл невыносимой, признавали ее природную прелесть, компенсирующую этот недостаток. Они также с готовностью признавали ее богатство. Роджер Баскомб был восходящей звездой в министерстве иностранных дел и уже достиг весьма влиятельного положения. Он был из тех мужчин, что прекрасно выглядят, если хорошо одеты, не был замечен ни в каких смертных грехах, и ко всему этому живот у него был меньше, а подбородок больше, чем у всех Баскомбов на протяжении двух поколений. Вместе они пробыли всего ничего, но для мисс Темпл это было очень насыщенное время. Они успели отведать невообразимое количество блюд, бродили по паркам и посещали галереи, преданно заглядывали друг другу в глаза, обменивались нежными поцелуями. Все это было для нее в новинку – и рестораны, и живописные салоны, в которых были выставлены картины. Размер рам и необычность сюжетов вынуждали мисс Темпл присесть на несколько минут перед холстом и крепко прижать ладони к глазам. Ее мир внезапно наполнило огромное количество людей, запахи, музыка, шумы, манеры и все эти новые слова, а также ощущения от ладони Роджера на ее талии, его добродушные насмешки (даже если они были в ее адрес, она, как это ни странно, ничуть против них не возражала) и его собственные запахи – мыла, бриолина, табака, чернил, воска и лака, идущего от столов с зелеными суконными столешницами, – и наконец опустошительная смесь ощущений, которые она испытывала от прикосновения его чувственных губ, волос, его нежного настойчивого языка.
* * *
Но мисс Темпл, выйдя к завтраку, хотя и с лицом в красных пятнах и припухлым у глаз, на яйца и хлебцы набросилась с обычным аппетитом и робкий вопрос в глазах горничной отмела единственным прищуренным повелительным взглядом, который пресек всякую попытку выразить сочувствие. Агата все еще спала. Предыдущим днем мисс Темпл поняла (по хрипловатому, настойчивому, пахнущему фиалками дыханию), что ее тетушка топчется по другую сторону двери ее, мисс Темпл, затворничества (как она сейчас о нем думала), но и этот разговор был ей ничуть не нужен.
Она пустилась прочь из отеля, одевшись в простое, но подчеркнуто элегантное платье с зелеными и золотыми цветами и в сапожки зеленой кожи до колен, взяла зеленую сумочку и решительно направилась в квартал дорогих магазинов, которыми пестрели улицы на ближайшем берегу реки. Покупки ее не очень интересовали – она была одержима идеей, что, глядя на собранные в одном месте товары, проделавшие путь из разных уголков земли до этих магазинов, она сможет по-новому взглянуть на свое новое положение. С этой мыслью она нетерпеливо, даже беспокойно переходила от прилавка к прилавку. Ее взгляд ни на секунду не останавливался – ткани, резные шкатулки, посуда, шляпки, безделушки, перчатки, шелка, духи, бумага, театральные бинокли, шпильки, перья, бусы и веера. Мисс Темпл нигде не задержалась и быстрее, чем ей это казалось возможным, оказалась в другой стороне квартала – на краю площади Святой Изобелы.
Над ней было облачно-серое небо. Она развернулась и пошла назад, вглядываясь еще пристальнее в каждый из экзотических прилавков, но так и не нашла ничего такого, что, как крючок, зацепило бы – будь она рыбой – ее внимание. Повернув к отелю, она с недоумением спросила себя: что все же у нее на уме? Почему (если она ясно ощущала это новое для нее чувство утраты и по-новому смотрела на самое себя) ничто (даже прелестнейшая резная уточка) не пробудило ее интереса? Напротив, у каждого предмета она чувствовала, будто что-то толкает ее, какой-то мучительный зуд, название которого она не знает, влечет ее все дальше и дальше, к какому-то неизвестному радостному удивлению. Ей досаждало, что она понятия не имеет, что это может быть, но она тешила себя тем, что ее поиски не бесцельны и необходимый предмет, если он существует, непременно привлечет ее внимание, когда попадется на глаза.
И тогда она, мыслями пребывая где-то в другом месте, с решительным вздохом развернулась и в третий раз пошла по тем же магазинам; пересекая площадь в направлении монументального комплекса министерских зданий, она поняла, что не в силах сосредоточиться. Дело было не столько в каких-то ее недостатках или в очевидном превосходстве соперницы (личность которой она пыталась отгадать просто из любопытства), а в том, что с ней произошло нечто совершенно из ряда вон выходящее. Так или иначе, это отнюдь не означало, что она выбита из колеи, или что у нее нет перспектив, или что будущие романы Роджера Баскомба хоть капельку волнуют ее.
Невзирая на эти мысли, мисс Темпл, дойдя до середины площади, остановилась и, вместо того чтобы идти в направлении зданий, где в этот самый момент, вне всяких сомнений, пребывал в трудах праведных Роджер, уселась на кованую скамью и обвела взглядом статую святой Изобелы в центре площади.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...