ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Портье открыл журнал в красном кожаном переплете, пробежал пальцем по странице, потом закрыл и подал знак одному из официантов. Когда тот подошел к стойке, портье указал на мисс Темпл.
– Эта дама присоединится к компании графини в кабинете пять.
– Там уже есть одна молодая дама, – сказал официант. – Появилась несколько минут назад…
– Ну, так оно даже лучше, – сказал портье и повернулся к мисс Темпл. – У вас будет общество. Пауль, проводи мисс…
– Мисс Гастингс, – сказала мисс Темпл.
– Проводи мисс Гастингс в кабинет пять. Если вам или другой даме что-нибудь понадобится, просто позовите Пауля. Я сообщу графине, что вы уже пришли, когда она появится.
– Весьма вам признательна, – сказала мисс Темпл.
* * *
Ее провели обратно в ресторан, где она только теперь заметила ряд дверей, ручки и петли которых были хитро скрыты рисунком обоев, отчего становились почти невидимыми. Как же она не обратила внимания на приход этой женщины – неужели так увлеклась разговором с графом? И не ее ли появление побудило графа подняться и уйти – не сделал ли он это, чтобы отвлечь мисс Темпл? И кто такая эта молодая дама? – спрашивала себя мисс Темпл. В экипаже вместе с ней на пути в Харшморт были три женщины; две из них, как решила она, – это Марчмур и Пул (хотя как знать, число этих женщин, привлеченных на свою сторону заговорщиками, могло быть достаточно велико), а вот относительно третьей она не имела ни малейшего представления. Потом ее мысли перенеслись на многочисленных зрителей в театре, вроде той женщины в коридоре – в маске с зелеными бусинками. Вопрос в том, будет это знакомое ей лицо или нет? Большую часть времени в Харшморте она провела в маске, а те, кто видел ее без маски, либо умерли, либо были известными ей фигурами вроде графини… по крайней мере, она надеялась на это. Но кто мог знать наверняка? Кто еще мог оказаться за зеркалом? Мисс Темпл побледнела. Роджер?
Она крепко вцепилась в свою сумочку, открыла ее и вытащила монетку, чтобы дать официанту. Сумочку она не закрыла – на тот случай, если понадобится быстро вытащить револьвер.
Он распахнул дверь, и она увидела фигуру на конце стола, в перистой маске, в цвет блестящему сине-зеленому платью, – это были павлиньи перья, торчащие вверх и обрамляющие ее сверкающие золотистые волосы. Рот у нее был маленький и живой, лицо бледное, хотя и чуть нарумяненное, на ее маленьких ручках все еще оставались ее синие перчатки. Она напомнила мисс Темпл одну из породистых русских борзых – худых и стремительных и всегда злобных, имеющих привычку клацать зубами при виде всего, что вызывает их неудовольствие. Она сунула монетку в руку официанта, и тот представил ее: «Мисс Гастингс». Женщины кивнули друг другу. Официант спросил, не желают ли они чего-нибудь? Никто из них не ответил – никто не шевельнулся, – и мгновение спустя он поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.
– Изобела Гастингс, – сказала мисс Темпл и, указав на стул с другого конца стола от блондинки в маске, спросила: – Вы позволите?
Та указала на стул, и мисс Темпл села, расправив платье и ни на секунду не оторвав взгляда от безмолвной женщины. На столе между ними на серебряном подносе стояли графины, наполненные янтарной, золотистой и рубиновой жидкостями, и несколько бокалов и стаканов (правда, мисс Темпл не особо разбиралась в том, какой сосуд для чего предназначен, а еще меньше – что налито в графинах). Перед блондинкой стояла небольшая рюмка размером с бутон тюльпана на прямой прозрачной ножке, наполненная рубиновой жидкостью, которая, преломляясь в хрустале, напоминала кровь. Мисс Темпл поймала вопросительный взгляд блондинки, чьи глаза за маской были светлее ее синего платья, и постаралась придать своему голосу дружелюбный тон.
– Говорят, что шрамы исчезают через несколько дней. Сколько дней у вас уже прошло?
Ее слова, казалось, вернули женщину к жизни. Она подняла свою рюмку, сделала глоток, но облизывать губы не стала – удержалась, потом поставила рюмку на скатерть, но из руки ее не выпустила.
