ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

..
- Тише, - приказал Хорл шепотом, однако так непреклонно, что на сей
раз его отпрыск замолк.
Молчание нарушали только тиканье напольных часов в холле да
приглушенный грохот колес на улице Нерисант. Когда стало казаться, что это
будет длиться бесконечно, Флозина вдруг выпрямилась и заговорила. Вернее,
открыла рот - и раздался голос. Но голос не принадлежал ей, более того, ее
губы даже не шевелились. Глаза были открыты, но пусты, а лицо - мертвая
маска каменного идола.
- ОКНА - ГРЯЗНЫЕ, ГРЯЗНЫЕ. - Голос скрипел, будто рассохшиеся
половицы, булькал, словно вода в забитом листвой водостоке.
Присутствующие вздрогнули и переглянулись.
- ЧЕРЕПИЦА ВАЛИТСЯ С КРЫШИ. ЗАЕЛ ЖУЧОК-ДРЕВОТОЧЕЦ. МЫШИ ОСКВЕРНЯЮТ,
МЫШИ. МЫШИ МЕНЯ ПОЕДАЮТ, МЫШИ. - Скрежещущий, шелестящий, монотонный
голос.
- ПОТЕКИ, РАЗВОДЫ, СЫРОСТЬ. - Так дождь выстукивает по крыше. - СУХАЯ
ГНИЛЬ, МОКРАЯ ПЛЕСЕНЬ. ШТУКАТУРКА ВСЯ В ТРЕЩИНАХ, КРАСКА ОБЛЕЗАЕТ. СТАРЕЮ,
СТАРЕЮ.
- Что с этой женщиной? - бесстрастно осведомился Пульп.
- НОЧНОЙ МРАК, РАССВЕТ. ШАГИ, ГОЛОСА. ШАГИ, ШАГИ, ВВЕРХ И ВНИЗ,
ВРЕМЯ, ВРЕМЯ ИДЕТ. ЗИМЫ, ВЕСНЫ, ЛЕТА, ЗИМЫ. ГОЛОСА ВЕТРА, ДОЖДЯ, МЫШЕЙ,
ЧЕЛОВЕКОВ. ВРЕМЯ.
- Спроси о людях, - приказал Уисс отцу.
- Дом, будь добр, расскажи нам о людях, - попросил Хорл.
- КАМЕННЫЙ ФУНДАМЕНТ, КАМЕНЬ, СТРОИТЕЛЬНЫЙ РАСТВОР, ЧЕЛОВЕКИ ТРУДЯТСЯ
И ВОРЧАТ. СТРОПИЛА РАСТУТ, СТЫКУЮТСЯ, СОЕДИНЯЮТСЯ ПОД СОЛНЦЕМ. ЧЕЛОВЕКИ
ИСХОДЯТ ПОТОМ, БЬЮТ МОЛОТКАМИ, РУГАЮТСЯ. Я РАСТУ ИЗ ИХ РУК. ПОДВОДЯТ МЕНЯ
ПОД КРОВЛЮ, ДРАНКА И ЧЕРЕПИЦА...
- Ближе к этому часу, - тихо подсказал Хорл. - Что было после того,
как солнце прошло зенит?
- ДВА ЧЕЛОВЕКА ГОВОРИЛИ СО МНОЙ, РАНЬШЕ ТАКОГО НЕ БЫЛО. СКАЗАЛИ, ЧТО
ВОТ Я И ПРОБУДИЛСЯ. Я СКАЗАЛ, ВОТ ОНИ И СЛЫШАЛИ МЕНЯ. ГРУСТНЫЙ СТАРИК
ГОВОРИТ СЫНУ: - ГДЕ ТВОЙ БРАТ УЛУАР? Я СТРАЖ БРАТУ МОЕМУ. ЗЛОЙ, ЗЛЕЕ
МЫШЕЙ.
- Флозина не могла этого слышать, - пробормотал Уисс.
ТЕБЕ НУЖНЫ НАШИ ЧАРЫ, ЧТОБЫ РАСПРАВИТЬСЯ С ПРОТИВНИКОМ, - ГОВОРИТ
ОТЕЦ. ШОРВИ НИРЬЕН. ДА, С ЭТИМ ЗМЕЕМ ФРЕЗЕЛЕМ. СКОРПИОНОМ РИКЛЕРКОМ. С
ПОРОЖДЕНИЕМ ТЬМЫ ВЕКОМ, - ОТВЕЧАЕТ СЫН. - ТЫ ОТКАЗЫВАЕШЬСЯ МНЕ ПОМОГАТЬ?
СПОРЯТ СЫН И ОТЕЦ. ЧАРЫ НЕ УНИЧТОЖАТ НИРЬЕНА, ГОВОРИТ ОТЕЦ. СТАРИК -
НИРЬЕНИСТ. ЗЛОБА, ЗЛОБА, МЫШИ. ГОВОРИТ ДРУГОЙ СЫН СТАРИКА: - ЗАТКНИСЬ!
