ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Как вам угодно.
Но тут принесли его кофе, и ей пришлось выдержать паузу, пока официант ставил чашку, чайник, молоко, сахар и раскладывал соответствующие ложки к ним. Когда официант ушел, она дала графу время попробовать напиток и с удовольствием отметила, что он предпочел пить черный кофе, что свело молчание к минимуму. Он поставил чашку и снова кивнул ей.
– Женщина… я полагаю вокруг вас так много женщин, – сказала она, – но я веду речь о женщине из борделя, об Анжелике. Насколько мне стало известно от доктора Свенсона, вас, кажется, искренне озаботили неудачные результаты вашего… эксперимента с нею в институте. Мне любопытно – и это, уверяю вас, не праздное, а профессиональное любопытство, – питали ли вы какие-либо искренние чувства к этой девушке до того или после того, как ваши действия погубили ее?
Граф сделал еще один глоток кофе.
– Вы не возражаете, если я закурю? – спросил он.
– Ну, если вам хочется, – ответила мисс Темпл, – хотя это отвратительная привычка.
Он мрачно ей кивнул, выудил из внутреннего кармана серебряный портсигар и, потратив несколько секунд на изучение его содержимого, вытащил маленькую, плотно свернутую, почти черную сигару. Засунув сигару в рот, а портсигар в карман, он достал спички, закурил, затянулся несколько раз, раскуривая сигару, пока та не разгорелась устойчивым красноватым сиянием, потом бросил спичку в блюдечко. Граф выдохнул клуб дыма, пригубил еще кофе и заглянул мисс Темпл в глаза.
– Вы, конечно же, спрашиваете из-за Баскомба, – сказал он.
– Вы так думаете?
– Безусловно. Он разрушил ваши надежды. Когда вы спрашиваете об Анжелике, женщине из низов, которую мы взяли в наше дело, которой предложили продвижение – социальное, материальное, духовное, – вы на самом деле интересуетесь вовсе не ею, а своим бывшим женихом. И в равной мере пытаетесь понять – я бы даже сказал, жаждете понять всей душой, – какой вклад он вносит в наше дело.
Глаза мисс Темпл вспыхнули.
– Вовсе нет, граф, я спрашиваю из любопытства, а от вашего ответа будет зависеть, получите вы воздаяние за свои дела по закону от рук беспристрастного правосудия или же подвергнетесь медленному, безжалостному, мучительному возмездию от рук потерпевших.
– Неужели? – насмешливо спросил он.
– Что касается меня… то мне важно лишь, чтобы ваш план не удался, чтобы вы не имели возможности реализовывать его, а это может в равной мере означать вмешательство закона, пулю или насильственное принуждение. Роджер Баскомб для меня ничего не значит. Но в то же время то, что я чувствую по отношению к вашей подружке, которая причинила столько зла мне, к этой… этой графине, другие чувствуют по отношению к вам в связи с Анжеликой. Поэтому я бы не стала спешить с утверждением, что смерть «какой-то там» женщины не будет иметь никаких последствий.
– Я вас понимаю.
– Думаю – нет.
* * *
Он не ответил, отпил кофе, потом поставил чашку и заговорил с усталостью в голосе, словно высказать даже такое короткое мнение составляло для него немалый труд:
– Мисс Темпл, вы весьма интересная молодая дама. Мисс Темпл закатила глаза.
– Боюсь, для меня эти слова из уст негодяя и убийцы ничего не значат.
– Ну вот, теперь я знаю ваше мнение обо мне. А позвольте узнать, кому же это я так досадил?
Мисс Темпл пожала плечами. Граф стряхнул пепел на край блюдечка, затянулся еще раз – его сигара заполыхала красным сиянием.
– Позвольте мне тогда высказать мои предположения. Это вполне может быть макленбургский доктор, потому что он и в самом деле моими стараниями был обречен на смерть, но я не вижу в нем того неустрашимого мстителя, о каком вы говорите… он слишком большой резонер… Или вы ведете речь об этом другом, которого я никогда не видел, – о наемном убийце? Он, скорее всего, слишком циничен. Или есть кто-то еще? Кто-нибудь из моего далекого прошлого?
Он вздохнул, словно признавая тяжесть своих прегрешений, потом снова затянулся сигарой (мисс Темпл как завороженная смотрела на красную точку разгорающегося табака), словно для того, чтобы подзарядиться той дьявольской энергией, которая вела его по жизни.
