ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Но он не означает также прямого избирательного права. Избирательные права
граждан могут быть равны, но конституция может предоставить им выбирать
выборщиков второй степени, с тем, чтобы те выбирали, в свою очередь,
выборщиков третьей степени, а уж эти последние - "народных представителей".
Эта система убийственна для народа, потому что господствующим классам легче
повлиять на небольшой круг отцеженных выборщиков, чем на народные массы*.
/* Недаром говорят, что г. Витте*36, ожидающий своей "очереди",
подготовляет проект конституции с двухстепенными выборами./
Далее, равенство избирательных прав само по себе ровно ничего не говорит о
тайном голосовании. А между тем эта техническая сторона дела имеет
громадное значение для всех зависимых, подначальных,
экономически-угнетенных слоев народа. И особенно в России с ее вековыми
навыками произвола и рабства. При наших варварских традициях система
открытого голосования может надолго свести к нулю значение всеобщего
избирательного права!
Мы сказали, что из пункта 7 логически вытекает лишь равное избирательное
право для мужчин. Но земцы поторопились показать, что, наперекор указаниям
государственной науки г. Водовозова, они не связывают себя даже и этим
обязательством. Равенство политических прав относится, конечно, не только к
будущему парламенту, но и к земствам и думам. А между тем п. 9 требует
лишь, "чтобы земское представительство было организовано не на сословных
началах и чтобы к участию в земском и городском самоуправлении были
привлечены по возможности (sic!) все наличные силы местного населения".
Таким образом, равенство политических прав будет применяться только "по
возможности". Определенно земцы высказываются лишь против сословного ценза,
но они допускают полную "возможность" ценза имущественного. И уж во всяком
случае нет никакого сомнения в том, что за чертой политического равноправия
окажутся все, кто не отвечает тому или иному цензу оседлости, а этот ценз
по всему характеру своему направлен против пролетариата.
Итак, вопреки заверениям "демократов" из оппортунизма и "демократов" из
политического лицемерия, п. 7 не означает на деле ни всеобщего, ни прямого,
ни равного, ни тайного права голоса. Другими словами, он ничего не
означает. Это политический фальшфейер, который должен обмануть простаков и
послужить орудием обмана в руках оппортунистических развратителей
политического сознания.
Но если бы даже равенство политических прав было так богато значением, как
хочет думать государственная наука г. Водовозова, оставалось бы еще
спросить: вкладывали ли сами земцы в эти слова то содержание, которое
вкладывает "наука"? Конечно, нет. Если бы у них действительно была
демократическая мысль, они бы сумели ее выразить в ясной политической
форме. Недаром же, надеемся, один из секретарей земского съезда, тамбовский
радикал Брюхатов*37, комментирует в демократической "Нашей Жизни"*38 7
пункт в том смысле, что "народ получит всю полноту прав гражданских и
необходимых (sic!) политических"*. Кто компетентен делить политические
права на необходимые и не необходимые, об этом радикальный земец и
демократическая газета хранят сосредоточенное молчание...
/* "Наша Жизнь", N 2./
Тот, кто действительно выдвигает демократические требования, всегда
рассчитывает на массу и к ней апеллирует.
А масса не знает дедукций и софизмов государственного права. Она требует,
чтобы с ней говорили ясно, чтобы вещи называли своими именами, чтобы ее
интересы ограждались точно формулированными гарантиями, а не оставлялись на
усмотрение услужливых истолкователей.
И мы считаем своей политической обязанностью развивать в массе недоверие к
тому, ставшему второй природой нашего либерализма, эзоповскому языку, за
которым укрывается не только политическая "неблагонадежность", но и
политическая недобросовестность!..

II. Самодержавие царя или самодержавие народа?

Каков же будет тот государственный строй, участие в котором народа
либеральная оппозиция считает нужным лишь "по возможности"? Земские
резолюции не только не говорят о республике - одно лишь сопоставление
земской оппозиции с требованием республики дико звучит для уха! - они не
только не говорят об уничтожении или ограничении самодержавия, они не
произносят в своем манифесте даже слова "конституция".
Правда, они говорят о "правильном участии народного представительства в
осуществлении законодательной власти, в установлении государственной
росписи доходов и расходов и в контроле за законностью действий
администрации", - следовательно, они имеют в виду конституцию. Они только
избегают ее имени. Стоит ли в таком случае над этим останавливаться?
Мы думаем, что стоит. Европейская либеральная пресса, которая одинаково
ненавидит русскую революцию и симпатизирует русскому земскому либерализму,
с восторгом останавливается пред этим полным такта умолчанием земской
декларации: либералы сумели выразить, чего они хотят, избегнув в то же
время слов, которые могли бы создать для Святополка невозможность принятия
земских решений.
В этом - совершенно верное объяснение, почему земская программа молчит не
только о республике, которой земцы не хотят, но и о "конституции", которой
они хотят. Формулируя свои требования, земцы имели в виду исключительно
правительство, с которым они должны вступить в соглашение, а не народную
массу, к которой они могли бы апеллировать.
Они вырабатывали пункты торгово-политического компромисса, а не директивы
политической агитации.
Они ни на минуту не сходили со своей антиреволюционной позиции, - и это
ясно выступает не только из того, что они говорят, но и из того, о чем они
умалчивают.
В то время как реакционная печать твердит изо дня в день о преданности
народа самодержавию и - в лице "Московских Ведомостей" - неустанно
повторяет, что "истинный" русский народ не только не требует конституции,
но даже и не знает этого заморского слова, земские либералы не осмеливаются
произнести это слово, чтоб довести его до сведения народа. За этим страхом
перед словом скрывается страх перед делом: борьбой, массой, революцией.
Повторяем. Кто хочет, чтоб его поняла масса, чтоб она была с ним, тот
должен прежде всего свои требования выражать ясно и точно, всему давать
надлежащее имя, конституцию называть конституцией, республику -
республикой, всеобщее избирательное право - всеобщим избирательным правом.
Русский либерализм вообще и земский в частности никогда не порывал и теперь
не порывает с монархией.
Наоборот, он стремится доказать, что именно в нем, либерализме,
единственное спасение монархии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 357 358 359 360 361 362 363 364 365 366 367 368 369 370 371 372 373 374 375 376 377 378 379 380 381 382 383 384 385 386 387 388 389 390 391 392 393 394 395 396 397 398 399 400 401 402 403 404 405 406 407 408 409 410