БАНДИТ. МРАЗЬ. ТИРАН. НЕ СМЕЙ РУГАТЬ УИССА. БОЛЬШОЙ МУЖЧИНА БЬЕТ. КАК
ГРАД, КАК МОЛНИЯ. БЬЕТ.
Флозина Валёр вздрогнула и покачнулась. Ладони ее, оторвавшись от
каминной полки, метнулись к лицу, словно пытаясь закрыть его от удара. Она
вновь стала сама собой и, прервав общение с домом, обратилась к Бирсу,
своему кузену:
- Ты ударил Евларка, - прошептала она. - Да как ты смог? Как посмел?
Бирс тупо пялился на нее.
Уисс Валёр расплылся в довольной улыбке. Она только что рассказала
про события и разговоры, о которых знать никак не могла. Поведать о них
мог только сам дом. Испытание завершилось бесспорной удачей, и метод,
только что доказавший свою состоятельность, можно будет весьма успешно
использовать для выслеживания наиболее закоренелых нирьенистов.
- Где еще найдешь такую семейку? - заметил он.

23
Вероятно, она не отдавала себе отчета в том, что больна и до
крайности ослаблена, ибо все дальнейшее как-то смазалось в ее памяти и
позже Элистэ с большим трудом восстановила последовательность событий. В
одном она, впрочем, была уверена - Дреф узнал ее, стоило ей открыть рот
Она поняла также, что ее теперешний вид привел его в ужас, ибо услышала,
как он вполголоса пробормотал нечто вроде: "Из-под какого надгробия
восстала ты, о тень?" Этот голос она прекрасно помнила - с его ярко
выраженным северным выговором, безупречной грамотностью, неизменный и
легко узнаваемый. Дреф был хорошо одет, самоуверен и в отличной форме.
Дела у него явно шли в гору. Впрочем, другого она и не ожидала: Дреф
всегда был самим собой.
Элистэ как бы со стороны услышала собственное идиотское бормотание:
- Я должна встретить Бека, мне говорили про Бека...
- Так мы и встретились, - ответил он, но его слова не дошли до
сознания Элистэ. У нее снова все поплыло перед глазами - очередной приступ
дурноты; последние дни с ней часто такое случалось. Она покачнулась - ноги
не слушались ее, - и поняла, что не сможет вымолвить и слова, пока не
пройдет эта мерзкая дурнота. Дреф поддержал ее за талию, его голое донесся
словно издалека:
- Обопритесь о меня.
Она хотела возмутиться - что за глупость опираться на серфа? - но
выхода не было. Он крепко ее держал, возражать не хватало сил, да, в
сущности, она и не была против: его рука казалась хорошим подспорьем. Она
привалилась к нему - как хорошо, тепло и надежно...
- Идемте.
Он заставил Элистэ сделать несколько шагов. Она попыталась его
оттолкнуть - ей не хотелось идти, одолевала усталость, да куда и зачем? -
однако он твердо влек ее все дальше и дальше, сквозь каменный зверинец
надгробных чудовищ, а затем по гравийным дорожкам под деревьями садов
Авиллака. Она ничего не видела, шла как слепая, но Дреф без труда находил
дорогу. Сначала под подошвами скрипел гравий, потом перестал. Время от
времени Дреф брал ее на руки, по крайней мере, Элистэ так казалось, но
утверждать она бы не стала - все было так зыбко. А вот что она помнила,
так это карету, скорее всего наемную одноколку, не очень чистую, с
разорванным кожаным сиденьем, из которого вылезала набивка. Дреф был
рядом. Одноколка тряслась по мостовым, а куда они ехали - она не знала, да
и знать не хотела. Это забота Дрефа - уж он-то понимает, что делает. Пусть
он и решает, думала Элистэ, позволив себе наконец невообразимую роскошь -
во всем положиться на другого.
Одноколка остановилась. Дреф помог ей выйти, точнее, вынес ее на
руках.
Она глотнула свежего воздуха и немного ожила. Оглядевшись, поняла,
что находится в каком-то небогатом, однако оживленном проулке. Где-то
рядом, вероятно в таверне напротив, весело наяривали на скрипке. Несмотря
на поздний час, сновали прохожие, в основном молодежь, и, судя по виду,
отнюдь не голодающая. Дреф повел ее прямиком к дому - большому, ветхому,
со старомодным навесом. Они вошли и поднялись на четвертый этаж - без его
помощи она бы не одолела лестницы. Квартира Дрефа показалась Элистэ
роскошнейшими апартаментами: целых две комнаты, одна просторная, богато
обставленная, с кроватью, обитыми материей стульями, тряпичным ковриком и
шторами из яркой шерстяной ткани; другая совсем маленькая, вероятно,
кабинет или приемная - конторка, стены уставлены книгами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238