– Так зачем вы пришли в «Сент-Ройял»?
Она, вполне довольная этой пикировкой, откусила еще немного булочки, запила глотком чая, а потом, еще не успев проглотить, тряхнула головой, отчего ее каштановые кудряшки разметались в стороны.
– Нет, я не стану отвечать на ваши вопросы. Меня один раз уже допрашивали – в Харшморте, и мне этого вполне хватило. Если хотите поговорить со мной, то только на моих условиях. Если нет – я вас не задерживаю, и вы узнаете, зачем я здесь, только когда это будет отвечать моим планам.
Она нанизала на вилочку последний ломтик манго, не дожидаясь его ответа, откусила и провела язычком по губкам, слизывая сок. Изысканный вкус манго заставил ее улыбнуться.
– Знаете, – сказала она, проглатывая ломтик манго, чтобы не мешал говорить, – этот манго великолепен, почти такой же, как плоды на плантации моего отца. Разница объясняется, я думаю, углом солнечных лучей, самой географией. Вы понимаете? Вокруг нас действуют громадные силы – а кто мы в этой игре? На что претендуем? Кому служим?
– Я восхищаюсь образностью ваших мыслей, – сухо сказал граф.
– А ответ у вас есть?
– Может быть, и есть. Как насчет… искусства?
– Искусства?
Мисс Темпл не поняла, что он имеет в виду, и потому прекратила жевать и подозрительно сощурилась. Уж не выследил ли он ее в галерее (а если да – то когда? Когда она в первый раз приходила туда с Роджером? Или во второй раз? Неужели мистер Шанк из галереи уже успел известить его?), или он имеет в виду что-то другое… но что? Для мисс Темпл искусство было диковинкой – некая неизведанная территория, посетить которую ей не приходило в голову.
– Искусство, – повторил граф. – Вы знаете, в чем его сила?
– Сила искусства?
– В его основе лежит идея, родственная алхимии. Искусство преображает, перевоплощает, возрождает.
Мисс Темпл подняла руку.
– Прошу прощения, это натолкнуло меня на мысль спросить вас о ваших отношениях с одним художником, неким Икаром Файляндтом. Насколько я знаю, он тоже из Парижа и более всего известен своими очень большими композициями на тему Благовещения. Если не ошибаюсь – впрочем, может быть, это только жестокая шутка, – то его весьма выразительный шедевр был разрезан на тринадцать кусков, развезенных в разные концы Европы.
Граф сделал еще глоток кофе.
– К сожалению, мне он не известен. Он, вы говорите, из Парижа?
– Он не очень популярен.
– И вы видели его работы? – спросил он.
– Да.
– И что вы о них думаете?
– Они провокационны и навели меня на одну мысль.
Он улыбнулся.
– Вас?
– Да. Они натолкнули меня на мысль, что вы его убили. Потому что он ведь мертв, а вы, похоже, позаимствовали у него ваши церемонии, ваш Процесс и вашу драгоценную синюю глину. Странно, что такие вещи заимствуются у художника, хотя, я полагаю, он был мистиком, алхимиком – странно, что вы и об этом упомянули, – впрочем, говорят, что это вещь обычная среди всякой там богемы, обитающей на чердаках и насквозь пропитанной абсентом. Вы держите себя так уверенно, и тем не менее невольно спрашиваешь себя – возникала ли у вас хоть когда-нибудь собственная оригинальная мысль?
* * *
Граф встал и, держа сигару в правой руке, протянул мисс Темпл левую, и она инстинктивно позволила ему взять свою руку – другая в поисках опоры схватилась за рукоять револьвера. Он поднял ее руку, поцеловал – она почувствовала на своих пальцах странную влагу, прикосновение бородки, потом он отпустил ее и сделал шаг назад.
– Вы уходите так неожиданно, – сказала она.
– Считайте это отсрочкой.
– Для кого из нас?
– Для вас, мисс Темпл. Поскольку вы проявляете настойчивость… и эта настойчивость рано или поздно погубит вас.
– Неужели?
Это был не самый язвительный ответ с учетом того поворота, который принял их разговор, но по тому, как сверкнули его глаза, – наилучший из того, что ей пришло в голову в этот момент.