– К сожалению, вы… ошиблись.
Голос женщины был хорошо поставленный, чеканный, и мисс Темпл немного огорчилась, словно испытания со временем притупили ее умственные способности.
– Прошу прощения, я просто подумала… из-за маски…
– Да, конечно… это вполне очевидно… но я надела маску по другому поводу… Я здесь инкогнито.
– Вы близкий друг графини?
– А вы?
– Нет, я бы так не сказала, – беззаботно ответила мисс Темпл и, сочиняя на ходу, добавила: – Я скорее знакомая миссис Марчмур. Хотя я, конечно, знаю и графиню. А вы – если позволительно говорить об этом открыто – были на приеме в Харшморте, когда граф устраивал свою знаменитую презентацию?
– Да… я там была.
– Позвольте узнать ваше мнение о том, что вы видели? Впрочем, ваше присутствие здесь само по себе может быть ответом… Женщина прервала ее:
– Не хотите чего-нибудь выпить?
Мисс Темпл улыбнулась.
– А что пьете вы?
– Портвейн.
– Ах вот оно что.
– Вы не любите портвейн? – Женщина проговорила это быстро, с нетерпеливой раздражительностью.
– Да нет, попробую, пожалуй…
Женщина театральным жестом подвинула поднос мисс Темпл – провезла его по скатерти – бокалы зазвенели, стукаясь друг о дружку, графины закачались, но ничто не упало и не разбилось. Несмотря на эффективность этого странного движения, мисс Темпл все равно пришлось встать, чтобы дотянуться до подноса; она налила себе немного рубинового портвейна в такую же, как у блондинки, рюмку, вернула на место тяжелую пробку и села. Она вдохнула сладковатый запах, но пить не стала – было в этом запахе что-то такое, от чего у нее свело горло.
– Итак… – продолжила мисс Темпл, – мы обе были в Харшморте…
– А как насчет графа д'Орканца, – сказала женщина, снова прерывая ее. – Его вы знаете?
– О, конечно. Мы с ним только что беседовали, – ответила мисс Темпл.
– Где?
– Здесь, в отеле, конечно. Видимо, у него другие срочные дела, и он не может составить нам компанию.
* * *
Ей показалось, что женщина собирается встать, но трудно было сказать – то ли для того, чтобы найти графа, то ли для того, чтобы убежать в испуге от того, что он так близко? Это продолжалось несколько мгновений, и мисс Темпл испытала странное чувство. Как же это плохо, подумала она, быть проницательной и умной молодой женщиной, ведь чем глубже становилось ее понимание той или иной ситуации, тем больше возможностей она видела, а потому тем меньше знала, что делать. Это была самая несправедливая и разочаровывавшая «ясность», какую только можно представить. Она не знала, как ей поступать дальше. Ей нужно было, чтобы вместо нее заговорила эта женщина, а она тем временем попробовала бы портвейн. Само название этого напитка всегда привлекало ее, островитянку, и она никогда еще не пробовала его, потому что это вино всегда было привилегией мужчин с их сигарами после трапезы. Она полагала, что на вкус оно будет таким же отвратительным, как его запах (она любой алкоголь в принципе считала отвратительным), но ее привлекало название, навевавшее ей мысли о морях и путешествиях.
Но женщина не встала, а по прошествии двух-трех неопределенных секунд снова устроилась на своем месте. Она наклонилась вперед и, словно читая смятенные мысли мисс Темпл, взяла хрупкую рюмку, подняла ее и слегка коснулась рюмки своей собеседницы. Они выпили, и мисс Темпл оценила рубиновую сладость на вкус. Прищелкнув языком, она улыбнулась. Женщина в маске допила свою рюмку и встала, чтобы дотянуться до графина и налить еще. Мисс Темпл пододвинула к ней поднос – с большей деликатностью, чем это сделала блондинка, – и потом смотрела, как та взяла графин с подноса, налила себе портвейн и выпила, не отпуская графина, и потом, к немалому удивлению мисс Темпл, налила себе еще. После этого женщина поставила графин и села.
Чувствуя себя очень хитроумной, мисс Темпл лукаво сказала:
– Вы мне так и не назвали своего имени.
– И не собираюсь, – отрезала женщина. – Я специально надела маску.
