ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Когда он издал свист и застопорил
машины, я ожидал, что с него выглянет Микки Маус. Однако вместо этого
появилось создание с седыми усами, медными пуговицами и мегафоном,
потиравшее руки, и приветствовало Пирса с жизнерадостным сочувствием
человека, извлекавшего свои доход из трудностей, постигших ближнего. Между
ними завязались оживленные переговоры, которые можно было разобрать только
наполовину. Может, это было даже хорошо, учитывая то, что мне удалось
услышать: они свободно обменивались комплиментами вроде "английский
разбойник-оборванец" и "грошовый плавучий чайник". Если я не ошибся, оба
единодушно вызывали друг друга на дуэль. Однако совершенно неожиданно они
вдруг закончили на дружеской ноте, и пароходик трудолюбиво, с пыхтением
стал разворачиваться, причем его лопасти закрутились в противоположных
направлениях. Пирс и Джип широким шагом отправились на корму, их голоса
звучали очень весело:
- Клянусь Иеговой, нам здорово повезло! - пророкотал капитан. -
Паровой буксир, и за вполне разумную цену.
- Верно, - безмятежно согласился Джип. - В последний раз, я помню, ты
на полном серьезе клялся, что если вы не сойдетесь на двадцати пяти центах
за милю, ты изнасилуешь его жену и сожжешь его дом дотла. И вдобавок
пристрелишь его собаку. Ладно, Молл, давай-ка я тебя сменю. Эта река - мой
старый друг. Тут вверх по течению полно перекатов и илистых отмелей, и я
их все знаю по именам.
- Да и вообще всю их подноготную, в чем я не сомневаюсь. Вот тебе
руль, штурман! А я собираюсь немного отдохнуть.
Приветливо махнув рукой, Молл легко сбежала на верхнюю палубу. Глядя
на ее пружинящую походку, когда она прокладывала себе путь сквозь
нарастающую суматоху, ни за что нельзя было подумать, что она вообще
нуждается в отдыхе. Помощник пытался наладить взятие рифов самодельной
грот-мачты, но без нормального такелажа и рангоута это было убийственно
трудной задачей, и даже эти закаленные матросы так устали, что путались и
делали ошибки направо и налево. Пирс бешено сверкнул глазами и схватился
за свою говорящую трубу:
- Эй, на палубе! Всем отставить! По одному фалу за раз! Выбирайте по
очереди, заразы вы этакие! - Матросы тупо уставились на него, и капитан
стал отстукивать время кулаком по поручням: - Выбирайте - раз! Выбирайте -
два!
Чистая музыкальная нота подхватила ритм выкриков и превратилась в
насмешливую легкую мелодию, которая то взлетала вверх, то опускалась. По
палубе прокатился смех, и одна из женщин запела под музыку:
Рэнзо, Рубен Рэнзо!
...Мужчины подхватили песню, хрипло, как вороны, зато она вдохнула в
них живительную энергию. На палубе, похоже, сразу воцарился порядок, и
мужчины налегли на фалы а такт повторявшимся строчкам.
Тридцать плеток получил -
Рэнзо! Рэнзо!
За то, что очень грязным был!
Рэнзо! Рэнзо!
Чудо из чудес - запутанный клубок стал потихоньку распутываться, и
мужчины смогли вскарабкаться по самодельной мачте и дальше - на реи, очень
осторожно, поскольку ножного каната не было.
Я оглянулся в поисках источника музыки и с изумлением увидел Молл,
появившуюся из своей каюты со скрипкой на плече, покачивавшейся с каждым
резким движением смычка. Она ступила прямо в в сплетение, перепрыгивая
через препятствия и отбрасывая ногой концы канатов, не пропустив при этом
ни одной ноты, и уселась на поручне, как на насесте. Когда матросы
закончили выбирать, Молл почти неощутимо перешла к другой мелодии,
странной и задумчивой, звучавшей как-то в стиле времен Елизаветы - что,
впрочем, было не так уж и странно, если разобраться. Мелодия была
невероятно спокойная и красивая.
- Отличный маленький скрипач, правда? - мягко сказал Джип.
- Просто прекрасный - хотя я не эксперт. Она когда-нибудь спит?
- Нечасто. Я видел, раз или два. Но долго - никогда.
- А ты?
Джип негромко хмыкнул:
- Временами.
Буксир нетерпеливо завыл, по палубе поплыло облачко черного дыма из
его трубы, вдохновив Пирса на новый поток ругани. С кормы пароходика к
нашему носу был протянут трос, это было сделано быстро. Маленький буксир
снова взревел и неуклюже повернул прочь, вспенивая лопастями темную воду.
Трос напрягся, натянулся: "Непокорная" под нами на мгновение угрожающе
закачалась, а потом рванулась вперед в новом ритме, подпрыгивая и ныряя на
волнах.
Я повернулся к Джипу:
- Это ты называешь рекой? Да тут единственная полоска земли видна!
Она все же больше похожа на море.
- Конечно, в некотором смысле. - Голос Джипа звучал чуть рассеянно,
глаза были прикованы к воде впереди. - Но это большая река, сильное
течение несет страшное количество ила и плывет прямо к морю, чтобы там его
выбросить. Здесь дельта тянется на многие мили, а течение все время
образует отмели. Мы уже идем по основному течению, я его пока не вижу, но
оно тут - привет! - Казалось, по кораблю прошел легкий, почти неслышный
гул. - Бэби немного подрос. Ладно, ничего, отчистит нам медь. В этих
местах осторожность не лишняя.
И я понял с неожиданным возбуждением, что за то короткое время, что
мы разговаривали, волны вокруг нас становились медлительными, более
плоскими, словно сама вода как-то потяжелела, казалось, под нами
распростерлась тень. Наконец, волны стали биться о какую-то скрытую
твердь, и их голос превратился в спокойное шипение прибоя - близкого,
слишком близкого, чтобы исходить от той далекой полоски земли. Медленно,
почти робко по обе стороны в звездном свете поднялись бугристые силуэты, и
очень скоро я увидел, что они покрыты чахлой травой и группами кустов.
Движение корабля менялось, становилось более ровным, глухой пульс прибоя
был уже позади и замирал вдалеке. Казалось, что там, в черноте, за светом
наших фонарей сама земля протянулась нам навстречу.
Так все и шло, час за часом в ночи. Тучи скрыли луну, а звездный свет
освещал нам только смутные контуры берега, свет наших фонарей туда не
достигал. Впереди нас горела открытая дверца топки буксира, сердитая
путевая звезда в черноте, сопровождаемая настойчивым, неумолимым пыхтением
машины. Я постарался подремать, лежа или сидя, опираясь на транец, но без
соединенного эффекта от рома и крайней усталости неудобства палубы
заставляли меня просыпаться почти через каждый час. Однажды что-то
неприятно пропело мне в ухо, и я резко сел и стал озираться по сторонам.
Берега немного изменились, но необязательно к лучшему. Теперь там были
деревья, странно скученные и росшие на болотах, судя по тому, что
доносилось до нас в теплом бризе - запахи и непрерывный хор чириканья,
карканья и свиста.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115