ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он внезапно появлялся в своих бывших владениях и вел себя, как
грозный мститель.
Но сибирская земля больше не принимала Кучума. Маметкул пребывал в
русском плену и служил Москве, многие татарские наездники, видя
бесплодность борьбы, покинули хана, чтобы вернуться к своим очагам и
зажить в мире с русскими. Кучум часто задумывался: "Ермака давно нет в
живых, но чем он покорил сердца народов Сибири? Почему его имя вспоминают
с большой сердечностью, а казаки, и даже татары, поют о нем песни?".
Старый мурза, видевший в Кучуме свою судьбу, однажды сказал хану о Ермаке:
- Перед тем, как погибнуть, он прошел свой последний поход по степным
дорогам. Везде он был грозен и беспощаден к мурзам и нашим друзьям. Он -
человек простой кости, оттого его все время тянет к простолюдинам, к
нищему сброду. На своем коне русский казак дошел до реки Тары, где
кочевали туралинцы. И они принесли ему посильные дары и склонили перед ним
головы. Позор им! Этот русский пришелец с черной курчавой бородой вышел к
ним из шатра и, увидев их на коленях, сердечно сказал: "Встаньте, други
мои! Я не царь и не хан, чтобы передо мной стоять на коленях". Подумать
только, он отказался от принесенных даров! "Вы сами бедны и нуждаетесь в
добре, - сказал он и повелел: - Разделите дар между своими неимущими, а я
освобождаю вас от ясака. Живите и трудитесь мирно!"
Склонив голову, Кучум внимательно слушал мурзака. Когда тот со
вздохом окончил, хан сказал твердым голосом:
- Он был умный человек! Горько мне!
Мурза понимал всю глубину печали хана. С верными князьями и
несколькими сотнями всадников, оберегавших его жен и детей. Кучум скитался
среди Барабинских болот и камышей. "Пристало ли гордому хану уподобляться
старому, затравленному волку? Орлу подобает умирать по-орлиному!" -
рассуждал мурза.
Горе подходило отовсюду, но Кучум от него становился только
неукротимее. Кроме русских, до своего пленения за ним охотился мститель за
своего отца - царевич Сейдяк. Со своими всадниками он отыскивал запутанные
следы старого хана, чтобы посчитаться с ним. Кучум хорошо сознавал, что
этот враг очень изворотлив, лукав и коварен; бесприютный хан сам когда-то
был молод и прекрасно знал всю меру восточного коварства.
Тем временем русский царь Федор Иоаннович - тихий, кроткого нрава, не
раз посылал со служилыми людьми грамоты Кучуму, в которых склонял его
прекратить сопротивление и покориться Москве, но хан отклонял уговоры, не
пожелал сложить оружие. Тогда решено было потеснить его и сделать
затруднительными ханские набеги. В Ялынской волости, самой отдаленной от
Тобольска, решено было построить город на Иртыше. Царь Федор Иоаннович
повелел князю Андрею Васильевичу Елецкому идти в Сибирь, на реку Иртыш, к
татарскому городку Ялом, возведенному на реке Таре, и подле него заложить
острог.
В государевой грамоте подробно указывалось, как держаться воеводе в
походе:
"Итти города ставить вверх Иртыша на Тар-реку, где бы государю было
впредь прибыльнее, чтоб пашню завести и Кучума царя истеснить и соль
устроить и тех бы волостей, которые больше по сю сторону Тобольского
(города) и Тобольскому уезду отвести от Кучума и привести к государю...
чтоб вперед государевым ясашным людям жить по Иртышу от Кучума царя и от
ногайских людей бесстрашно..."
Воевода оказался упорным, смышленным в деле. Для похода в Сибирь он
отобрал 147 московских стрельцов, а с ними двадцать добрых плотников из
Пермской земли. В Тобольске к нему должны были подойти пятьдесят казанских
стрельцов, да полста лаишевских и тетюшских полонян, да польские казаки,
казанские и свияжские татары и башкиры, посланные туда из Казани и Уфы, а
всего четыреста воинов. С таким войском воевода Елецкий и двинулся в
поход. Кучум ушел в свои тайные места от этой грозной силы.
Надвигалась осеняя пора. В степях разгуливали пронзительные ветры,
унылая равнина сливалась с мутным скучным небом. Только в лесах
становилось веселее на душе. Лошадь воеводы осторожно ступала по мягким
коврам опавших листьев, пестрых и веселых. Лес стоял обряженный в
багрянец, было в нем торжественно и безмолвно, как обычно бывает в храме,
залитом красными и золотыми огнями. Каждый шорох и звук слышались на
лесной дороге звонко и гулко, как в опустевших хоромах. Кое-где, как пятна
яркой крови, алели гроздья калины. Но леса сменялись болотами, и все чаще
и чаще небо заволакивало белесыми тучами. Елецкий понимал, что близка
зима, и торопился выполнить поручение. Он не дошел до Тары-реки, а
облюбовал место в самой гуще татарских юрт Ялынскй волости. Неподалеку от
устья речки Ангарки, впадающей с полуденной стороны в Иртыш, и заложил
воевода городок-крепость Тары. Он был меньше намеченного, но зато отстроен
во-время и оправдал указ Москвы - "Кучума царя потеснить".
Однако Кучум не оставался бездеятельным. Когда верные люди принесли
ему весть о движении в Ялын русского войска, он послал своего сына Алея с
наездниками; они уговорами и угрозами заставляли ялынских татар убраться в
верховья Иртыша, на Черный остров.
Через перебежчиков стало известно, что часть татар, выведенных
Кучумом, поселилась также подле Вузюкова озера, ловит рыбу и возит ее
Кучуму, что от хана каждый день к этим татарам наезжают люди по делам и
что сам Кучум устроил свой стан еще выше по Иртышу - "меж двух речек,
одервнувся телегами, за Омь рекою пешим ходом днища с два".
Городок Тары отстроили до наступления морозов. Воевода разместил
войско и разостлал разведчиков отыскивать кочевья Кучума. Зима тысяча
пятьсот девяносто пятого года выпала суровая, свирепствовали метели, от
морозов потрескивали лесины, но иногда выпадали безветренные дни, лучилось
ярким сиянием солнце... Елецкий в зиму сделал два похода в степь. Он
прошел по Ялынской волости, окончательно замиряя татар, приводя последних
данников Кучума к присяге на верность Руси.
В марте углеглись метели, и по глубоким снегам вернулись разведчики,
которые проведали про городок на Черном острове. Воевода решил занять его.
Он послал отряд, вручив водительство им опытному ратнику Борису
Доможирову. Скрытным образом тот провел стрельцов и по крепкому льду
перебрался через Иртыш. Не чаяли, не ждали русских кучумовские обители.
Страх татар был столь велик, что защитники бросали оружие и кричали:
"Алла, алла!".
Сын Кучума - Алей успел в сумятице перебраться на правый иртышский
берег и ускакать в степи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264