– В этом-то все и дело, – сказал он, упираясь обеими руками в стол и нагибаясь вплотную к ней. – Когда придет время, – прошептал он, – вы подчинитесь по собственной воле. Как и все. Вы думаете, что сражаетесь с чудовищами… вы думаете, что сражаетесь с нами! А на самом деле вы сражаетесь с собственными страхами… но эти страхи отступят перед желаниями. Думаете, я не чувствую вашей жажды? Я ее вижу так же ясно, как вижу солнце. Вы уже принадлежите мне, мисс Темпл, – вы только ждете того мгновения, когда я решу, что вас пора взять.
Граф снова выпрямился и сунул сигару в рот, на фоне черного табачного листа мелькнул его влажный розоватый язык. Он выпустил дым уголком рта, повернулся и, не сказав больше ни слова, легко зашагал из ресторана и из поля зрения мисс Темпл.
Она не видела, вышел ли он из отеля или поднялся по широкой лестнице на верхние этажи. Возможно, он направился в номер графини, возможно, графиня уже вернулась, а мисс Темпл не заметила этого из-за графа. Но почему он ушел так внезапно… и еще после угроз в ее адрес? Она говорила об этом художнике – Файляндте. Может, это задело его за живое? Мисс Темпл не знала, что ей теперь делать. Все те планы, которые она прокручивала у себя в голове прежде, исчезли, вытесненные ее спонтанным желанием уязвить графа в разговоре. И к чему это привело? Она сложила губы трубочкой, вспоминая свое первое впечатление об этом человеке – в поезде на пути к Орандж-каналу, его мощную фигуру, которая казалась чуть ли не вдвое крупнее в шубе, его острый, пронзительный взгляд. Его вид тогда нагнал на нее страху, а после странных ритуальных демонстраций в анатомическом театре – еще и ужаса. Но она была вполне удовлетворена тем, как он прореагировал на имя Оскара Файляндта. Несмотря на жуткий рассказ доктора о несчастной женщине и о яде, мисс Темпл чувствовала, что граф д'Орканц принадлежит к другой категории людей – да, он вызывает отвращение, он жесток, он властен, но его снедают амбиции, выяснив которые можно найти способ одолеть его.
* * *
Успокоив себя таким образом, она следующие несколько минут потратила на то, чтобы попросить счет. Посасывая дольку лимона, она рылась в сумочке в поисках монет, чтобы расплатиться, и в то же время взвешивала мысль – не сказать ли официанту, чтобы тот включил ее трапезу в счет графини, но потом решила, что подобная проделка ниже ее достоинства. И потом, все фибры ее души протестовали против мысли о том, что она чем-то будет обязана этой женщине (такой подход явно не разделялся графом, который позволил мисс Темпл заплатить за его кофе). Мисс Темпл встала, взяла свою сумочку, выбросила лимонную корочку в тарелку и вытерла пальцы о смятую салфетку. Она пошла прочь из ресторана, который начал наполняться людьми к вечерней трапезе; ее начала одолевать тревога. Чань и Свенсон так и не появились. Это было хорошо в том смысле, что она еще так и не добилась ничего существенного и не хотела быть связанной их присутствием, пока она делает свое дело. Но с другой стороны, не означало ли это, что с ними что-то случилось? Не решились ли они без нее на какой-нибудь совершенно безумный ход? Нет, конечно же нет – просто они действовали каждый сообразно своим интересам: один, несомненно, распутывал нити заговора вокруг Анжелики, а доктор Свенсон искал своего принца. И то, что они не появились, шло на пользу общему делу.
Она вернулась к стойке, и портье сообщил ей, что графини пока еще нет. Мисс Темпл обвела холл лукавым взглядом и наклонилась поближе к портье. Стрельнув глазами в сторону стены с зеркалами, она спросила, не заказывал ли кто отдельные кабинеты на вечер. Портье ответил не сразу. Мисс Темпл понизила голос до шепота, одновременно напуская на себя небрежно-невинное выражение.
– Возможно, вы знакомы с другими дамами из окружения графини. Например, с миссис Марчмур. Или…
– Мисс Пул? – спросил портье.
– Да, конечно, мисс Пул. Такое милое существо. – Мисс Темпл состроила глазки, вложив все свои способности в то, чтобы изобразить невинность. – Я подумала, не заглянет ли кто-нибудь из них к графине или, может быть, к графу д'Орканцу… в один из ваших отдельных кабинетов?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140

загрузка...