ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Людей у нас было мало, едва хватало
только, чтобы поставить к пушкам и бойницам. Тогда мы хорошо
укрепили центральный форт, а у каждых ворот выставили небольшой
караул - по одному англичанину и по два-три сикха. Мне выпало
охранять ночью дальнюю дверь в юго-западной стене. Мне дали под
начало двух сикхов и сказали, чтобы я в случае опасности
стрелял, чтобы вызвать подкрепление из центральной охраны. Но
поскольку наш пост находился метрах в двухстах от главных сил и
добраться к нам можно было, только преодолев бесконечный
лабиринт коридоров и галерей, то я очень сомневался, что в
случае нападения помощь придет вовремя.
Я очень гордился тем, что у меня был свой маленький отряд
- ведь солдатом я прослужил без году неделя, да еще эта нога.
Две ночи прошли безо всяких происшествий. Мои пенджабцы были
рослые, свирепого вида сикхи. Одного звали Мохаммед Сингх,
другого Абдулла Хан, оба воевали против нас под Чилианвалла.
По-английски они говорили довольно хорошо, но я с ними общался
мало. Они предпочитали держаться вдвоем и что-то лопотали все
время на своем странном сикхском языке. Я же обычно стоял
снаружи возле двери и смотрел вниз на широкую извивающуюся
ленту реки и на мерцающие огни древнего города. Дробь барабанов
и тамтамов, крики и пение мятежников, опьяненных опиумом и
гашишем, напоминали нам всю ночь об опасности, грозившей с того
берега. Каждые два часа дозор центральной охраны обходил посты,
проверяя, все ли благополучно.
Третья ночь моего дежурства была особенно темной и
мрачной, то и дело моросил дождь. Ничего нет хуже стоять час за
часом на страже в такую ночь. Я несколько раз пытался
заговорить со своими необщительными товарищами, но все
безуспешно. В два часа ночи пришел дозор и немного скрасил мое
тоскливое бдение. Видя, что мне не удастся втянуть сикхов в
разговор, я вынул трубку, положил ружье и чиркнул спичкой. И в
тот же миг оба сикха набросились на меня. Один схватил мой
мушкет и занес его над моей головой, второй приставил к моему
горлу длинный нож и поклялся сквозь зубы всадить мне его в
глотку, если я пошевелюсь.
Моей первой мыслью было, что негодяи в заговоре с
мятежниками и что это - начало штурма. Если бы восставшие
захватили наш вход, то крепость бы пала и все женщины и дети
оказались бы в их руках. Возможно, джентльмены, вы подумайте
сейчас, что я хочу расположить вас в свою пользу, но даю слово,
что, когда я сообразил это, то, забыв о ноже, я уже раскрыл
было рот, чтобы закричать, - пусть это был бы мой последний
крик. Державший меня сикх точно прочитал мои мысли, ибо, видя
мою решимость, прошептал мне на ухо: "Не поднимай шума.
Крепость в безопасности. На нашем берегу нет
негодяев-мятежников". Голос его звучал искренне, к тому же я
знал, стоит мне издать звук, песенка моя спета. Это я прочел в
глазах шептавшего. Поэтому я решил подождать и посмотреть, что
они хотят от меня.
"Послушай, сагиб, - сказал один из них, тот, у которого
был более свирепый вид и которого звали Абдулла Хан. - Либо ты
должен присоединиться к нам, либо ты замолчишь навеки. Мы не
можем ждать: дело слишком важное. Или ты душой и телом будешь
наш и поклянешься в этом на христианском кресте, или твое тело
этой ночью будет брошено в канаву, а мы уйдем к повстанцам на
ту сторону реки. Выбора у тебя нет. Ну что - жизнь или смерть?
Даем на размышление три минуты. Время идет, а надо все кончить
до возвращения дозора.
- Как я могу решать? - возразил я. - Вы ведь не сказали
мне, что я должен делать. Но знайте, если на карту поставлена
судьба крепости, убивайте меня, и пусть ваша рука не дрогнет.
- Крепости ничего не грозит, - опять зашептал сикх. -
Мы хотим, чтобы ты сделал только то, ради чего твои
соотечественники едут в эту страну: мы хотим, чтобы ты
разбогател. Если ты будешь в эту ночь с нами, то мы клянемся
тебе обнаженным кинжалом и тройной клятвой сикхов - эту клятву
не нарушил еще ни один сикх, что честно поделимся с тобой
захваченной добычей. Ты получишь четвертую часть всех сокровищ.
Что может быть справедливее?
- Каких сокровищ? - спросил я. - Я так же, как вы, не
прочь разбогатеть. Но скажите, как это сделать?
- Поклянись сперва, - ответили они, - прахом твоего
отца, честью матери, святым крестом твоей веры, что ни сейчас,
ни впредь не поднимешь на нас руки и будешь нерушимо хранить
тайну!
- Клянусь, - ответил я, - если только крепости не будет
угрожать опасность.
- Тогда и мы все клянемся, что честно поделим между собой
сокровища и ты получишь свою четвертую часть.
- Но ведь нас трое, - сказал я.
- Нет, четверо. Дост Акбар тоже должен получить свое.
Пока будем их ждать, я тебе все расскажу. Мохаммед Сингх
постоит снаружи и даст нам знать, когда они покажутся. Ну так
вот, сагиб, я расскажу тебе все, потому что ты ференги, а я
знаю, что ференги не нарушают клятвы. Если бы ты был лживым
индусским псом, то, сколько бы ты ни клялся всеми своими богами
из нечестивых храмов, твоя кровь пролилась бы, а тело было
брошено в сточную канаву. Но сикхи верят англичанам, а
англичане верят сикхам. Так что слушай, сагиб, что я тебе
расскажу.
В северных провинциях живет один раджа. Он очень богат,
хотя земли у него мало. Большие богатства унаследовал он от
отца и еще больше скопил сам, потому что он любит копить и не
любит тратить. Когда заварилась каша, он был другом и льва и
тигра - сипаев и англичан. Но вот до него стали доходить
слухи, что белых людей повсюду гонят и убивают, и он решил, что
белым пришел конец. Будучи человеком осторожным, он повел себя
так, чтобы в любом случае сохранить хотя бы половину сокровищ.
Золото и серебро он оставил в подвалах своего дворца, а самые
дорогие камни и жемчуг сложил в железный сундук и поручил
своему верному слуге под видом торговца пронести в Агрскую
крепость, чтобы они оставались там, пока не наступит замирение.
Таким образом, если победят мятежники, он будет иметь золото и
серебро, если же победят англичане, то уцелеют драгоценности.
Разделив таким образом свои богатства, он присоединился к
сипаям, потому что их победа тогда была очевидна. Значит,
сагиб, обрати на это внимание, драгоценности должны были
достаться тому, кто остался бы до конца верен долгу.
Этот мнимый купец, путешествующий под именем Ахмета,
сейчас в Агре. Он жаждет проникнуть в Агрскую крепость. С ним
мой молочный брат Дост Акбар, знающий его тайну. Дост Акбар
обещал этой ночью привести его к западному входу в крепость.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 357 358 359