– Прошу прощения, – сдержанно сказала мисс Темпл, подавляя в себе желание швырнуть рюмку в физиономию этой дамочке. – Похоже, вам сегодня досталось – кто же был причиной ваших неприятностей? Я очень надеюсь, что смогу вам чем-нибудь помочь.
Женщина тяжело вздохнула, и мисс Темпл опять удивилась (даже немного ужаснулась) тому, с какой легкостью люди попадаются на удочку.
– Не суйте нос не в свое дело, – сказала женщина, переходя почти на шепот, и мисс Темпл тут же показалось, что ее собеседница принадлежит к тем людям, которые очень редко прибегают к подобным грубостям, а сейчас она произнесла эти слова, будучи в отчаянном положении.
– Нет-нет, прошу вас, – гнула свое мисс Темпл, – вы должны мне рассказать, что случилось, а потом мы совместными усилиями найдем выход.
Женщина отправила в рот остатки портвейна, на секунду у нее перехватило дыхание, но она, хотя и с трудом проглотила вино, сразу налила себе еще. Ситуация становилась все более тревожной (до ужина было еще далеко), но мисс Темпл только чуть намочила губы, наклонив свою рюмку, и сказала:
– Вкус просто великолепен, правда?
Женщина, казалось, не услышала ее, но начала бормотать вполголоса, что вкупе с ее скрипучим, резким голосом создавало эффект какого-то чуда – будто открыли крышку старой музыкальной шкатулки. Голос блондинки не совпадал с ее внешностью, что выводило из равновесия мисс Темпл. Она понимала, что частично это объясняется маской. Ее смущали движения бледных губ под маской, сверкающих белых зубов, розоватых десен и языка. Мисс Темпл подавила в себе внезапное желание засунуть палец в рот женщины, чтобы почувствовать температуру там, внутри. Но она вздрогнула и прогнала эту нелепую мысль, потому что дама наконец-то заговорила внятно.
* * *
– Вообще-то я покладистая, даже податливая, вот в этом-то все и дело… а когда у тебя такой характер и к тому же ты известна и потому тебе за это не воздают должного, принимают как само собой разумеющееся и хотят большего… они всегда хотят большего, а у меня характер такой, что я всегда держусь границ приличий и подавляю в себе гордыню, а ведь я могла быть гордой, могла быть самой гордой девушкой у себя в стране – у меня есть все права быть тем, кем хочу, и это действует на нервы, потому что я чувствую, что могла бы стать королевой. И хуже всего, что если я решу стать королевой, то я ею и стану, именно это и получу. Я даже не знаю, так ли оно на самом деле, я не знаю, может, никто меня и слушать не будет, может, мне будут смеяться в лицо или по меньшей мере у меня за спиной… хотя я то, что я есть, а они – это они, и у них своя судьба. Может быть, они уже смеются надо мной, но если они станут это делать более открыто и не притворяясь, с презрением, то я, наверно, не вынесу, а хуже всех – мой отец, он всегда был хуже всех, а теперь он вообще со мной не встречается, он даже не пытается проявить заботу… никогда не проявлял… а я должна помалкивать и принимать избранное для меня будущее. Никто не знает, какую жизнь я веду. Никого из вас не заботит, как я живу… а этот человек, вульгарный тип… за которого я должна… иностранец… это ужасно… и единственное мое утешение в том, что я всегда знала, даже если он взойдет на трон, я все равно буду считать его полным ничтожеством.
* * *
Она выпила четвертую рюмку портвейна (а кто знает, сколько она выпила до прибытия мисс Темпл?), поморщилась и сразу же снова потянулась за графином. Мисс Темпл подумала о собственном отце – грубом, вспыльчивом и лишь изредка проявляющем доброту. Она могла понять отца, только представляя его себе некой стихийной силой вроде туч или океана, силой, которая перемежает солнечные дни со штормами, не испытывая при этом никаких эмоций. Она знала, что он болен, что, когда она вернется (если только она вернется на свой родной остров), его, скорее всего, уже не будет в живых. Если она погружалась в эти мысли, то неизменно чувствовала укол совести, потому что не знала, тоскует она по отцу или по тропическому солнцу. Мисс Темпл считала, что перемены неизменно вызывают грусть. Испытывала ли она какую-то особую печаль из-за отсутствия отца, из-за разделявшего их расстояния?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140

загрузка...